Алекс Кун - Форт Росс
— Нечего, ибо не о том говорим.
За столом стало совсем тихо. В наступившей тишине особенно отчетливо звякнула вилка, положенная мною на стол.
— Не о том. Наговор это, будто племена местные с радостью под руку чужеземца пойдут. Слабые, малочисленные, пойдут. Но только и у них обиды, да кровники имеются. Как только они нам под крыло занырнут, так немедля отыграются на ком, а расхлебывать, уже нам. Сильные сразу войной пойдут, склады разграбят и пожгут, дабы слабыми не показаться. Как не крути, не видать нам тут мира в годы ближние. А коль так — уже не торговые дела, а военную компанию обсуждать потребно.
Высказав самое наболевшее, обвел взглядом лица высшего состава экспедиции.
— Коли слово мое вопрошаете, то вот оно. Канонерку оставить тут потребно, да наряд усиленный в форте. На канонерке по всем землям окрест пройти, торговать согласно новым торговым правилам, но вести себя строго. Население не забижать, платить честно, согласно статусу поселений, подданство не навязывать пока, присматриваться, да силы оценивать. Коли нападет кто, тиранить жестко, обкладывать данью и брать родовитых аманатов. Ежели так к делу подходить, то и строить форт по-иному потребно. Крепостицу надо большую, дома для аманатов, казарму для наряда канонерки. Артели рабочие за топливом отправлять, охрану для артелей…
Говорил еще долго. Дворяне трезвели на глазах после моих описаний возможных разоров. Упирал на то, чтоб не обольщались добродушием наших соседей, у них явно не все хорошо. Приводил соотношения, сколько нас, а сколько их. Закончил мыслью, что истинный владетель должен быть, не только добр и справедлив, но еще строг и силен, иначе самые замечательные подданные сядут на шею.
Остаток вечера прошел в ожесточенных дебатах, спаливших мне половину нервной системы. Даже намеки на мою «кровавость» прозвучали, чего не припомню со времен выхода экспедиции в плаванье. Но эти намеки сыграли мне на руку, Алексей вскинулся, выражая свое неудовольствие, и встал на мою сторону. И кто теперь против нас?!
После этих разговоров пересмотрели кандидатуру в губернаторы Аляски, теперь им становился ставленник Петра, Родион, имевший опыт сбора ясака в Сибири. При форте оставалась канонерка с двумя катерами и сотней морпехов, береговой наряд усиливался полусотней колонистов, за счет экспедиционного наряда. Домов и складов отстраивали на всю эту толпу народа, плюс значительно загружали амбары форта товарами для обмена.
Вокруг форта будем строить крепость с размахом, закладывая в нее казармы для моряков и морпехов, с запасом на будущее, дополнительные амбары и склады, интернат для аманатов, с первым этажом, рассчитанным под будущую школу, домик больницы, терем губернатора — по плану, четырнадцать строений, не считая крепостных башен. По предварительным расчетам, девятьсот метров стены плюс дома и постройки, это пять тысяч стволов строевого леса. Огромный объем работ даже для двух сотен остающихся. Надо привлекать к работам индейцев, а значит, разрабатывать под них тарифную сетку. И проводники нам в дальнейшем пути не помешают, значит, еще и адаптировать табель о рангах. Почему мне эти мысли раньше в голову не пришли? Опять цейтнот!
***Первой, на новых землях, построили церковь, удивительно взбодрившую личный состав. Дня не прошло после подведения под крышу, как ударил церковный колокол, и люди стали посматривать на окружающие пейзажи с прищуром, оценивая «свою» землицу. Строительство остальных сооружений заметно ускорилось. Форт, служащий крепости цитаделью, расширили, добавив два поверха, то есть, он теперь становился трехэтажным, правда, с низкими потолками на этажах. Рвы и палисады были сочтены излишними, у нас тут не Суэцкая крепость. Строительство стен отложили на лето, направив все силы на заготовку леса и постройку минимума жилья. Когда поднимут стены, жилые и складские площади заметно увеличатся. В этом заявлении парадокса нет, стены нынче строили не в виде вертикально вкопанных стволов, а в виде обычных срубов с горизонтально лежащими бревнами, связанными венцами небольших, выступающих за стену, башенок. В результате получались три рубленные стены, оставалось только добавить четвертую, параллельную со стене крепости, вырубить в ней оконца и двери, после чего использовать внутренние пространства крепостной стены под жилье или склады. Крыша такого помещения служила полом для защитников на стене. Удобно и практично. Девять сотен метров крепостного периметра дают минимум четыре тысячи квадратных метров отапливаемых площадей. Отопление сделаем центральным, с одной котельной. Но это все позже.
Пока занимались сборкой домов из грузов ледовых кораблей, заготавливали и корили лес для летнего строительства. Индейцы довольно просто согласились работать на подхвате, видимо им пока делать было нечего, лед на реках еще не встал твердо, месиво из земли и снега не располагало к путешествиям.
Климат на 61-ой широте, на которой встал наша крепость «Аляска», не сильно отличался от погоды шестидесятой широты, на которой стоял Санкт-Петербург. Похолоднее, ветренее, но не особо дождливее или заснеженнее.
Строительную лихорадку нагло манкировал, вцепившись в письменный стол и отбиваясь от ежечасных попыток вытащить меня в грязь взбитую берцами, под бешено стучащие топоры и визжащие пилы. Должен же быть тут хоть один человек, занимающийся не тактикой, а стратегией! Алексея пытался усадить рядом с собой, но у него свербело поруководить.
Седмицу продолжалось круглосуточное строительство, загрузка кораблей обрезками строительного леса, и всем, что напоминало топливо, общение с индейцами и подготовка поисковых партий. Ночью площадки заливал свет прожекторов, серым днем освещение выходило порой хуже, чем ночью, но угольные стержни для прожекторов, несмотря на то, что мы их сами прессуем, следовало экономить.
Подняв минимальный жилой фонд и дописав инструкции, конвой засобирался на юг. Подводя итоги на традиционном вечернем собрании за тарелками — разбирали наши плюсы и минусы.
Поселение мы тут оставляем крепкое, сковырнуть его будет непросто. Канонерка пройдет по всем берегам окрест, заявляя о новой силе и озвучивая правила игры. Когда поисковики найдут на Аляске золото еще неизвестно, но у нас появился полноценный заменитель — меха, в том числе каланов.
Вообще, меха каланов убили Аляску. Потекшее отсюда мягкое золото вызвало в моей истории «меховую лихорадку» и сюда рванулись авантюристы всех мастей, о природе и местном населении задумывающиеся только в свете рабов и дохода. Повторения этого беспредела надеялся избежать при помощи патрульных канонерок, а промыслы отдать на откуп индейцам. С одной стороны аборигены добудут меха меньше, чем могли бы добыть русские промысловики, зато цены на мех будут долго держаться запредельными. Вместо того, чтоб получить большие прибыли сразу, получим даже больше, но за много лет.