Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я распоряжусь выделить машины. Но учтите, Александр Сергеевич… твёрдо обещать сейчас, что они дойдут, я не могу. Вы сами понимаете, какая обстановка сейчас на южных подступах к городу…

— Понимаю, — сказал я. — И понимаю, что очень скоро до Ленинграда будет доставать дальнобойная артиллерия фрицев. Константин Михайлович, не могу не спросить в этой связи — удалось ли рассредоточить Бадаевские склады?..

У Полякова возле губ залегла глубокая складка.

— Товарищ Шереметьев. С Бадаевскими складами вопрос оказался куда сложнее, чем кажется. Мы уже столкнулись с… — ему явно очень не хотелось продолжать эту тему, но всё-таки он не остановился. — С расхищениями продуктов, особенно с небольших складов. Уже встречаются фальшивые карточки; уже есть случаи кражи бланков, целыми пачками. Если мы начнём развозить продукты по сотне мелких складов, это куда больше кладовщиков, охраны и прочего. Когда отвечает один человек, есть с кого спросить. Когда отвечают сто… — он махнул рукой. — Да, я помню ваши аргументы, что на месте немецкого командования стоило бы бомбить именно склады. И контраргументы, что, если враг рассчитывает — напрасно рассчитывает! — быстро захватить наш город, то ему как раз нужно, чтобы склады попали в его руки нетронутыми.

— Товарищ Поляков, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Вы совершенно правы.

— Прав? — удивился он. — Ну да, конечно, прав. Но —

— Но эти аргументы ваши, Константин Михайлович — ровно до первого рокового попадания одной-единственной авиабомбы.

Поляков тяжело вздохнул, губы его скривились в досадливой гримасе.

— Знаете… ведь я говорил почти теми же словами, — проговорил он. — Теми же самыми, что и вы. Об одной-единственной бомбе. А мне положили на стол материалы НКВД — обо всех этих хищениях, краденых карточках, спекуляции и прочем. Несколько кладовщиков уже арестованы — продавали продукты на сторону, списывая за счёт «усушки и утруски». В справке из городского Управления НКВД говорится прямо — излишнее рассредоточение продовольствия создаст благоприятную обстановку для роста хищений.

Он помолчал.

— И ведь это тоже правда. Крайней неприятная, но правда.

— То есть вы согласны, что Бадаевские склады трогать не следует?

— Не согласен, — буркнул он, отворачиваясь. — Потому и стараемся их разгружать, как только возможно, не забивать под самую крышу. Но и превратить один большой склад в сотню маленьких я сегодня тоже не готов.

— Товарищ Поляков, все воры и расхитители не украдут и не расхитят даже сотой части того, что может погибнуть на Бадаевских. Это сделает один-единственный вражеский бомбардировщик, прорвавшийся к городу.

— Вы рассуждаете так, словно считаете попадание неизбежным, — Поляков смотрел мне прямо в глаза.

— Считаю, — тихо ответил я, не отводя взгляда. — И знаете почему, Константин Михайлович?.. Потому что мы всё время пытаемся рассуждать за немецкое командование и говорим: «да не станут они бомбить склады, они ж их целыми захватить хотят». Но ведь это неверно.

— Почему?

— Потому что товарищ Сталин и Государственный Комитет Обороны уже отдали приказ — всё, что невозможно вывезти при отходе, должно быть уничтожено. Все запасы, горючее, продовольствие — всё. Об этом все газеты писали. Немцы их читают не хуже нас. И, значит, они тоже знают — если Ленинград окажется под угрозой захвата, продукты им, скорее всего, не достанутся.

Я выдержал короткую паузу.

— Следовательно, у них больше нет причины беречь эти склады.

И вновь наступило молчание. Поляков вертел в руках карандаш, словно не зная, на что решиться.

— Я передам ваши соображения Алексею Петровичу, — наконец проговорил он. — Александр Сергеевич, я… я с вами согласен. Но не могу гарантировать, что точно так же согласятся и другие.

[1] Кому интересно, может проверить сам — этот номер «Ленинградской правды», от 19/08/1941 доступен по ссылке: https://www.prlib.ru/item/679452?fg=8735089&p=4

[2] Командующий Балтийским флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц

После обкома я вернулся в институт — нам ещё предстоял разговор с Василием Ивановичем насчёт «химического агента», поскольку ультрафиолет мой пока особых результатов не давал.

Возле проходной меня окликнул вахтёр.

— Товарищ Шереметьев! Вас тут ожидают.

Возле окна, держа в руках небольшую кожаную папку, стояла Наташа Говорова — та самая «девочка из райкома».

За последнее время она сильно изменилась — не внешне, конечно; просто держалась совершенно иначе, куда увереннее, как человек, имеющий право.

Сегодня на ней было тёмно-синее платье с белым отложным воротничком, простое, почти строгое, но удивительно ладно сидевшее по фигуре. Тонкий кожаный ремешок подчёркивал талию. На груди — маленький комсомольский значок, единственное украшение. Светло-серый жакет она сняла, должно быть, из-за августовской жары и теперь держала аккуратно переброшенным через левую руку.

Русые волосы были собраны не в привычные косы, а уложены вокруг головы тяжёлым венцом и закреплены шпильками — совсем по-взрослому. Лишь несколько непослушных прядей всё равно выбились у висков, отчего вся эта подчёркнутая серьёзность почему-то становилась только милее.

В правой руке она держала плоскую кожаную папку, на левом локте висела небольшая тёмная сумочка.

И только туфельки выдавали, что передо мной всё-таки девушка, а не только «товарищ из райкома» — тёмно-коричневые, с аккуратным ремешком через подъём и совсем невысоким каблучком. Новыми они не были — наоборот, видно было, что их недавно особенно тщательно начистили.

Явно для сегодняшнего дня.

Увидев меня, она заметно оживилась.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич!..

— Добрый день… товарищ Говорова.

В глазах её на миг мелькнуло что-то, похожее на разочарование, совсем крохотное.

— Какими судьбами к нам?

Она показала мне папку.

— По служебным.

— Тогда вам к товарищу Крыловой. Комитет комсомола — второй этаж…

Наташа даже не шелохнулась.

— Я помню, где это. Но мне не к товарищу Крыловой.

— Нет? Ну, тогда, наверное, к товарищу Шаркову?

— Тоже нет, не угадали, — она улыбнулась.

Я вздохнул.

— Только не говорите, что ко мне.

— Именно к вам. Вы же не забыли, что райком комсомола должен оказывать помощь вашей инициативе?

Я развёл руками.

— Вынужден признаться, товарищ Говорова, что именно этим направлением я и не занимаюсь. Это как раз Лена Крылова — она через райком комсомола шефские связи с предприятиями налаживала. У меня всё-таки немного другой профиль…

Наташа кивнула.

— Всё правильно.