Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Ну не зарезал же, – пожал Матвей плечами. – Полицию зови. Видоком будешь.

– Чего это? – тут же насторожился продавец.

– А кому только что едва нос не отхватили?

– Ну, так-то да, – растерянно кивнул продавец и едва успел открыть рот, как над рядами разнёсся пронзительный женский визг:

– Уби-и-или!!!

Покупатели, не сразу сообразившие, что за суета возникла у одного из прилавков, дружно отшатнулись назад, чтобы моментально окружить место происшествия. Прислонившись спиной к прилавку, Матвей окинул толпу долгим, внимательным взглядом и, убедившись, что подельников у неизвестного тут незаметно, прижал ногой выбитый нож. Что называется, на всякий случай. Подослать ловкого мальчишку, который сможет подобраться под прилавком и утащить оружие, много ума не надо. А без ножа это уже будет не попытка убийства, а просто драка.

– А ну расступись! – послышался грозный окрик, и толпа раздвинулась, пропуская троих полицейских.

Дородный урядник с роскошными бакенбардами и двое молодых рядовых прошли к прилавку и с ходу принялись всех строить.

– Это что тут за безобразие на торгу? – грозно произнёс урядник, орлиным взором оглядывая толпу.

– Извольте видеть, господин полицейский, варнак вот энтот едва меня и казачка не порешил. Ножом размахивать взялся, – тут же взвился продавец.

– И где нож? – с интересом разглядывая лежащего, поинтересовался урядник.

– Извольте, – коротко ответил Матвей, ногой подвигая нож к лежащему.

– Поднимите его, – скомандовал урядник своим подчинённым.

Неизвестного ловко вздёрнули на ноги, и полицейский, заглянув ему в лицо, расцвёл довольной улыбкой:

– Ба, какие люди! Рябой. Давненько я тебя не видел. Ты что же это, рожа варначья, вздумал на моём торгу безобразие чинить? В железа его, – приказал урядник, и на запястьях убийцы звучно защёлкнулись массивные наручники. – Так что скажешь? – поинтересовался полицейский, подбирая с земли нож.

– Всё одно его порешат, – прохрипел Рябой, морщась от боли в сломанном запястье.

– И чем вам простой торгаш не угодил? – удивился урядник.

– Да не тот, – мотнул Рябой давно не мытыми космами. – Этот. Казак.

– О как! – удивился полицейский, оглядываясь на замершего словно статуя парня. – Да вы, дурни, не иначе ума лишились, коли вздумали с казаками воевать. Они за своих тогда все ваши малины вырежут.

– Это уж как бог даст, – криво усмехнулся Рябой и, вздохнув, добавил: – Чего уж. Взяли на горячем, так тащите в холодную. За своё отвечу.

– А чего это ты вдруг такой на всё согласный? – насторожился урядник.

– Решил от иванов своих на каторге спрятаться. Он ведь заказа не исполнил, а значит, отвечать перед ними за то должен, – понимающе усмехнулся парень.

– Где ж ты такой грамотный взялся? – растерянно прохрипел убийца.

– Из тех же ворот, что и весь народ, – фыркнул Матвей. – А ежели тебя в холодной кто за меня спросит, передай, что ты последний, кто от меня живым ушёл. Дальше я вас резать стану.

– Ты это, казачок, полегче, – попытался осадить его урядник. – На такой случай в государстве закон имеется. И коль зарежешь кого, перед ним отвечать придётся.

– За свои дела я ответ только перед казачьим кругом и Господом Богом держать буду, – отрезал Матвей. – А коль сунутся, там и останутся. Сам я их искать не стану. Считай, хозяин, сколько я тебе за товары должен, – повернулся он к продавцу.

– Так это, серьги, бусы, зеркало да шаль. Всё вместе пять с полтиной, коль на ассигнации, – моментально включился продавец.

– Пять, и по рукам. Нет у меня настроения долго шапками кидаться, – отрезал парень, окинув отобранный товар задумчивым взглядом.

– А-а, забирай, – махнул торговец рукой. – И то сказать, успел ты у него нож выбить раньше, чем он до меня дотянулся.

– Это верно. Такие, как он, видоков живыми не оставляют, – поддержал Матвей его заблуждение, доставая деньги.

Урядник, растерянно потоптавшись на месте, крякнул и, махнув рукой, повернулся к своим подчинённым.

– Ну, чего встали? Тащите его, – скомандовал он, расправляя бакенбарды.

Рядовые подхватили арестованного под руки и решительно потянули в сторону города. Убедившись, что полиция не собирается тянуть его за собой, парень несколько удивился такому небрежению порядком фиксации преступления и, убирая подарки, спросил:

– А чего это они видоков спрашивать не стали?

– Завтра меня в околоток вызовут, – вздохнул торговец.

– Одного? А чего других искать не стали? – не понял парень.

– А к чему? Рябой-то вины своей не отрицает. Да и нож его тут взят. А урядник тот варнака этого хорошо знает. Разберутся и без нас. А уж тем более казака в околоток тянуть себе дороже. Казаки мигом вскинутся, шуму не оберёшься.

– Ладно. Но ежели что, в кузнечных рядах меня ищи. Мы с отцом на торг с товаром приехали, – подсказал Матвей.

– Спаси Христос, казак, – устало кивнул торговец.

– Это за что же? – растерялся парень.

– За ловкость твою да за умения. Он ведь и вправду бы порешил меня. Вот, возьми чего глянется, – неожиданно добавил он, снова выкладывая на прилавок укладку с серьгами.

– Христос с тобой. Они ж денег стоят, – попытался отказаться Матвей.

– Мне моя жизнь дороже. Хоть так за спасение отдарюсь, – принялся настаивать продавец.

– Тебя как звать-то, человек божий? – растерянно спросил парень.

– Родители Николой прозвали. Да ты бери, не сомневайся. Я у них один сын, вот и кручусь как могу, чтобы хоть как прокормить. А порежь тот варнак меня, по миру пойдут. Сам-то я драться не особо мастак. А ты его с одного удара положил. Ловок.

– Так я пластун, – пожал Матвей плечами, рассматривая товар.

Выбрав ещё пару серёг с какими-то синими камушками, он осторожно вынул их из укладки и, положив на ладонь, уточнил:

– Эти почём отдаешь?

– Забирай, казак. Я тебе жизнью обязан, – отмахнулся продавец.

– Не могу я так. Ты цену хоть назови, – упёрся Матвей.

– Ну, эти я сам по полтора рубля на ассигнации брал, – вздохнул Никола.

– Вот за них и возьму, – тут же отреагировал Матвей, доставая деньги.

Никола неопределённо пожал плечами, но взгляд его явно показал, что продавец рад такому решению вопроса. Убрав покупку к остальным гостинцам, Матвей попрощался и поспешил обратно к своему прилавку.

– Что там за шум был? – встретил его Григорий вопросом. – Вроде убили кого?

– Пытались, – отмахнулся Матвей, вынимая подарки для матери. – Глянь, бать. Как думаешь, матери пойдут? – спросил он, показывая бусы и серьги. – Камушки вроде ей под цвет глаз будут.

– Угадал, – одобрительно усмехнулся кузнец. – Так кого убить хотели?

– Меня, – пожал парень плечами.

– И как? – растерянно уточнил мастер.

– Промахнулся. А я попал. В общем, того варнака уже в холодную утащили. Так что, бать? Пойдут матери гостинцы, или ещё чего поискать? – вернулся он к важному для себя.

– Ну, Матвейка, ничем тебя не проймёшь, – растерянно покрутил кузнец головой. –