Андрей Величко - Кавказский принц

Налетов кивнул.

– Россия сделала японцам хороший подарок, выбрав главной дальневосточной базой флота Порт-Артур, – вздохнул я.

– Мышеловка, – подтвердил Михаил Петрович.

– Вот-вот, но решение уже принято на таком уровне, что отменить его не получится. Стратегия Японии может строиться только на предварительном, до начала сухопутных операций, завоевании господства на море. Значит – блокада Порт-Артура как минимум с моря, а потом, если получится, для гарантии и с суши. Средства достижения – минирование вод в районе гавани, атаки миноносцев на стоящие на внешнем рейде корабли и находящаяся неподалеку эскадра для предотвращения подвоза чего-либо морем. Возможен эпизодический подход броненосцев для обстрела города. Про то, как использовать в этой ситуации аэропланы, уже думается, хотя и ваши идеи в случае их появлении лишними не будут. А вот с морскими средствами разрешения вышеописанных трудностей пока неясность. Я предлагаю прикинуть, что тут можно сделать.

– За какое время?

– До осени третьего года, мне кажется, оно у нас есть, а вот дальше пока не знаю.

– А в пределах каких сумм допускается полет фантазии?

– Ну, если она долетит до чего-нибудь эффективного и, главное, реально изготовимого в указанное время, то и миллион может оказаться не предельной суммой. А для начала мне хотелось бы получить ваши соображения вот по какому вопросу. Принято решение переоборудовать крейсер "Владимир Мономах" в авианесущий корабль. Вот материалы по самому крейсеру, а вот папка с кратким обзором наших самолетов.

Я передал ему бумаги и добавил:

– Кстати, предложенный оклад вас устраивает? Тогда от меня зайдите в отдел кадров, там все оформят. Жить пока можете в служебной гостинице, а к концу весны предполагается сдача коттеджного поселка. Съем или покупка жилья в Серпухове нежелательны. Ну, а пока познакомьтесь с нашим моторным заводом, директора я предупрежу.

Следующая встреча у меня была с Богаевским. Двадцативосьмилетний есаул Африкан Петрович Богаевский, из потомственных дворян Войска Донского, на бумаге числился командиром Особого Казачьего отряда Его Императорского Высочества, а фактически руководил формированием этого подразделения. До этого мы с ним мельком виделись несколько раз, и вот теперь Гоша направил его ко мне, согласовать вопросы вооружения. Рандеву было назначено на стрельбище у оружейной мастерской, где к приходу гостя был подготовлен автомат "НФ" образца 1901 года и пара магазинов к нему. Это был первый из пробной партии в десять штук, сделанной для войсковых испытаний. У него уже был дырчатый кожух ствола, совмещенный с дульным тормозом, и внешне это изделие походило на ППШ, отличаясь от него коробчатым магазином в стомиллиметровой шахте и наличием пистолетной рукоятки.

Богаевский с интересом осмотрел незнакомое оружие, вставил магазин и вопросительно глянул на нас с Федоровым.

– Стреляйте, Африкан Петрович, – сказал я. Федоров сдерживал улыбку. Дело было в том, что Богаевского не предупредили о возможностях демонстрируемого изделия. В документах оно именовалось "автоматический карабин", в разговорах – "автомат". Термин "пистолет-пулемет" мы решили не вводить из соображений секретности.

Богаевский взвесил автомат в руках, пару раз приложил к плечу, выбирая наиболее удобный хват, взвел затвор и нажал спусковой крючок. Грохнула короткая, патронов на пять, очередь. Однако силен мужик, я думал, он от неожиданности минимум полмагазина в небо выпустит.

– Вон оно что, – ухмыльнулся есаул, перехватил автомат немного по-другому быстро отстрелял четыре примерно таких же очереди. Три грудные мишени на стометровом рубеже были поражены. Потом он поставил оружие на предохранитель и обернулся к нам.

– Весьма интересная вещь. Дальность, судя по прицельной планке, до двухсот шагов?

– Не шагов, а метров. А так да, это оружие ближнего боя.

– Ближнего, – задумчиво повторил Богаевский. – Двести шагов – это по действующему уставу рубеж штыковой атаки. При наличии у обороняющихся достаточного количества этих автоматов наступающая сторона понесет серьезные потери. Но каков же будет расход патронов?!

– Лучше пусть расходуются патроны, чем жизни наших солдат, – заметил Федоров. – Дорого, конечно, но не все меряется деньгами.

– Вот здесь как раз можно и в деньгах померить. Дело в том, что поражение в войне обойдется в сотни раз дороже, чем любые расходы на боеприпасы для победы, – заметил я.

Богаевский ненадолго задумался.

– Я уже заметил, что Его Высочество не собирается экономить на своем отряде, – осторожно сказал он, – но не окажется ли так, что из-за всех этих нововведений численность отряда, который он сможет содержать, будет слишком маленькой?

– Что лучше – большая плоховооруженная, полураздетая и недокормленная толпа или небольшой отлично экипированный и обученный отряд? – задал риторический вопрос я. – Но проблему вы обозначили верно. Так что, пожалуй, придется вам при своем штабе организовать военно-экономический отдел, который как раз и будет просчитывать эти вопросы уже конкретно, исходя из баланса возможностей и задач.

Богаевский помолчал, обдумывая услышанное, и вернулся к представленной технике.

– Мне кажется, господа, что ваш автомат может оказаться неплохим оружием для кавалерии…

– А вы представьте себе, господин есаул, как будет чувствовать себя атакующая кавалерия под огнем сотни таких стволов, да плюс еще по ней будут стрелять по десятку пулеметов с каждого фланга? – предложил Федоров.

– Думаете, ваше изобретение лишает кавалерию смысла?

– Не только оно, но и пулеметы, шрапнельные снаряды – все это сужает область ее применения. Рейды по тылам, разведка, преследование разгромленного противника… все, пожалуй. А в остальных случаях – ехать верхом, воевать пешком.

– Возможно, господин Найденов, вы и правы, но это надо обдумать.

– Так вот для этого вас и пригласили. На днях получите десяток автоматов, и параллельно с испытаниями прикидывайте их возможные применения и те изменения в тактике, которые в результате возникнут.

После стрельбища я зашел к Гоше, посмотреть, что высочество с Налетовым намудрили насчет Мономаха. Работа была в разгаре, причем Гоша выглядел несколько обескураженным.

– Привет, – сказал он мне, – заходи, полюбуйся, во что ради самолетов боевой корабль превращать приходится.

Я постарался вникнуть в бумаги. Было не очень понятно, чего Гоша волнуется – судя по наброскам, "Мономах" предполагалось подвергнуть минимальной, почти незаметной вивисекции.