Валерий Белоусов - Попаданец в пенснэ
Не изменившись в лице, Кирпич аккуратно промокнул платочком оцарапанный осколком кости, вылетевшей из черепа его 'торпеды', свою впалую щёку, и не поворачивая головы, с профессиональным интересом посмотрел, как рушатся на песок слоновские...
Пока не остался на ногах только сам позеленевший от ужаса бригадир...
После этого Кирпич позволил себе обернуться.
У его машины стоял бледный, как смерть, правильный полкаш Гуров из Люберецкой ментовки , а рядом с ним - с дымящимися стволами в руках двое волков, грамотно прикрывающих невысокого, лысоватого туза, от мирной, спокойной фигуры которого исходила свирепая ,незримая сила ...
Кирпич пожал плечами и протянул вперед пустые руки :'Твой верх, начальник... куда меня?'
Гуров с трудом сглотнул слюну :'В багажник...'
Кирпич гордо выпрямился :'Мочи прямо здесь. Не параш ...'
Туз поднял руку :'Хорошо. Садись впереди... ладони на затылок. А этого - в багажник... товарищ Гуров, приберитесь тут, а нам недосуг...'
Когда 'Волга' московских гостей , осыпав его песком из под брызговика, скрылась из виду, Александр Иванович только охал и хлопал себя ладонями по бокам :'Ё! Ё! Ё! Семь, семь ведь... сколько же писанины!!! Прокатился на попутке!!! '
20 августа 1991 года. Двадцать два часа десять минут . Московская область, Люберецкий район, микрорайон 'Ковровый комбинат', Дзержинское шоссе.
'Попавший в непонятное' (автор будет закавычивать специфические речевые обороты,наподобие 'обзовись', дабы Взыскательный Читатель , привыкший к бланманже и розам, не требовал автора подать ему на серебряном блюде волюм словаря Ожегова... увы, 'ведь хлеб, который жрете Вы, ведь мы ж его - того, навозом...' . Взыскательный Читатель, сидящий, один к трём, на табурете, изготовленном в ГУИНе - продается в ИКЕА, ага - учи слова. Потому как часом заедешь 'Фан Фанычем' в 'хату', 'напорешь косяков' ... на Руси Святой это быстро, и сума, и тюрьма! )...
Да, так вот, 'попавший в непонятное' Кирпич не 'менжевался'... Не 'духовитому' пацану так долго было бы просто не выжить. Поэтому он со вкусом потянулся, расправил пошире, с хрустом, плечи, подвигал руками, охватившими затылок... окрика 'псарни' с заднего сиденья не последовало...
Ну, ништяк. Щас я тебе устрою.
Хриплым , навек простуженным по дальним 'командировкам' голосом Кирпич , 'с выражением', начал :
Я с вас тащился! Может, от прихода
Ещё я оклемался не вконец;
Но я не прокачу под мурковода;
Короче, не бздюме - любви пизззздец.
Я с вас тащился без понтов кабацких,
То под вальтами был, то в мандраже;
Я с вас тащился без балды, по-братски,
Как хрен кто с вас потащится уже...'
На заднем сиденье поначалу -тихое - хрюканье перешло мало-помалу в здоровый ржач...
Деликатно дождавшись , пока начальство утрёт восторженные слёзы, Кирпич, (вот гадство, ведь только чуть - совсем чуть-чуть, но...) дрогнувшим голосом произнёс :'Интересуюсь, гражданин начальничек, куда меня ... в Бутырку или...'
За спиной молчали.
'Понятно. Нет, воля Ваша, банкуйте... только вот что я 'обскажу'... завалить меня не трудно. Только нахер? Я- вор. У 'хозяина' и у бедных - не крал. Последнее не брал. На 'дело' ходил- в 'грабках' ни 'волыны' , 'ни блудняка' (примечание автора. чистая правда! Для этого у Кирпича 'торпеды' и были...)
