Андрей Захаров - Перекресток времен. Дилогия (СИ)

— Стоунхендж какой-то! — восторженно произнес Олег. Его рука невольно поднесла к глазам бинокль. Теперь ему было четко видно, что это вовсе и не остров, а искусственное сооружение, погруженное в воду. С внутренней стороны каждой плиты были нанесены пиктограммы, но с такого расстояния разглядеть их было трудно. Самое удивительное заключалось в том, что вода не соприкасалась со странной конструкцией. Между ними был зазор — примерно полметра пустоты по всему периметру. Но вода не стекала в эту пустоту, а плескалась возле, как если бы граничила с невидимой прозрачной стеной. А впрочем, может быть, так и было. Это ж кто такое построил, для чего и как это все работает? Олег заподозрил, что их перемещение и это искусственное сооружение как-то связаны. Но как?

Вокруг Олега раздавались изумленные возгласы, рядом кто-то начал креститься и читать молитвы. Обернувшись, Уваров увидел одетого в темную рясу статного священника с черной с проседью бородой. В правой вытянутой вперед руке он держал большой блестящий крест, которым накладывал крестное знамение на появившееся сооружение, одновременно читая непонятную Олегу православную молитву. Возле священника столпилась небольшая группа красноармейцев и гражданских, мужчин и женщин. Они так же, как батюшка, крестились и читали молитву. Некоторые даже встали на колени. Олег вдруг вспомнил царя Ивана Васильевича из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию». «Вот что крест животворящий делает!» — сказал царь, оказавшись в лифте. Уваров невольно улыбнулся. Но то — кино, а это действительность!

Резко зазвонил телефонный аппарат. Находящийся рядом Дулевич поднял трубку.

— Товарищ подполковник, Бажин на связи!

Лично с Бажиным Уваров еще не успел познакомиться, но тому уже было сообщено, кто сейчас командует в лагере. Бажин доложил, что к нему вышли два парламентера, одеты как-то странно, но разговаривают по-русски.

— Попросите их подождать, товарищ старший лейтенант. Ничего не предпринимайте. Усильте бдительность. И пришлите сюда мотоцикл.

Не успел Олег вернуть трубку Дулевичу, как раздался новый звонок. На этот раз на связи был Антоненко-старший.

— Олег, ты видишь, что в центре озера появилось? Отсюда, сверху, такой вид открылся, аж дух захватывает! Не иначе это инопланетяне все придумали и над нами издеваются!

— Не знаю, кто и что придумал, но мне это все еще больше не нравится! Справа вышли два парламентера, поеду к ним на встречу. Что там у тебя?

— Пока ничего нового. На той стороне никакого движения. Затихли. Скоро начнет темнеть, похолодает, так что мы спускаемся. Конец связи.

С правого фланга затарахтел мотоцикл. Красноармеец, сидевший за рулем, не доезжая до лагеря, резко развернулся и, не глуша двигатель, остановился, ожидая командование.

— Игорь Саввич, остаетесь за меня. Я к Бажину. Держите под контролем тот берег. В случае чего, огонь открывать на поражение, — бросил Уваров Бондареву. Затем, сопровождаемый Долматовым, сел в мотоцикл и приказал водителю трогаться.

До места расположения группы Бажина доехали нормально. Как только мотоцикл остановился, из кустов вышли Бажин и младший сержант Юрченко.

— Здравия желаю, товарищ капитан государственной безопасности. Разрешите представиться, старший лейтенант Бажин Иван Михайлович, — козырнув, доложил Бажин. — Парламентеры стоят впереди, на полянке. Со всех сторон я в кустах своих людей посадил. Все территория от берега и до стены под нашим контролем. Засад противника не обнаружено.

— Хорошо, Иван Михайлович. Я Уваров Олег Васильевич. Но называйте меня по армейскому званию. Так будет проще для всех. Какое ваше мнение насчет всего происходящего? — спросил Уваров, прекрасно понимая, что Бажин так же, как и остальные, ошарашен происходящим вокруг.

— Чертовщина какая-то, товарищ подполковник. Куда мы попали, непонятно. Кто такие с той стороны, тоже непонятно. А этот остров в центре озера… вообще слов нет… Просто шок. Судя по виду чужаков, они тоже в шоке. Один из них одет как белогвардейский офицер, а второй в гражданской одежде. Он все время с нами разговаривал. С его слов, они наши, русские. Хотя после всего, что произошло, я уже, честно говоря, ни во что не верю. Оружия при них не видно. На близкий контакт мы пока не выходили.

— Ну тогда пойдем на контакт. Я пойду один. Держите их на прицеле и местность вокруг. Перезвоните в лагерь и передайте мой приказ Григорову, чтобы пушки были наготове немедленно открыть огонь.

— Слушаюсь.

Олег снял с себя все оружие, только пистолет вынул из кобуры и, загнав патрон в патронник, положил его в левый карман бушлата так, чтобы можно было стрелять, не вынимая. Затем, держа левую руку с пистолетом в кармане, Уваров вышел на поляну, где в ожидании переговоров нервно топтались два парламентера.

Одного из них, в гражданской одежде, Олег узнал сразу — это был вчерашний «незваный гость с пистолетом», начальник охраны наехавшего на них киевского предпринимателя. «Как его зовут? Кожемяка Павел, если не ошибаюсь», — вспомнил Олег. Второй был действительно одет как белогвардейский офицер. В офицерской двубортной серо-зеленого цвета шинели с погонами защитного цвета и одним темно-красным просветом без звездочек, на левом рукаве шинели имелся угловой шеврон трех цветов флага Российской Федерации. Обут был в хромовые сапоги, на голове — фуражка защитного цвета с кокардой. На офицере была портупея, имевшая два плечевых ремня, перекрещивающихся на спине. Справа на ремне висела кобура, пустая. На вид ему было лет под сорок. Немного уставшее, но гладко выбритое лицо говорило о том, что человек многое повидал в своей жизни, особенно это выдавали морщинки у глаз, живых, внимательно изучавших все, что происходило вокруг.

По взгляду офицера Олег понял, что переговоры вести придется с умным человеком, которого на мякине не проведешь.

— Вы?! — воскликнул Кожемяка, не ожидавший увидеть Олега. — И вы здесь очутились? А где Николай Тимофеевич? Что вокруг происходит? Вы понимаете хоть что-нибудь?

— Не волнуйтесь, Павел. Разберемся. С кем имею честь общаться? — Уваров, остановив Кожемяку жестом, обратился к его спутнику, понимая, что именно он из них двоих является старшим парламентером.

— Капитан Невзоров Борис Иванович. Вооруженные силы Юга России, — представился офицер, слегка наклонив голову в приветствии, и в свою очередь спросил: — Я смотрю, вы знакомы. Окажите мне честь, представьтесь, пожалуйста.

— Подполковник Уваров Олег Васильевич, вчера еще был Вооруженных сил Украины. А сегодня — Рабоче-крестьянской Красной армии. Что будет завтра, одному Господу Богу известно.