Владимир Владко - Потомки скифов

Скиф остановил коня.

— Дмитрия Борисовича потеряли! — воскликнул Артем.

— Действительно, где он? — оглянулся вокруг и Иван Семенович.

Варкан всматривался назад. Но и там он нигде не видел археолога.

— Дмитрий Борисович! Дмитрий Борисович! — раздались дружные возгласы.

Откуда-то донесся едва слышный ответ:

— Я здесь…

— Где?

— Здесь… в степи…

— Давайте сюда, к нам!

— Не выходит…

— Почему? — удивился Артем, всматриваясь в сторону, откуда доносился голос. Но перед ним была только ровная степь, на которой волновалась высокая и густая розовая трава.

— Подъезжайте ко мне!.. — снова донесся голос Дмитрия Борисовича.

Артем вопросительно посмотрел на геолога, тот кивнул головой, и юноша, натянув поводья, поскакал назад.

Первым, что Артем заметил среди густой травы, была голова лошади археолога. Эта голова поднялась на мгновение, посмотрела на приближавшегося юношу и снова скрылась в розовой траве: выходит, в ней было нетрудно спрятаться даже лошади, такая она была высокая. А вот и сам Дмитрий Борисович. Его лицо было рассерженным, в голосе звучало явное раздражение. Дмитрий Борисович гневался! На кого же? Все стало ясно с первых же слов геолога.

— Такое, значит, у вас отношение к старшим, молодой человек? Ускакали, а что случится со мной, вам безразлично?

— Дмитрий Борисович, да я…

— Молчите! Эта проклятая лошадь вовсе не такая уж спокойная, как все уверяли меня. Она понесла, и я не мог удержать ее… Я просил ее, умолял, но ничего не подействовало…

Артем едва удержался от смеха.

— Чего я только не делал! Я сжимал ей бока ногами, кричал на нее. Куда там! Проклятое животное мчалось как ветер, стараясь сбросить меня…

— Да это она просто шла галопом.

— Молчите, говорю я вам! Галоп я прекрасно знаю, видел в кино. Это когда конь хоть и быстро, но размеренно скачет, а человек ритмично подскакивает в седле вместе с ним. Если б это был галоп! Но разве тут можно ритмично подскакивать, когда, говорю я вам, это чудовище все время стремилось сбросить меня через голову?..

Артем отвернулся, чтобы археолог не заметил, как его душит смех.

— Тогда я ухватился обеими руками за ее шею, выпустив поводья, которые уже были ни к чему. И тут же потерял попону, заменяющую у них седло. Кстати, ничего смешного тут нет, Артем! Это неучтиво и бестактно — смеяться, когда вам рассказывают о таких ужасных неприятностях!

— Я… я не смеюсь, Дмитрий Борисович… Я внимательно слушаю и даже сочувствую вам… Это я просто тяжело дышу после быстрой езды…

— И вот когда я в последний раз сделал попытку повлиять на свою бешеную тварь… — при этих словах ученый гневно посмотрел на кобылу, которая мирно паслась рядом, — когда я крикнул ей в ухо: «Стой, чертовка!» — что бы вы думали она сделала?

— Остановилась, должно быть?

— Откуда вы знаете? — подозрительно спросил археолог. — Ну да, остановилась. Но как? Проклятое животное остановилось, но не сразу. Вначале оно остановилось передней своей частью. Да, да! Я хорошо помню! А задняя тем временем продолжала скакать, вот что!

— Но как же это могло…

— Задняя продолжала скакать, говорю я вам. Впрочем, не знаю, долго ли это продолжалось, так как в конечном счете я не выдержал. Подброшенный задней частью, которая скакала, я перелетел через переднюю, которая уже остановилась, перевернулся в воздухе, словно кошка, и оказался на земле. И как только у меня уцелели кости? Лишь после этого кобыла окончательно остановилась… Но что это с вами?

Артем припал к шее коня — и хохотал. Он понимал, что это невежливо, что нельзя смеяться над неудачей другого, да еще такого почтенного человека, как Дмитрий Борисович, но что он мог сделать? Такого смешного рассказа ему не приходилось еще слышать.

— Перестаньте смеяться, молодой человек. Мне, например, вовсе не смешно. Ну!..

Наконец Артем успокоился. Вытирая выступившие от смеха слезы, он спросил:

— Но почему вы не догнали нас, когда мы вас звали?

Археолог уничтожающе посмотрел на него.

— Вы что же, полагаете, будто эту тварь так легко уговорить, чтобы она разрешила снова сесть на нее? Вот уже с четверть часа я пытаюсь сделать это, но она и слушать не хочет. Я к ней, а она от меня. А еще говорили, что она спокойная, послушная! — с неподдельным отчаянием закончил Дмитрий Борисович.

— Вы бы ее за повод взяли.

— Попробуйте это сделать сами, молодой человек. У нее спереди, между прочим, имеются зубы. А сзади — копыта.

Артем почувствовал, что на него накатывается новый приступ смеха. С трудом сдерживая себя, юноша соскочил с коня, подошел к кобыле Дмитрия Борисовича, взял ее за повод и подвел к незадачливому хозяину.

— Садитесь, Дмитрий Борисович. Я подержу ее.

Археолог очень подозрительно посмотрел на него: слишком уж легко справился Артем с непослушной лошадью! Но их уже звали товарищи, надо было торопиться. Неуклюже перевалившись через хребет кобылы, Дмитрий Борисович с трудом вскарабкался на нее. Спустя минуту два всадника мирно ехали рядом. Археолог молча и недоверчиво поглядывал то на кобылу, которая почему-то вела себя совершенно спокойно, то на Артема. Наконец Дмитрий Борисович вздохнул и обратился к юноше:

— М-да… Мне кажется, Артем, что наш с вами разговор о характере кобылы имел, так сказать, частный характер… Вряд ли стоит посвящать во все это коллег… Как вы думаете, а?

— Вполне согласен с вами, Дмитрий Борисович.

— Очень рад! Я так и думал, что вы сразу поймете некоторое неудобство. Скажем, я задержался потому, что… — археолог не сразу мог придумать убедительную причину.

Артем пришел ему на помощь:

— Дело в том, что неожиданно ослабла подпруга. Ее нужно было подтянуть, Дмитрий Борисович, а это довольно трудно для непривычного человека.

— Да, да! — обрадовался археолог. — И кроме того, у меня есть к вам… гм… есть сугубо личная просьба. Ну зачем гнать лошадей, точно на пожар? Сдерживайте, пожалуйста, наших отчаянных кавалеристов! Хорошо? Ну куда нам спешить? Только утомляться…

— Ладно, Дмитрий Борисович, — согласился юноша.

Когда археолог и Артем догнали товарищей, которые с волнением и нетерпением ждали их, Артем, как было условлено с археологом, рассказал насчет ослабевшей подпруги. Группа двинулась дальше. Теперь ехали медленнее, и вскоре Дмитрий Борисович повеселел. Он снова охотно переводил даваемые Варканом объяснения. Указывая на склон холма у самого обрыва, к которому они не спеша подъехали, археолог сказал:

— Вот здесь добывают руду. Выносят ее из ямы корзинами. Тут же неподалеку выплавляют металл. Руководит работами приятель Варкана Ронис, тот самый, который так заинтересовал нас всех.