Сергей Чекоданов - Летний шторм

И сегодня терпеливо ждали, отражая атаки диверсантов, которых пришлось подпустить под самые стены. Как оказалось, не зря.

Когда замигали синие лампочки, сообщая, что происходит попытка переключить управление на подвальный КП, Андрей даже обрадовался. Ну, а когда "крот" активизировал систему уничтожения хранилища секретных документов, облегчeнно вздохнул. Данные действия не оставляли никаких сомнений - пытается это сделать тот самый неуловимый "крот". Вот только, не знал он, что одновременно с этим блокирует входную дверь в подвальный КП. Осталось только достать его и полюбоваться, кто это такой.

Андрей двинулся к выходу. Хотелось посмотреть своими глазами на гада, тормозившего работу нескольких лабораторий.

Виктор устало привалился к стене. Достал пачку папирос, протянул находящемуся рядом лейтенанту милиции Сидорову. Тот не отказался. Протянул с другой стороны руку Колька, взял папиросу себе. Прикурили от трофейной немецкой зажигалки Виктора. С наслаждением втянули дым.

Подходила к концу самая трудоeмкая часть работы - сортировка задержанных граждан. Блокированная со всех сторон улица поначалу вмещала несколько сотен человек, сейчас же их оставалось не более пятидесяти. Остальные опрошены, записаны и отправлены по домам. За исключением уголовников, которых пока держали в стороне под дополнительной охраной. Вели себя блатные необычайно тихо, уже усвоив, что церемониться с ними никто не собирается, и могут в любой момент поставить к стенке.

- Что с ними будет? - Спросил лейтенант Сидоров, оглядывая свою клиентуру.

- Если у кого найдут следы пороха на руках, то сразу в расход. - Виктор скользнул по уголовникам безразличным взглядом. - Если удастся выявить главарей, то и их туда же.

Из проверяемой толпы бойцы выдернули ещe одного уголовника, оттащили в сторону.

- А если бы их судьбу решал только я. - Виктор глянул на милиционера. - Всех бы здесь расстрелял, прямо у этой стенки.

- Этак, товарищ капитан госбезопасности, ты нас без работы оставишь. - Усмехнулся лейтенант Сидоров. - С чего такая кровожадность?

- Сколько, лейтенант, мы с тобой сегодня трупов нашли? - Ответил Виктор. - Одиннадцать! А сколько по другим улицам валяется? Там где мы не проходили?

Милиционер только пожал плечами.

- Вот и я не знаю. Но не думаю, что меньше! Здесь то мы порядок быстро навели. А на других улицах до сих пор стреляют. Туда войска только вошли.

- Витя, а отчего такая задержка? - Спросил Колька, старинный друг капитана, вернее уже майора, Зайцева с далeких ещe заводских времeн.

- Не знаю, Коль. - Отозвался Виктор, оглянулся по сторонам и добавил вполголоса, чтобы слышали только те, кто стоял рядом. - Чего там наверху не домудрили...

- Или перемудрили... - Вмешался лейтенант милиции.

- Возможно... - Виктор переключил внимание на работу группы проверки, состоявшей из лейтенанта милиции Сиверцева, командира мотострелкового взвода лейтенанта Гусева, старшины Щедрина и парторгов заводов, которым сегодня пришлось вывести своих подопечных на улицы по приказу свыше, а теперь приходилось спасать работяг своих цехов от лишних проблем. В данный момент как раз подошла очередь одного из них. Высокий молодой парень вызвал подозрения у военных, но ему на помощь пришeл один из парторгов.

- Наш это! Федька Ивершнев! Слесарем в третьем цеху работает. - Торопился он отвести подозрения от своего подопечного.

- Почему наколки на руках? - Спросил лейтенант Сиверцев.

- По молодости к шпане прибился, вот и сделал. - Отозвался слесарь, торопливо одергивая задранные по команде рукава и пряча ошибки юности.

Вместо проверенного подтянулся другой человек, которого нелегкая вынесла сегодня на улицу.

- Дядя Виктор, а я его знаю! - Дернул Зайцева за рукав Стась, проторчавший вместе с ними на улице весь этот бесконечный день, хорошо хоть на время облавы удалось его пристроить под присмотр красноармейцев, охранявших штаб батальона. - Он у нашего ксeндза был! Я ещe удивился, зачем жид в костeл пришeл. - Мальчишка торопился высказать свою новость, путая польские и русские слова. - Вот тот, в сером пиджаке, в самом конце.

Стась не удержался и показал пальцем. Мгновенно сообразив, что дело плохо, указанный человек рванул в сторону ближайшего проулка, торопясь проскочить оцепление, пока бойцы не поняли, что происходит.

- Живьeм брать! - Закричал Виктор, выдeргивая из кобуры пистолет.

Но перекрывая заполошные выкрики "стой", захлопали выстрелы бойцов оцепления.

- Убьют ведь! - Выдохнул милиционер, припадая на одно колено. Хлопнул еле слышный, на фоне винтовочных, выстрел нагана и подозреваемый полетел на мостовую, споткнувшись о простреленную ногу.

Подскочил к подозреваемому старшина Щедрин, быстро завернул ему руки за спину и связал извлечeнной неизвестно откуда верeвкой. И только после этого занялся раненой ногой, выпросив у кого-то из бойцов индивидуальный пакет. После этого подозреваемого подхватили за руки и потащили внутрь здания, где был штаб самого Виктора.

Это уже был третий, которого пришлось выдeргивать из толпы, стараясь причинить, как можно меньше вреда. Но, наверняка, самый ценный, раз из Польши в Москву заявился. Двое других были обычными провокаторами, основной задачей которых было вызвать столкновение между рабочим митингом и бойцами оцепления. У одного за пазухой нашли две бутылки с бензином, которые он так и не решился пустить в дело. А вот второго пришлось брать силой. И опять отличился старшина, сумев вырубить диверсанта ударом по шее за несколько секунд до того, как тот успел выдернуть чеку из гранаты.

- Где ты так стрелять научился, лейтенант? - Спросил Виктор Сидорова, когда суматоха затихла.

- На стрельбище. - С хитрым прищуром бросил милиционер. - А до этого три года на польской границе учился.

- Большое спасибо тебе, лейтенант милиции Сидоров. - Виктор пожал ему руку.

- Чего уж там. - Неожиданно смутился тот. - Мы, ведь, тоже трудовому народу служим.

- Кто это, Витя? - Спросил Колька, со спокойствием досмотревший эту сцену.

- Кажется, руководство тех двух провокаторов, что по твоей наводке взяли. - Ответил ему Зайцев.

Виктор окинул взглядом всe уменьшающуюся толпу, посмотрел на уголовников. Те о чeм-то тихо переговаривались, наверное, вырабатывая общую легенду. Дураки! Начнут по одному в расход пускать, мигом расколются. Живые-то до сих пор только потому, что вовремя сообразили поднять руки. Всех остальных кончали без разговоров.

А что-то быстро у блатных испуг проходить начал? Чего такого им наобещали, что они так наглеют?

Ничего разберeмся! Хотя сейчас не до них.