"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Хорошая случайность… — Демидов вот разглядывал с интересом, но страха не проявляя. — А он… погладить можно?

Призрак щёлкнул клювом и, чуть склонив голову, уставился на Демидова круглыми глазами.

— Форма… у той была другая форма.

Шувалов, зараза, не спешил успокаиваться. И трогать Призрака не стремился, показывая немалое благоразумие.

— Так форма для теней — вещь условная, — произнёс я небрежно. — Сейчас одна, через минуту другая. Да, есть предпочтения, но не сказать, чтоб они прямо так за них держатся.

— А ты много знаешь.

— Так и ты не меньше…

— И ты действительно не ощущаешься Охотником.

— А должен?

Вот не надо на меня пялится так, будто я ему жениться обещал, а потом передумал.

— Охотники и вправду… неприятные. А ты вроде и нормальный, — Орлов ткнул в меня пальцем и задумался. Потом кивнул каким-то своим мыслям и добавил. — Точно. Нормальный. В смысле, обычный. Ничего не чувствую. Яр?

— И я ничего. Может, просто молодой ещё? Силы не набрал.

— Может, — объяснение Орлов принял легко. Кажется, он вообще из числа людей, которые всё воспринимают легко. — Ну и хорошо. А то обычно они прям бесят…

— Ты их тоже, — заверил Шувалов.

— А если угостить? — Демидов разглядывал Призрака, который, довольный этаким вниманием, красовался. То шею изогнёт, то перья распушит, а то и вовсе крылья развернёт полупрозначными парусами. — Можно?

— Силой? Да. Только немного.

— Ух ты… хороший какой… — Призраку протянули сложенные лодочкой ладони, в которых лежал тёплый шар силы. И тень потянулась, раскрыла клюв и очень аккуратно этот шар взяла.

— А мне? — Орлов, кажется, огорчился, что замечательная мысль покормить тварь пришла в голову не ему. — Можно?

— Можно.

Главное, чтоб обниматься не полезли…

Хозяин нанял работника с таким условием: за каждый рабочий день тому выплачивается по 20 копеек, а за каждый нерабочий день — вычитается 30 копеек. По прошествии 60 дней работник ничего не заработал. Сколько было рабочих дней?

«Арифметика», Л. Ф. Магницкий[183]

— А на той стороне бывали? — Орлов категорически не был способен долго находиться на одном месте. И даже в беседке, которая не отличалась размерами, он умудрялся постоянно перемещаться. То возникнет рядом с Демидовым, что встал у входа, этот вход перегораживая. То на корточки присядет, сунет под клюв Призраку очередной огненный шарик. То вскочит, подпрыгнет и крутанётся, задав очередной вопрос.

— Случалось, — согласился Метелька.

Шувалов устроился на скамейке, рядом с Серегой.

— И как там?

— Это ты у Савки спроси. Для меня там туман непроглядный. А в нём всякая погань. Звуки слышны вот. Шелест. И шёпот. И ещё будто такое, как скребется что-то…

— Обыкновенно, — ответил я Орлову. — Как здесь, только… чуть иначе.

— Хорошее объяснение, — Шувалов не удержался от шпильки. — Как здесь, только иначе.

— Сложно, — на укол я не обиделся. — Это исключительно на уровне ощущений. Восприятия. Скажем, вот трава. Видишь?

— Ну, — вместо Шувалова ответил Орлов.

— Там она вроде бы такая же, только ярче. Цвет резкий, порой настолько, что смотреть неприятно. И наощупь жёсткая. Пальцы порезать враз может. А нельзя. Кровь они хорошо чуют. Твари тоже разные. Некоторые мелкие, их и не увидишь. Прячутся в траве. Другие покрупнее. Третьи… есть вовсе огромные. И сам мир… он многослойный. Чем глубже погружаешься, тем больше видишь. И они тебя.

Я наклонился и потянулся к Призраку. А тот лениво повернул ко мне голову и клювом ткнулся.

— Когда полынья возникает, то сперва как раз мелочь всякая и лезет. Я так думаю, что это потому, как открывается полынья с верхних слоёв на наши верхние же. Это как просто касание. Два мира сталкиваются и рана образуется.

А слушал Шувалов очень внимательно. И замечания свои при себе держал.

Надо же, некромант.

Живой.

— Но рана поверхностная. Уж не знаю, попадает ли что-то к ним… ну и полынью люди используют. Пробираются на ту сторону, строят дорогу. Начинают добычу. Берут всё, до чего дотянутся…

Призрак потянулся и потёк, превращаясь в нечто длинное и суставчатое.

— Чтоб… — Орлов снова отпрыгнул. — А можно, чтоб как прежде? На грифона похож был! А это что?

— Понятия не имею. Он пока не говорит.

— Пока?

Шувалов. Ну вот кто ещё. Мог бы сделать вид, что не услышал.

— Думаешь, со временем заговорит? — лёгкая насмешка.

— Старые твари на многое способны, — я ответил как можно более равнодушно. — Говорят, некогда охотники держали и по дюжине теней. И были те посильнее Призрака.

— Ты ему что, имя дал? — а вот теперь на меня посмотрели как… как на дурачка?

Блаженного?

— А что, нельзя? — я ответил взглядом на взгляд. — Или тебе не нравится? Ему вот очень даже.

— Нельзя, — покачал головой Шувалов, причём на сей раз насмешки я не услышал. Напротив, он был вполне серьёзен.

— Почему?

— Тебя ведь не учили, верно?

— Димка, не умничай, а? — влез Орлов, который наклонившись, разглядывал Призраков.

— Я не умничаю. Я уточняю факты.

— Да как сказать… кой-чему учили, но многому не успели.

— Бастард?

— Это оскорбительно, — Серега, до того просто наблюдавший, вскочил.

— Прошу прощения, я не имел намерения кого-то обидеть, — Шувалов тоже поднялся и отвесил поклон, причём именно мне. — Я вновь же уточняю обстоятельства. Согласитесь, они довольно необычны… тварь крупна, а вместе с тем… скажем так, я не слышал, чтобы у кого-то… пребывающего в возрасте столь юном…

Звучало смешно, но я не смеялся.

Парень действительно старательно подбирал слова, чтоб опять кого-то да не задеть. И это стоило уважения.

— … имелась собственная тень. Тенями наделяют охотников опытных, не раз и не два побывавших на той стороне. И это довольно болезненный ритуал. Но дело даже не в нём. Охотников учат. Готовят. Укрепляют их разум, чтобы он мог противостоять воле твари. По окончании слияния она будет пытаться подмять человека под себя. И обладание тенью — это ежедневная, ежечасная борьба…

Мы с Призраком переглянулись. Кажется, от этакого