Вячеслав Сизов - Еще один попаданец. Часть 2 [СИ]

Нам все удалось. Схватка длилась всего несколько минут. Боем это было назвать сложно. Тот, что чистил винтовку, бросил ее на землю и попытался скрыться в зарослях, но был остановлен моим выстрелом из Нагана в бедро. А затем, получив удар в спину прикладом автомата Метелкина, свалился на землю и тонко стал подвывать. “Гражданский” попытался одновременно вскочить, подхватить с земли винтовку и дослать патрон в патронник. И это у него почти получилось, но подсечка и удар автоматом Максимова уложил его обратно. Третий, поняв, что дело пахнет керосином, схватив винтовку, попытался откатиться в сторону и скрыться за стволом сосны. Но получил удар ногой по телу и стволом автомата по лицу от Ерофеева. Мы с Одинцовым контролировали обстановку вокруг. Потревоженные нашим появлением и шумом свалки птицы успокоились и снова стали порхать с ветки на ветку.

Обыскав, связав руки пленным, забили им рты их же пилотками. Пусть помучаются. Максимов хозяйственно собрал оружие и накидки. А Метелкин выкатил из кустов велосипед. Не пропадать же добру в хозяйстве пригодится. В качестве трофеев нам досталось три маузеровских карабина, несколько гранат “Ф-1”, два пистолета — “ТТ” и “Вальтер”, пара штык — ножей, три немецкие металлические фляги, немного патронов, старенький бинокль и три вещмешка с разной бытовой мелочевкой и продуктами. В бинокль с места, где лежал “гражданский” было отлично видно все расположение гражданского лагеря и в том числе полевая кухня.

17 июня 1941 г. Великобритания от комментариев сообщений прессы от 12 мая 1941 г. воздерживается.

Из телефонного разговора состоявшегося 17.06. 1941 г.

— Здравствуй, Валентина Федоровна! Надеюсь, ты сейчас одна в комнате?

— Здравствуйте, Сергей Борисович. Я здесь одна.

— Прекрасно. Как у вас идут дела по доспеху?

— Ищем. Пока ничего особо нового сообщить не могу.

— Зато у меня есть новости и далеко не однозначные. Нужно ускорить поиски. Похоже, у наших конкурентов есть прорыв по данному вопросу. По сообщению разведки из штаба СС в 1936 г. в районе Шварцвальда был обнаружен потерпевший крушение дискообразный летательный аппарат, в котором находилось несколько погибших в аналогичных доспехах. Немцы там все очень хорошо прибрали. С места крушения аппарата вывезли все, до мельчайших деталей. Руководил всеми работами личный представитель Гиммлера. На погибших были шлемы, лицевая часть которых была темной и рассмотреть, кто внутри доспеха не удалось. Тела и доспехи находятся в известной тебе организации. По отрывочным сведениям немцами сделан похожий доспех из местных материалов. Несколько недель назад на объекте “Парадиз” в Восточной Пруссии проведены испытания неизвестной установки. Где ключевым элементом был человек в полном доспехе. В том числе присутствовал меч и щит.

— Неужели настоящие?

— Наш человек этого не знает. Возможно это копии. Он лишь видел фильм подготовленный исследователями для рейхсфюрера СС по итогам эксперимента.

— А случайно сделать копию того фильма он не смог?

— У него не то положение в СС чтобы это сделать. И то участие в просмотре фильма огромная удача. Он прислал описание меча и щита. Меч — длинный около полутора метров, узкий, с большой рукоятью и гардой. Меч изготовлен из темного матового металла. Щит круглый, около полутора метров диаметром, может меньше. Но не намного. Изготовлен из того же материала что и меч. На щите имелся выпуклый рисунок, какого — то зверя или руны. Видно было не очень хорошо. Шлем круглый и гладкий. Без забрала.

— Очень погоже на описание, имеющееся в нашем распоряжении. Только описание шлема другое.

— Вот то и оно. Все перечисленное требует твоего внимания уже там на месте. Поэтому тебе необходимо срочно закончить передачу дел и возвращаться в Москву.

— Я все понимаю. Дела я фактически уже все Николаю передала. Завтра мы выезжаем в Москву.

— Хорошо. Жду вас.

“СООБЩЕНИЕ НКГБ СССР И. В. СТАЛИНУ И В. М. МОЛОТОВУ

№ 2279/м

17 июня 1941 г.

Сов. секретно

Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.

Народный комиссар государственной безопасности СССР В. Меркулов

Сообщение из Берлина

Источник, работающий в штабе германской авиации сообщает:

1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.

2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может.

3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся: электростанция “Свирь-3”, московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские.

4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах.

5. Важные немецкие авиаремонтные мастерские расположены: в Кенигсберге, Гдыне, Грауденц, Бреславле, Мариенбурге. Авиамоторные мастерские Милича в Польше, в Варшаве — Очачи и особо важные в Хейлигенкейль.

Источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений “будущих округов” оккупированной территории СССР, а именно: для Кавказа — назначен АМОНН, один из руководящих работников национал-социалистической партии в Дюссельдорфе, для Киева — БУРАНДТ — бывший сотрудник министерства хозяйства, до последнего времени работавший в хозяйственном управлении во Франции, для Москвы — БУРГЕР, руководитель хозяйственной палаты в Штутгарте. Все эти лица зачислены на военную службу и выехали в Дрезден, являющийся сборным пунктом.

Для общего руководства хозяйственным управлением “оккупированных территорий СССР” назначен ШЛОТЕРЕР — начальник иностранного отдела министерства хозяйства, находящийся пока в Берлине.

В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для “оккупированной” территории СССР, выступал также Розенберг, который заявил, что “понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты”.

Отослав за остальными Метелкина и выставив охрану, занялся предварительным допросом пленных. Помогали мне в этом Ерофеев и Максимов. Разведя пленных в разные стороны, начал с раненого. Жалеть я никого не собирался. Чем меньше останется в живых, тем лучше, реже в спину будут стрелять. О чем и сообщил ему на нормальном русском языке. Пленный сделал вид, что ничего не понял, но мой русский шовинизм совершенно не впечатлился его непониманием. А занялся делом. И свершилось чудо, оказывается среди поляков, много знающих русский язык если не в совершенстве, то всяком случаи понимать и главное говорить на нем могут. Сначала пленный кричал, что-то об ошибке, о том, что он вообще тут не причем, а честный местный пейзанин, пошедший на охоту и т.п. и т.д. Я его послушал пару минут, так для интереса в другое время возможно даже поговорил с ним о славянской взаимопомощи и вопросах гуманизма, но сегодня как, то совершенно на это настроен не был. Вместо слов слегка надавил на больное место, это помогло, и болезный начал “петь”. И хорошо так “пел” что я еле успевал записывать. О чем рассказывал, обо всем что знал. Базе, связниках, членах и командовании группы. К возвращению Метелкина и остальных в блокноте появилось немало заполненных мелким почерком страниц. Оставалось только проверить сведения у остальных.