Андрей Величко - Дядя Жора

  И мы напишем, как отелло

  Зазря прихлопнуло жену.

  В общем, нужна и какая-то программа поиска и воспитания молодых дарований - с конкурсами и премиями, подытожил размышления я. Кстати, а как там одно из них, то есть дослужившийся уже до лейтенанта Курильского флота Северянин? Вроде бы его последний сборник стихов вызвал интерес, да и Маша говорила, что написано очень неплохо.

   Утром третьего июля по мостику через безымянный ручей, впадающий в речку Цунь-хе, протарахтел мотоцикл. В результате этого действия он оказался на маленьком полуострове, который, судя по всему, занимала какая-то хозяйственная часть. Во всяком случае, тут было четыре больших грузовика и несколько "Нар", две полевых кухни и пять сараев местного вида. А вот личного состава почти не наблюдалось - только пост сразу за мостиком.

   - Пакет лейтенанту Гудериану из штаба укрепрайона, - сообщил мотоциклист по-немецки.

   - Привет, Зигфрид, - отозвался старший караула на том же языке, хотя на нем была манчжурская форма с сержантскими погонами, - Гейнц у себя. Что-то новенькое? Если секрет - можешь не говорить.

   - Да какой там секрет, - махнул рукой мотоциклист, - нас наконец-то окружили, вот и все. Головные части китайцев вышли к морю в пятнадцати километрах западнее Инкоу. Ладно, я поехал.

   - Ну вот, - уныло потянул тощий рядовой, - раз окружение, значит, пайки урежут, а мы и так третью неделю почти на одной рыбе сидим.

   - А тебя хоть чем ни корми, толку все равно никакого, один перевод продуктов, - благодушно отозвался сержант, - и чем тебе лосось не нравится? В Гамбурге, небось, твоего месячного заработка и на одну такую рыбину не хватило бы, а ты их тут каждый день бесплатно жрешь и еще добавки просишь.

   Диалог прервал звук свистка из лагеря.

   - Общий сбор, - сказал, поднимаясь, сержант, - пошли. Кажется, кончился наш отдых на рыбной диете.

   Лейтенант Гудериан оглядел построившийся личный состав своей Первой танковой группы.

   - Камрады, - начал он, - наконец-то начинается настоящее дело. Получен приказ о перебазировании в расположение Второй ударной еврейской бригады, это квадрат шестнадцать. Выходим завтра в шесть тридцать. До этого - подготовка к маршу. Вольно, разойдись.

   - Гейнц, - спросил его низенький крепыш в звании младшего лейтенанта, - не знаешь, это настоящие евреи или наши?

   - Увы, Пауль, настоящие, из России, - улыбнулся Гудериан, - они будут поддерживать нашу атаку. И у тебя еще остается время, как говорят наши русские друзья, хорошенько "wsdrutschit" своего мехвода, чтобы у него на марше опять гусеница не слетела, как по пути сюда.

   В расположении бригады танкистам отвели место примерно в полукилометре от передовой, перед минометчиками и рядом с кухней. Судя по запаху, там готовилось что-то не рыбное, а весьма мясное.

   - Получено разрешение расходовать консервы, - пояснил Гудериану начштаба бригады майор Канкрин, - так что можете есть свои, а можете - и наши, у нас хватит. Операция - завтра в пять тридцать, сразу после артподготовки. У вас на танках есть рации?

   - С передатчиком - только на моем, у остальных одни приемники.

   - Пусть ваш радист зайдет в штаб за частотами и позывными, по вашим заказам будут работать две эскадрильи "Фоккеров" и одна "Выхухолей".

   - А это еще что такое?

   - Да в общем та же самая "Кошка", только берет побольше и летает побыстрее - ближний бомбардировщик. На "Фоккерах" - ваши, то есть немцы, на "Выхухолях" - русские, но немецкий вроде знают. Ваши люди уже расположились? Тогда зовите кого считаете нужным - и пошли в штаб, знакомиться с обстановкой и есть сосиски - настоящие баварские, между прочим, специально для вас достали.

   Обстановка внушала некоторый оптимизм. Неделю назад китайские войска прорвали фронт между первым и вторым укрепрайонами и неудержимым потоком устремились вглубь Манчжурии.

   - Всю неделю непрерывно шли, - поделился впечатлениями начштаба, - только вчера движение малость поутихло.

   Пройдя километров пятьдесят, китайцы повернули направо и два дня назад с боями вышли к морю, замкнув тем самым сухопутное кольцо окружения вокруг укрепрайона. Впрочем, это никого особо не обеспокоило, ибо и до того четыре пятых всех грузов доставлялись по морю, где безраздельно господствовал японский флот. А в месте прорыва спешно рылись окопы, причем это место заняла дивизия китайцев-мусульман, которые уже показали себя хоть и не очень умелыми, но чрезвычайно стойкими солдатами.

   - Вот карта с направлениями нашего прорыва - это экземпляр для вас, - развернул ее на столе Канкрин. - Так, нам с вами предстоит операция на глубину в тридцать восемь километров, до вот этой высоты, где мы должны соединиться с ударной группой второго укрепрайона. До первой линии окопов четыре километра, и занимают ее какие-то малобоеспособные части. В общем, после артподготовки сопротивления тут не ожидается, но дальше бронемашины сопровождать вас не смогут - по крайней мере в ближайший час. Далее, на два километра западнее, вторая укрепленная полоса, она вроде посерьезней, но все равно в зоне действия артиллерии. План на первый день - тридцать три километра до рубежа обороны мусульман, причем сопровождать вас сможет только конная сотня - и пехота, и броневики подтянутся только на следующий день, а артиллерия, скорее всего, еще позже.

   "По идее, все участвующие в прорыве силы должны представлять собой единое подразделение, где, кроме танков, есть и артиллерия на механической тяге, и броневики, и конница", - подумал Гудериан, - "но тогда им точно командовал бы не я". И спросил:

   - Ваши люди помогут моим машинам преодолеть окопы и последствия артподготовки? У меня два заправщика, грузовик с боезапасом и передвижная мастерская.

   - Разумеется, - кивнул майор, - теперь про первую линию. Здесь помечены пулеметные точки, которые вам обязательно надо подавить, ведь за вами пойдет пехота. Позади второй линии - как минимум две батареи, судя по всему - со шнейдеровскими полевыми пушками. Шрапнель, поставленную "на удар", ваша броня выдержит?

   - Лобовая - наверняка, а боком или задом мы к ним поворачиваться и не собираемся.

   Артподготовка началась в четыре пятнадцать и продолжалась чуть больше часа. Но вот грохот стих, "Фоккеры", обрабатывавшие вторую линию, улетели, и послышался звук горна, практически сразу заглушенный взревевшими моторами танков. Перевалив через линию своих окопов, бронированные чудовища пошли в атаку. Пропустив их вперед метров на сто, пехота побежала за ними.