Елена Горелик - Не женское дело

– Нет. Это мне уже тут братва порассказала. Но ты подумай над такой перспективкой, ага?

– Остаётся только найти какого-нибудь губернатора, обременённого дочерьми на выданье, – засмеялся Владик. – Ладно, сестричка, ты меня, можно сказать, вернула к жизни. А то я уже беспокоиться начал… Значит, будем ловить испанца?

– Поймаем, – уверенно сказала Галка, снова набивая свою трубку. – Испанцы в рукопашной против пашей братвы просто салаги. Сорокапушечные галеоны у пиратов пока ещё большая редкость. Представь – захватим этот «Сан-Хуан де ла Крус» и будем круче самого Моргана!

– Метишь в губернаторы Ямайки? – с иронией осведомился Владик.

– Боже упаси!

– Чего ж ты так? Порулишь богатой колонией, а там, глядишь, присватается какой-нибудь лорд из адмиралтейства. Не нравятся англичане – можешь подсидеть д'Ожерона, – ирония Владика сделалась язвительной.

– Нашёл конфетку, – фыркнула Галка. – Если честно, англичан в массе терпеть не могу за расчётливое жлобство, хоть и уважаю их логичность. Французы ненамного лучше. Может, чуть эмоциональнее и больше внимания уделяют душе, но тоже меркантильны до омерзения. Испанцы слишком фанатичны в вопросах веры и вообще любители посмотреть, какого цвета кишки у противника. Хотя, честно сказать, ни одна нация семнадцатого века им в этом не уступит. Даже наши предки. Запорожских казаков турки, что, исключительно из-за разницы в вероисповеданиях на крюках вешали? Стенька Разин, опять же, прославился в кавычках. Если глубже взять, то там мы обнаружим неких ушкуйников, коих боялись и уважали новгородцы. А новгородцы кого попало не боялись и не уважали. Князь Владимир с варягами тоже не за просто так дружил. Ещё глубже – скифы. Греческие полисы в Крыму им дань платили. Что, от большой к ним любви?.. Эх, Влад, какой народ ни возьми, какую эпоху ни копни, все хороши окажутся.

– Слава богу, в наше с тобой время этого уже нет.

– Правда? – Галка прищурилась. – А если хорошо подумать?

– Ну, войны там… локальные конфликты… – пожал плечами Владик. – Пиратов-то точно нет!

– Дану!

– Что – «да ну»? Моря в наше время чуть не самые безопасные места на планете. Если бы не цунами, так вообще был бы рай.

– Может, и так. Но наши современные пираты предпочитают грабить своих жертв более цивилизованными способами. Какими – я тебе на досуге как-нибудь расскажу. Сталкивалась. Да хоть папика своего возьми. Он что, земельные участки под новостройки исключительно мирным законным путём получает? Щас, с разбегу. Про политиков вообще лучше помолчу, а то у тебя уши на корню завянут.

– Так что же это выходит? Что наше время…

– …это тот же семнадцатый век, – кивнула Галка, запалив трубку от свечки. – То же пиратское море, увеличенное на всю планету. Только здесь всё гэ на поверхности, а у нас – припрятано под толстым-толстым слоем шоколада.

Последнее она сказала с такой ядовитой иронией, что Владику даже стало стыдно за свой родной мир. Здесь всё предельно ясно: тот свободен, тот нет. В его родном времени те, кто искренне считал себя свободными, на деле оказывались в положении хуже рабского. Владик хорошо запомнил, как во время нашумевшей «оранжевой революции» с восхищением следил за событиями, заполонившими телеэфир. И как его отрезвили отцовские слова: «Запомни, Владик, всё это – дешёвый спектакль. Они, – отец ткнул пальцем в экран, – эта биомасса, сделают всё, что мы с тобой им прикажем. Но только при одном условии – мы всё время должны им внушать, что они свободны, что они лучшие. Тогда наша власть над ними будет абсолютной». После этого Владик снял с антенны своего «чероки» оранжевую ленточку. И вот теперь, когда невероятный случай забросил его сперва на необитаемый остров, а затем вообще к пиратам, Владик снова был вынужден признать: какой поп, такой и приход. И наоборот, соответственно. Отец предпочитал властвовать над одураченной толпой – и сам был не лучше. Что совсем уже плохо, чуть было не сделал таким же и его.

– Галя, – негромко сказал он, и каждое слово давалось ему нелегко. – Я, наверное, кажусь тебе полным уродом.

– Брось, Влад, – девушка положила ему руку на плечо. – С полным уродом я не стала бы возиться. А ты… Ты ведь мой брат.

– Да какой…

– Такой, – Галка не дала ему договорить. – Я знаю, о чём ты сейчас думал. Не бери дурного в голову. Все мы – люди. Хорошие или плохие, но люди. И ты мой брат, без всяких разговоров и генеалогии. Ясно?

– Ясно, капитан, – грустно усмехнулся Владик. – Ладно, пойду. Мне ещё обед готовить.

– Встретишь Эшби – не вздумай ляпнуть ему, что я курила, – весело подмигнула ему Галка. – Он мои манеры и так еле переваривает, а то вообще сожрёт с потрохами.

Владик улыбнулся, но ничего не сказал.

Крик марсового: «Паруса по правому борту!» – прозвучал на третьи сутки крейсирования. Именно «паруса», а не «парус», следовательно, там не один корабль. Галка немедленно велела Жаку свистать всех наверх. Если это корабли береговой охраны, и «Орфей» вовремя не уберётся в открытое море, у них могут возникнуть очень большие проблемы. Пока матросы ставили паруса, пока канониры забивали в пушки полотняные картузы с порохом и подкатывали к жерлам ядра, пока офицеры собрались на квартердеке и в авральном порядке обсуждали возможные варианты действий, прошло не меньше получаса. Но через эти полчаса, во-первых, «Орфей» был готов к бою на все сто процентов, а во-вторых, стало ясно, что на горизонте что-то не так. Это гарантированно не могли быть испанские фрегаты береговой охраны. Те обычно ходили по двое-трое, а кораблей насчитали целых пять. Из них лишь один был достаточно велик по размерам, остальные – бриг, два небольших барка, шхуна. Эшби какое-то время смотрел в подзорную трубу. Потом передал эту трубу девушке.

– Взгляните, капитан, – сказал он.

Это была хорошая по тем временам труба, с линзами из венецианского стекла. Но имела кратность приближения всего шесть, да и по краям изображение всё равно получалось расплывчатым. Но и то хлеб, большинство пиратов в этих водах не имели и такого. Увиденное заставило девушку хищно улыбнуться.

– Там идёт бой, – сказала она. – Кстати, Джеймс, вы случайно не заметили, сколько пушек у большого корабля, и какого он класса?

– Большой военный галеон, – с едва заметной усмешкой сказал Эшби. – Сорок две пушки. Вы правы, капитан. Это тот, кого мы ждали.

– Как насчёт тех, кого мы тут не ждали?

– Испанец расстреляет их беглым огнём из своих тяжёлых орудий. Он и так уже сильно повредил бриг и шхуну, боюсь, они скоро затонут, – комментировал Эшби, реквизировав обратно свою ненаглядную трубу и разглядывая в неё морскую баталию. – Я был прав: шхуна уже тонет.