Вадим Мельнюшкин - Затерявшийся (Дилогия)

– Не вставайте, цугфюрер, – тотчас остановил мою попытку подняться подошедший. – На раненых героев требования устава не распространяются.

– Что вы, господин индентантуррат, какой я герой, – нарочито скорбным голосом ответил я улыбающемуся интенданту. – В чертоги Одина не попал, и то хорошо.

– О, молодежь не забывает старых богов? Состоите в «Наследии предков»?

– Ну что вы, кто туда возьмет восемнадцатилетнего сопляка. Правда, бригадефюрер Бюлер обещал замолвить за меня словечко, когда я проявлю себя на службе во славу Рейха.

– Вы лично знакомы с Йозефом Бюлером, вторым человеком в генерал-губернаторстве?

– Он мой двоюродный дядя, у него очень большая семья, если вы знаете – одиннадцать только родных братьев и сестер, вот и моя матушка оказалась в общем числе. А вы…

– Огюст Мезьер, заведую здесь продовольственными и материально-техническими складами, к вашим услугам.

– Какая удача, именно к вам я и ехал, ну то есть к вам в том числе. Вам просил передать привет оберстинтендант Кренц, он сказал, что вы знакомы и сможете оказать мне помощь.

– Вильгельм из штаба группы армий, где он сейчас?

– Неделю назад я виделся с ним в Минске.

– Он здоров?

– Был здоров и даже весел.

– На него это похоже, завидую людям, не умеющим грустить. Извините, цугфюрер…

– Пауль Фриш.

– Извините, Пауль, я спешу, много работы – заканчиваем подсчет трофеев, захваченных с русских складов.

– Именно поэтому я здесь, – загадочную физиономию делать не стал, так как под бинтами не очень видно, но голос понизил: – Господин оберстинтендант просил не спешить предоставлять непроверенную документацию наверх. Ведь могут же вкрасться неточности, правда? Я бы зашел к вам через пару часов, и мы бы обсудили вопрос, как свести могущие возникнуть неприятности к минимуму.

Мезьер внимательно посмотрел на меня, но увидеть под повязками, конечно, ничего не смог.

– Пара часов не сыграет никакой роли, но если вы сможете помочь мне, я охотно вас выслушаю. Здесь недалеко, вниз по улице и второй поворот направо, там сразу увидите мою контору. До встречи.

Похоже, рыбка клюнула, не будем спешить с подсечкой, пусть пока поразмышляет, покрутит в голове варианты. У него, вероятно, есть свои виды на учет трофеев, но вряд ли сильно обширные. Что он тут украсть может, и главное, сколько? Мелочи, логистики у него своей нет, а я могу предложить. Настроение пошло в гору, не успел испытать усталость, как появился и мой кормилец с судками. Жить становится лучше и веселей.

Не скажу, что обед меня восхитил, вероятно, здесь в понятие «ресторан» вкладывается какой-то другой смысл, по крайней мере не полностью связанный с гастрономией. Шнапс был просто поганый. Либо я чего-то не понимаю, либо Ганс попался излишне экономный, хотя две марки он и вернул. Ладно, вечером сам посещу данный центр культуры и досуга и разберусь лично. А сейчас время для посещения господина Мезьера.

Дорога и правда не заняла более трех минут. Открытые ворота вели в небольшой чистый дворик, где при моем появлении вскочили и отдали честь двое солдат. Это что, охрана склада такая? Интересно. Точно, вон и карабин к скамейке прислонен, значит, один наверняка охранник, а второй, вероятно, его развлекает, дабы тот не уснул на посту. Расслабились. Это хорошо.

– Вольно, как мне найти интендантуррата Мезьера?

– Вот в ту дверь, господин цугфюрер, на второй этаж.

Спасибо говорить не стал, обойдутся, я типа в плохом настроении или изображаю из себя настоящего офицера. Надо будет их немного понапрягать со временем, чисто чтобы боялись связываться, но не доводить до крайности, как бы подлянки вредине строить не стали. А может, прямо сейчас и начать? Давить по службе не хочется, бардак здесь мне на руку, а вот к внешнему виду стоит придраться.

– Рядовой, да вы…

– Рядовой Вайгль.

– Вы так только здесь одеваетесь или перед комендантским патрулем тоже не побоитесь пройтись?

– Виноват, господин цугфюрер, – Вайгль быстро застегнул пуговицы на кителе, а второй подхватил карабин и приставил к ноге.

– Да, на фронт бы вас, – я устало махнул рукой, повернулся и пошел к указанной двери, чувствуя спиной злые взгляды немцев. Хорошо, можно работать, главное, чтобы их ненависть не перешла в злостное соблюдение устава.

Лестница была деревянная и дюже скрипучая, причем каждая ступенька пела по-разному. В голове всплыла где-то слышанная или прочитанная история про «музыкальные полы» в средневековой Японии. Там будто бы такие полы делали специально, чтобы какой-нибудь ниндзя бесшумно не добрался до заказанной к ликвидации тушки, причем хозяин знал, какие половицы как скрипят, и мог схватиться с нарушителем в темноте, имея некоторое преимущество. Интересная, конечно, история, но, по-моему, бред. Была ли в этой байке какая правда или нет, но Мальцер явно был предупрежден о моем приходе. Кстати, возможно, лестница и не виновата, а он просто услышал разнос, который я устроил внизу, правда, высказывать претензии, что я «строил» его подчиненных, не спешил.

– Проходите, Пауль, чувствуйте себя как дома. – Интендант второй раз подряд назвал меня по имени, это явно говорило о том, что он хочет перевести наше общение в неформальную плоскость. Ну что же – я не против. Совместная деятельность, для моей пользы, объединяет.

– Спасибо, господин интендантуррат…

– Просто Огюст.

– Спасибо, Огюст.

– Выпьете что-нибудь? Не стесняйтесь, в вашем состоянии алкоголь – это как лекарство. У самого неделю как разболелся зуб, этим только и спасался.

Понятно, почему у тебя подчиненные так себя ведут, если командир целыми днями подшофе.

– Я уже глотнул сегодня какого-то мерзкого шнапса…

– Я все понял, Пауль. Сейчас мы будем лечить ваше настроение.

Что я увижу в качестве главного блюда, понял, узрев моментально появившиеся на столе два широгорлых бокала, на низкой ножке, но решил не расстраивать интенданта, выразив голосом, за отсутствием видимой мимики, свое восхищение. Хотя бутылка «Мартеля», а судя по этикетке, выпущенного ранее тридцать шестого года, должна была привести настоящего Пауля Фриша в хорошее настроение априори. И ерунда, что она уже была прилично почата, настоящего алкоголика такие мелочи не останавливают.

– Ого, еще доконтрольный.

– Приятно встретить знатока. Да, тридцать третий год, может, не самый лучший, но и далеко не худший для «Мартеля». «Кордон Блю» к сожалению, закончился, но не факт, что больше не будет, – Мезьер подмигнул, разливая коньяк в бокалы.

– За успех наших начинаний, – я поднял свой «снифтер» и отпил янтарную жидкость.

– Это божественно, Огюст, – морда немца расплылась в еще более широкой улыбке.