Владимир Чистяков - Попадают по-разному

Маршрута постоянного нет. Город огромен. Миллион народу точно есть. Скорее, даже два.

Сад как сад. Скульптуры какие-то непривычных очертаний. Тут что, уже свои серреалисты завелись? Присмотрелся получше. Соскочил с коня. Сердце колотится бешено. Переплетённые змеи, оскаленные пасти, черепа, причудливые орнаменты. Что за! Откуда здесь ацтеки?

– Как это сюда попало?

Дина смотрит как на идиота. Спешившись, говорит.

– Кэрдин сюда притащить велела.

– Откуда взялись те, кто это изваял? Как они выглядели?

Что-то во взгляде странное.

– Ты что, забыл кто такие бодроны? И на кого они похожи?

– Да.

– Хм. Кэр, у тебя зеркальце есть?

– Только в пудренице.

– Сойдёт. Дай сюда.

Протягивает круглую коробочку, ничем не отличающуюся от виденных в другом мире. Ничего не понимая, открываю. Дина подходит. Тоже в зеркальце смотрит. Потом вопросительно на меня.

– Удовлетворил любопытство?

– Ты о чём?

Дина буквально взрывается от хохота. Хлопает меня по плечу. Кажется, даже слёзы от смеха текут.

– Крепко же тебя приложили! Бодрона хоть рассмотрел?

– Где?

– Да в зеркале же! Забыл отца родного! Он же у тебя бодрон чистокровный, да и мать, насколько я знаю, бодронка на три четверти.

Так, значит ацтеками тут и не пахнет. Бодроны сами придумали себе таких жутких богов. А я получается что вроде абстрактного дон Диего Уицилопочтли – были такие деятели из перешедших на сторону испанцев смертельных врагов из Тласкалы и других городов. Принимали крещение, отказывались от старых богов, учили испанский. Потомки этих людей стали мексиканцами. Здесь всё по-другому. Идёт ассимиляция, причём без учёта национальных или расовых особенностей. Нынешняя моя морда лица тому подтверждение.

– Многие считали, что его свирепость обусловлена каким-то голосом крови. По мне, так чушь полная. Бодронского в нём была только любовь украшать всё, что надо и не надо изображениями черепов с костями. Не влияет кровь ни на что. Ты достойный сын своего отца, а вот братцы твои откровенно не удались, про сестёр вообще молчу. А кровь-то у вас у всех одна.

– Ничего не помню. Даже имени отца.

– Его именем детей пугали. Да и сейчас пугают, наверное… Хотя, раз вспомнил статуи – уже хорошо. Возвращается память, значит.

Остаётся только кивнуть. Лучше бы имя отца назвала, похоже всем известный и крайне неоднозначный тип был.

– Видел статуи эти. Может, здесь, может, где в другом месте. Но не помню, как они сюда попали.

– Кэрдин сюда приказала сюда притащить, когда храм разрушили.

– Этих богов?

Воительница смеётся.

– Не-а. Святош наших разлюбезных, что Ведьма не добила. Помнила, что бодронов они ненавидят хлеще, чем нас. Ну, так вот вам – на месте святыни будут древние статуи стоять. Их еле нашли столько. Имена мало кто помнил. Как и письмо – но тут уж святошам спасибо – они почти все их книги пожгли. Правда, у меня есть парочка.

– У тебя там не только книги есть! – с чего это Кэретта так злится?

Дина ухмыляется.

– Ну, а что, забавные такие маски.

У меня, наверное, вид законченного барана, ибо окончательно утрачиваю способность что-либо понимать. Кэретте в сообразительности не откажешь.

– Хочешь знать, что за маски? Забавные такие. Паршивцы эти из лицевой части черепов такие делали. Вместо языка и носа кремнёвые пластины вставляли. В глаза – камушки разные. Чудовище маленькое несколько лет назад такую маску где-то нашло. Во всё чёрное вырядилась, её нацепила, и отправилась мою Кэр пугать.

Дина хохочет. Да и я, как сценку представил, усмехаюсь.

– Ага, а ты её в переходе между башнями поймала. С той поры и пошли слухи бродить, что у нас в замке приведния водятся. Ты и сама испугалась, кстати.

Довольная, аж сияет. Кажется, до сих пор в восторге, что доченька сумела проучить сестрицу.

– Единственный раз в жизни, когда мне хотелось ребёнка выпороть.

– Она от тебя всё равно убежала. Только маску оставила.

Попаданец тут есть. Это я. Но очень похоже, что по историческим меркам недавно поработал в Империи прогрессор. Настоящий. Дина I. Видимо, после вчерашнего ещё одна версия возникла не противоречащая написанному в другом мире. Не большевик она. Местная. Только из другой эпохи.

Причём, как и в моём случае, имел место перенос сознания. Только намеренный. Из будущего, или из другого мира – теперь уже неважно. Сознание взрослого человека, кстати, даже не факт, что женщины, было перенесено в тело младенца, найденного великой воительницей перед последней битвой…

Прошло пятнадцать лет – и понеслось. Она могла примерять старых врагов и находить неожиданных союзников. Сколько нового она внесла в военное дело. Писала законы, лила пушки, ковала мечи.

Прогрессор явно имел одну главную цель – задавить в зародыше государственную монотеистическую религию. И церковь. Первый раунд схватки был выигран Кэрдин и Эрендорном.

Кажется, я нашёл точку развилки – как раз обнаружение Дины. Может быть, в другом, теперь уже никогда не станущем реальным, будущем немолодая, неспособная иметь детей, да к тому же с трудом балансирующая на грани безумия, женщина-воин и нашла младенца. Из которого выросла ничем не примечательная, скорее всего, порядком затюканная властной матерью, девочка. Почти наверняка погибшая вместе с ней, а даже если и уцелевшая – ничем особо не отметившаяся. А ведь не будь Дины, что было бы?

Эрендорн к централизации страны не особо стремился. Ему хватало видимости единства и доходов со своих провинций. Правда, армию он содержал превосходную. Но зато варлорды целой кучи провинций продолжали увлеченно грызться друг с другом. Кэрдин, кстати, в этих разборках активно участвовала. Несмотря на поражение, былой славы она не растеряла. Её часто приглашали то в качестве наёмного полководца, то командиром крупного отряда наёмников. Благо среди наёмников в то время было полным-полно бывших солдат её армии, и только она с ними и могла по-настоящему управляться. Иногда Кэрдин приглашения принимала, иногда – нет. Во всех случаях, когда приглашение было принято, кампания заканчивалась успехом той стороны, кому Кэрдин служила.

Бежавшие за линию проповедники смогли обратить в свою веру племена. Нашёлся и сильный лидер. Скоро, очень скоро объединившиеся под знаменами новой веры народы попробуют на прочность дряхлеющую империю. Будут постепенно отгрызать провинцию за провинцией, основывая свои недогусадарства, смотря на бывших хозяев в лучшем случае, как на овец для стрижки.

Племена, прорвавшие линию и погубили империю. Тысячу лет, если не больше, церковь властвовала над умами людей. Мир погрузился во мрак. Постепенно, с огромным трудом стали возрождать утерянные знания. Похожее у нас было. А тут у них не будет второго шанса цивилизацию отстроить. Придут к ним гости со звёзд – и привет. Останутся грэды только в этнографических заповедниках, где длинноухие ученые будут изучать развитой феодализм да церковь вселенскую. Может, один из потомков аборигенов, обученный колонистами, решил дать своему миру второй шанс и встретить гостей незваных атомными бомбами…