Кого 'опускал'? Ну вот, 'буратину' одного, Чубайса, который цветами 'коммерсует'... Так он же сам 'базарил', мол- 'Если ты доцент, и у тебя нет бизнеса, то на кой черт ты мне вообще нужен!'. А раз 'коммерс' - плати! Понял-понял?
Жил я всегда по 'понятиям'... Дело моё такое, воровское - бежать, а твоё , начальник, меня догонять... уйду- с кем останетесь? С этими 'быковатыми' 'махновцами'?'
Кирпич с надеждой и тревогой , с замиранием сердца прислушался... сзади него очень серьёзно молчали... потом негромкий голос с трудноуловимым акцентом произнёс задумчиво :' Вот как! У государства не брал, у бедного - тоже не брал. Прямо Робин Гуд, да?
Это понятно... у государства брать? Так указ 'семь-восемь' враз зеленкой на лбу напишут! А у бедных - что возьмёшь?
Это потому ты такой добрый, что в стране богатенькие завелись, с которых поиметь можно... а попади ты 'один на льдину', откуда что и возьмётся? Последнюю пайку 'отныкаешь', 'асмодей', 'святое', потому как 'умри ты сегодня, а я завтра'- что, не так? Так. Видал я, как ваши, 'синяки', прямо у 'помойки' 'шлюмки' у 'Фан Фанычей' отымали...'
Кирпич досадливо дёрнул плечом :'Начальничек, ты хоть раз в 'кандее' 'доходил'?
И тут же получил резкий ответ :'Я? Да. Было дело.'
Старый вор примирительно сбавил обороты 'на пол-шишечки':'Ну вот, ты меня поймёшь... что я? Я ведь вашей власти не противник... подбираю крошки со стола, как таракан.'
'Тараканы- на своих лапках заразу разносят. Вот и ты, разносишь заразу стяжательства, взяточничества , вседозволенности... таракан, говоришь? Ничего. Придется провести всесоюзную дезинсекцию.'
Далее до Москвы все тягостно молчали... только в багажнике 'без понятия' в крышку стучал 'ложкомой' Слон :'Не, я не поял... чё за беспредел? Адвоката! Адвоката мне!!'
20 августа 1991 года. Двадцать два часа двадцать минут . Москва, улица Дмитрова. Гостиница 'Октябрьская'.
Как и многие другие общественные организации, КПСС имела свою собственность, которой владела, пользовалась и распоряжалась по определению ГК РСФСР.
Управление делами ЦК КПСС имело просто огромное хозяйство. Потребности этого хозяйства обслуживали также специальные цеха и производства на обычных фабриках и заводах, торговый базах и хранилищах. Собственно подобные обособленные цеха и производства имелись повсеместно, где производилась продукция на экспорт. Там также были гостиницы, совхозы, молокозаводы, здравницы, автопарки, полиграфические комбинаты, авиаотряды, строительные и ремонтно-строительные организации, дачное хозяйство, больницы, поликлиники, мебельный комбинат и прочая и прочая.
Например, в каждом областном городе имелась гостиница под названием "Октябрьская", которые были гостевым фондом Обкома или Крайкома (это приезжает новый партработник- что же, ему у бабы Нюры угол снимать, пока ему квартиру по ордеру СЛ не оформят? Вот и жил пока в гостинице). В Москве таких гостиниц оказалось даже две. Старая. Только знающие люди нелегко находили её "в переулочках Арбата". 'Конспигация, батенька, конспигация!'
Новая , красно белая, построенная югославами, была известна многим, так как красовалась открыто, не таясь, в доме ? 24 на улице Димитрова, обратно переименованной в Якиманку.
Ельцын Б.Н. эту гостиницу просто любил. В течение многих лет здесь за ним, как и за остальными первыми секретарями обкомов, крайкомов КПСС был бесплатно закреплён номер или даже два. В отсутствие Самого этими номерами свободно пользовалась многочисленная Семья, члены которой часто навещали Москву, и Дети, что было совсем не редкостью, учились в московских высших учебных заведениях.