Александр Маркьянов - Зло именем твоим [СИ]

Пассажир джипа-рейдера сплюнул в пыль.

— Рацию.

С заднего сидения передали гарнитуру.

— Бер четыре, это Курт — три, как принимаешь. Бер четыре, это Курт — три, выйдите на связь, прием.

— Курт — три, связь установлена, прием.

— Бер — четыре, дорога свободна до точки с координатами — один-два-семь-три-три-пять-браво, обозначаю маяком, как понял, прием.

— Курт — три, тебя понял, ориентир маяк на точке один-два-семь-три-три-пять-браво, прием.

— Бер — четыре, принято верно. Курт-три продолжает движение, прием.

— Бер — четыре, конец связи.

С одного из внедорожников, повинуясь команде сбросили маяк — устройство размером с термос, с антенной.

— Куда теперь?

— Идем дальше по маршруту

Майор спецназа ГШ ВС Турции Абдалла Гуль посмотрел на часы.

— У нас полтора часа форы.

— Господин майор, может быть, истратим хотя бы полчаса на то, чтобы пообедать мясом. Где-нибудь в едальне.

Майор недобро глянул на водителя.

— Пообедаешь в Багдаде, Хамза. И я пообедаю вместе с тобой. Вперед!

Колонна продолжила движение — и через пять минут о ней напоминали только следы на песке, улегающаяся пыль и прибор, похожий на термос…

— Один, два, три… четыре, пять, шесть, семь, восемь…

— Вон еще.

— Вижу… девять, десять… одиннадцать. Одиннадцать танков, господин майор.

Майор Гуль досадливо прищелкнул языком

— Да вижу…

Один из бойцов спецотряда переключил рацию на прием.

— Внимание всем Скорпионам. Я Курт-три, имею цели…

Под общим позывным Скорпион работали полевые штабы наведения авиации, движущиеся в боевых порядках наступающей турецкой армии. Скорпион — и порядковый номер.

Капитан Гуль протянул руку

— Дай…

Спецназовец отдал рацию.

— Я Курт три-главный, вызываю Скорпион три или четыре, кто ближе ко мне. Я работаю в районе железнодорожной ветки между Тикритом и Самарой, прием.

— Я Скорпион-три, работаю в твоем районе, Курт-три. Нужна огневая поддержка, прием.

— Скорпион — три, мне нужна пара самолетов с ракетным вооружением, атака по команде, цель подсветим лазерами. Без команды открывать огонь запрещаю, повторяю — без команды открывать огонь категорически запрещаю, прием.

— Курт — три, понял тебя, огонь только по команде, расчетное время прибытия восемь минут, аэродром Аль-Сахра взят, прием.

— Скорпион три, рад слышать это. Огонь только по команде, я буду в опасной зоне, прием.

— Курт — три, понял тебя. Конец связи.

Майор Гуль спрыгнул на землю, попрыгал, разминая затекшие ноги. Они не думал, что восстанавливать империю — это так просто и одновременно — так утомительно для ног и для задницы. Перебросил за спину автомат, проверил пистолет в кобуре.

В пяти сотнях метров от них танкисты совершали намаз, расстелив коврики прямо у остановленных танков.

— Абдалла, что ты задумал? — спросил подошедший из хвоста колонны капитан Эрим. Майора ему должны были дать на днях.

— Я хочу поговорить с ними

— Ты спятил? Пусть самолеты сделают свое дело!

Майор повернулся, посмотрел в глаза своего друга.

— Что ты там видишь, Охран?

— Я вижу там с десяток танков, не считая другой техники. И мусликов, которые сейчас стоят кверху задницами и славят Аллаха, вместо того, чтобы воевать! А что, ты видишь там что-то, кроме этого?

— Да, вижу. Я вижу там несколько танков, которые сильно нам пригодятся, когда мы будем восстанавливать Османскую Империю. Пригодятся, Охран, очень сильно пригодятся. И я вижу там будущих граждан этой империи, которых обучили американцы. Нужно просто с ними поговорить, вот и все…

— Эти танки могут смешать нас с песком! Могут раскатать нас в лепешку.

— Могут. Но не сделают это.

Капитан Эрим знал, что с Гулем спорить бесполезно.

— А мне что делать?

— Возьми свою дуру и прикрывай меня. Хорошо прикрывай. Принимай командование, пока я там…

Капитан Эрим посмотрел в спину уходящему другу, потом сплюнул.

— Боевой порядок. Готовьте ракеты! Снайперам готовность.

— Мяхряба.

Иракские танкисты, брошенные остатками того, что в нормальных странах называется властью навстречу катящемуся на Багдад стальному валу нашествия, конечно же не могли пропустить намаз, это было бы грешно. Время намаза застало их в дороге, они покинули танки, расстелили молитвенные коврики, определили направление на Мекку по компасу и совершили намаз. А когда они отдали положенное Аллаху — они увидели, что навстречу им идет человек. Вооруженный человек, он идет по пустыне навстречу танкам и не боится ни их, ни их танков. Все боялись их танков, это были такие же танки, как и те, на которых американцы сокрушили Саддама.

Все боялись. А этот человек — не боялся.

— Салам — настороженно ответил капитан иракской армии Салем, держа руку на рукояти пистолета, который еще находился в кобуре.

— Мир вам, именем Аллаха!

— Ты правоверный? — настороженно спросил капитан

— Нет, нельзя сказать, что я правоверный, потому что я хоть и верю в Аллаха, но не совершаю намаз пять раз в день. У меня нет на это времени. Но я солдат, такой же как и вы. Солдат.

— Ты не солдат, а бандит.

— Смотри не на одежду, смотри на человека.

— На твоей голове повязка, на ней написана шахада.

— Я солдат. Что бы ни было написано на моей головной повязке.

— И какой же армии ты солдат?

— Я солдат Великой Османской Империи, чье падение принесло народам Востока рабство и неисчислимые беды — ответил неизвестный

— Великой Османской Империи? — презрительно ответил капитан — должно быть ты сумасшедший.

— На этих танках есть детектор лазерного облучения — сказал неизвестный — пусть один из твоих людей проверит. Но только один, потому что второй — умрет.

С этими словами неизвестный поднял левую руку, очень медленно поднял ее вверх, чтобы это не выглядело, как попытка бросить нож и гранату. Именно в этот момент капитан убедился, что никакой это не сумасшедший а дело серьезнее, чем кажется. Он имел дело с американцами, американцы построили несколько учебных центров для новой иракской армии. Рядом с его центром, где его обучали ездить на танках, был тренировочный полигон иракского полицейского спецназа SWAT, их тренировала американская Дельта. Он заметил, что американцы все делают левой рукой. Он спросил почему, и ему сказали, что правая рука должна быть всегда свободна, чтобы успеть выстрелить. Именно то, что незнакомец поднял левую руку, свидетельствовало о том, что он прошел серьезную специальную подготовку.