Александр Маркьянов - Сожженные мосты

— Как видишь, никаких беспорядков, за исключением того, что творится на столе, у меня здесь нет.

— Хорошо.

Стаднюк закрыл калитку — а через несколько минут ее открыл уже генерал-губернатор Междуречья, князь Абашидзе. Здесь он ни разу не бывал.

— Что так живешь? — спросил он Белова первым делом, — газон не поливаешь…

Газон и в самом деле совсем не походил на британский — весь высох.

— Времени нет. Извольте сюда…

Абашидзе сел на предложенный стул, с интересом огляделся.

— Неприятностей ждешь? — кивнул он на разложенное на столе оружие.

— А что их ждать то. Они уже тут.

— Это верно… — кивнул генерал-губернатор — когда ты последний раз видел Бойко?

— Ефима Павловича? — удивился Белов — позавчера, а что…

— А что… А то, друг мой дорогой, что сегодня утром его выловили из Тигра!

Атаман удивленно посмотрел на Абашидзе.

— То есть?

— То и есть! Выловили из Тигра, в районе аль-Саидии его прибило к берегу! С двумя пулями в груди!

Атаман перекрестился.

— Царствие небесное…

— Поминать потом будем. Что думаешь насчет этого? Вахрамеева кстати тоже нигде нет вот уже второй день, ни дома, ни на работе, нигде. Я не удивлюсь, если его просто унесло дальше течением, вот и все.

— А что думать. Пусть полиция думает, мое дело за порядком следить. Мы же в городе не работаем, в городе за всем полиция смотрит.

— Я не о том. Кто убил Бойко?

Белов пожал плечами.

— Да мне-то откуда знать, Теймураз Акакиевич?

— Не знаешь, так подумай! Ты что думаешь, его просто так? Он сам пистолет при себе постоянно держал, с охраной ходил.

— А как получилось, что охрана — ни сном, ни духом…

— Как получилось… Под вечер вышел из машины в районе моста Джумрия, сказал что его не будет час. Потом подняли тревогу — а нашли только под утро.

— По бабам, что ли пошел? — недоуменно сказал Белов.

— По бабам? Ты что совсем — того?

— Так в том районе только бабы по ночам на набережной. Все это знают.

— Какие бабы? Какие к дьяволу бабы!? Кто-то выманил его туда и убил! Вот я и хотел бы знать, кто? Ради кого он пошел бы без охраны на набережную?

Атаман изменился в лице.

— Так вы… Теймураз Акакиевич… на меня что ли думаете?

Абашидзе покачал головой.

— Ты-то с чего? Ты же русский. Вчера начался вооруженный мятеж в Тегеране, каждая сводка приходит — хуже предыдущей. Наместник в Константинополе собирает срочное совещание, все генерал-губернаторы обязаны присутствовать. Кого-то надо оставлять на хозяйстве. Как ты думаешь, кого оставлять вместо себя?

— Так… Ефим Павлович и был за вас всегда.

— Верно. А если Ефим Павлович в морге лежит?

Атаман нахмурился.

— Тогда… третьим по старшинству получается полицеймейстер.

— Вот именно. Господин Аль-Бакр. А ты знаешь, что он на четверть шиит?

— Откуда…

— Во-во. Он наполовину араб-суннит, на четверть — русский и на четверть шиит. И мне совсем не улыбается оставлять его на хозяйстве в такое время.

— Так… Господин генерал-губернатор, я не достоин…

Абашидзе вдохнул. Вот потому Белов и не был до сих пор принят в организацию — туп как пробка. Решил, что он приехал назначения раздавать.

— Ты хочешь, чтобы Бакр работал у нас за спиной? Ты хочешь оказаться там же, где оказался Бойко — в Тигре? Нет? Значит, надо действовать.

— Мы должны его…

— Арестовать — перебил генерал-губернатор — только арестовать, и препроводить в камеру до выяснения. А там все и выяснить. В частности — на чьей стороне полиция. Вообще, это была глупость, что мы его допустили в организацию, какой он к чертям патриот — арабская кровь на три четверти. Идем?

— Оружие брать?

— Возьми пистолет. Он может оказать сопротивление. Я его отвлеку. Он засел в здании полицейского управления, могут быть проблемы. Там найдутся верные ему люди, поэтому потребуются и мои конвойцы и твои казаки. Надо будет заехать в штаб казачьей бригады, взять оттуда сотню. На всякий случай.

— Я пойду, переоденусь — Белов скрылся в доме, понес туда все оружие, которое он просто сгреб на клеенку.

Появился он через несколько минут, обмундированный по форме, с большой, белой кобурой на поясном ремне, с погонами и даже с полагающимся атаману перначом, хотя пернач сейчас исполнял не более чем декоративную роль.

Вместе они вышли к машинам, их было четыре — и вдруг увидели, как два бронетранспортера, поднимая дорожную пыль, идут на большой скорости со стороны Аль-Адля.

— Это что еще… — недоумевающе произнес генерал-губернатор, и в следующее мгновение упал, сраженный двумя пулями.

В спину.

В следующее мгновение упали несколько сбитых на землю пулями конвойцев, их внимание было привлечено бронетранспортерами и они так и не поняли, откуда им грозит реальная опасность.

Бронетранспортеры замедляли ход, из них на ходу прыгали вооруженные до зубов бойцы антитеррористической группы жандармерии.

Хлопнула, закрываясь, калитка.

— Атаман Белов, вы окружены, сдавайтесь! — громыхнул на всю улицу мегафон.

Атаман проскочил в дом, по пути отвязав собаку, схватил оружие, что попалось под руку — штурмовое ружье. С двадцатью патронами, снаряженными картечью, на близкой дистанции оно было эффективнее автомата. Перезарядил пистолет, обойма в котором была израсходована полностью, рассовал за пояс еще три…

Надо бежать…

— Атаман Белов, сдавайтесь! Шансов нет!

Откуда узнали…

Выбежав через темный ход, он перемахнул через низенький заборчик: здесь дома строились целыми шеренгами, и забор, отделявший улицу, был выше человеческого роста, а внутри, между соседними участками — примерно по пояс. Экономили…

Как затравленный волк, с ружьем наперевес он пробежал через весь участок, маханул на соседний, потом перебрался на следующий. Там играли дети, они бросили игры и смотрели на него удивленными глазами.

Брать заложников он не решился, заложники лишат его мобильности.

Маханул на соседний участок, едва не упал, побежал к дому…

— Стой! — знакомый голос.

Двое жандармов целились в него с колена из автоматов, у них были бронежилеты и каски, держащие удар пистолетной пули. Лица были закрыты забралами из пулестойкого стекла.

За ними стоял Аль-Бакр.

— Зачем ты их убил, Алексей?! — крикнул он. — Опомнись!

— Ненавижу! — крикнул в ответ казачий атаман, вскидывая штурмовое ружье.

Заработали автоматы.

Генерал-губернатор Междуречья Теймураз Акакиевич Абашидзе был еще жив, когда к нему подошел полицеймейстер Аль-Бакр. Жандармы из антитеррористической роты положили его на носилки, один из них суетился, прилаживая капельницу. Аль-Бакр взглянул на него, тот еле заметно покачал головой.