Сергей Арсеньев - Царевич
А чего. Это идея. Ленин же на субботнике вкалывал. А значит и императору не зазорно. Похожу с метёлкой, посажу какую-нибудь палку в землю. Потом картину на эту тему напишут. "Император Алексей II на всероссийском коммунистическом субботнике". Надо намекнуть Штюрмеру про субботник. Только вот боюсь, он не согласится. Не, сам субботник может и устроит. А меня не выпустит наверняка.
Я его спросил как-то, долго ли мне ещё ото всех прятаться. Говорит, долго. Пока мне шестнадцать лет не исполнится. Тогда он перестанет быть регентом, и я сам уже решать буду, что мне делать. А пока он за меня решает, то и не пустит никуда. Единственное спасение — это если Николай придёт в себя.
Ой, страшно представить, что тогда начнётся. Он же сразу попробует разогнать, а то и пересажать всю РСДРП. А Бухарин на это согласится? А что скажет Дзержинский? И полки Келлера тут ему не помогут. Комиссары в наших войсках начиная с уровня батальона и выше уже давно введены. Допустим, Тихон Николая поддержит. И что? Ещё неизвестно, за кем охотнее пойдут солдаты — за комиссаром или за священником. Во всяком случае, в Московском военном округе.
Не, если Николай очнётся, ему ни в коем случае резких движений делать нельзя. Ведь недовольных текущим положением дел хватает. В основном среди дворянства, которое не может не видеть того, что молодой император в моём лице их в качестве опоры трона уже, похоже, не рассматривает, сменив в этом качестве дворян на социал-демократов. В общем, посидеть бы Николаю в Лавре тихонечко-тихонечко. Только разве согласится он? Никогда. Нда. То есть, я ему, конечно, желаю выздоровления. Но потом. Когда-нибудь. Выздоравливать сейчас ему категорически противопоказано. Вернее, не ему противопоказано, а стране.
Мой кортеж через заранее распахнутые ворота в Кремль въезжает. Движемся к Большому Кремлёвскому дворцу. Надоел он мне. Может, тоже в Лавру переселится? Бухарин не одобрит. Нет, ну какие же уродливые кучи мусора теперь на месте бывших лавок! Положительно, нужно провести субботник, убрать всё это.
А что если субботник сделать не коммунистическим, а православным? Бесплатно убирать с улиц мусор и сажать деревья — это богоугодное дело или нет? Тихона спрошу, как увижу. Или Сталина. Который теперь епископ Иов. Хотя нет, он же уехал на той неделе. На него ещё одно партийно-церковное задание повесили. Товарищ Иов убыл на свою родину, на Кавказ. А вернее, даже ещё дальше. К Юденичу он поехал.
Юденич у нас Кавказским фронтом командует, если кто не в курсе. Ну, это называется так фронт. На самом деле, от Кавказа фронт уполз уже довольно далеко. Продвижение Юденича вглубь Турции ограничивается нашими возможностями снабжать его. В военном плане сопротивления ему практически не оказывается. Похоже, Османской империи больше не существует.
У них и так-то к началу этого, семнадцатого, года военное положение было безнадёжным, ну а после не очень честно захваченного нами Босфора всё и вовсе развалилось. Когда войска Колчака ворвались в Константинополь, центральная власть империи перестала подавать признаков жизни. Старенького султана Мехмеда V из столицы вывезти успели. Но вот куда привезли — неизвестно. Прячется он где-то. Если вообще жив. Он же пожилой и больной. Вполне мог и не вынести дороги и таких волнений.
А как тут не волноваться? Считавшийся неприступным Босфор захвачен. Пусть с помощью предательства, но захвачен ведь! На улицах столицы русские казаки, Юденич с востока приближается парадным шагом, так как помешать ему нечем. Ну и, для полноты картины, едва Колчак начал штурм Константинополя, англичане атаковали Дарданеллы.
Да, не зря Штюрмер с таким неудовольствием воспринял весть о Гранд Флите в Средиземном море, не зря. Как бы у нас тут новый виток войны не начался. Вся надежда на то, что англичане и сами от войны устали. У них тоже сил нет. Даже вот разваленную Германию всё додавить не могут. Но то на суше. А вот на море…
На море наш Черноморский флот Гранд Флиту — на один зуб. Правда, орудия Особого запаса уже выгружены и даже частично установлены. Сейчас Колчак усиленно минирует там всё подряд. Только вот этого мало. Не приходится сомневаться в том, что если англичане решат атаковать, то Черноморский флот они нам быстро перетопят. И Босфор отберут. Хотя в процессе весьма чувствительно и получат сдачи.
Ага, Босфор отберут. Только вот у нас ещё и Кавказский фронт есть. Османы разбиты. Что мешает Юденичу развернуться на юг, на Багдад? А оттуда уже и до Суэца недалеко. По суше. Только снабжать целый фронт по суше мы не сможем. С железными дорогами там, мягко говоря, хреново. Везти же припасы гужевым транспортом на такое расстояние и в потребных фронту количествах… К тому же, в Чёрном море будут безраздельно господствовать англичане и каждый патрон придётся переть по суше, через Кавказ.
Вот, собственно с этим и выехал к Юденичу товарищ Иов. На месте разобраться, насколько реально развернуть часть войск на юг и что потребуется для их снабжения. Он же кавказец. Местные реалии должен знать. Хотя там уже и не Кавказ, но всё равно близко.
Почему напрямую Сталин поехал на фронт, а не в Могилёв, в ставку? Да что-то вот могилёвские генералы нам в Москве всё меньше и меньше нравятся. Особенно Алексеев. Штюрмер подумывал снять его, да только опасается того, что издай он такой указ, части Западного и Северного фронтов могут открыто перейти на сторону Временного правительства, объявив Штюрмера самозванцем, а меня Лжеалексеем. А то почему меня прячут всё время? Потому, что я не настоящий, вот и прячусь от народа. А настоящего Алексея убили. И Николай вовсе не болен, а пленён. Чем не версия?
Приехали. Мы с Колькой дождались, пока солдаты лейб-конвоя выстроят живой коридор для прохода нас, вылезли из машины и по ступеням поднялись на крыльцо. Сейчас обед будет. Зайти, что ли, к Штюрмеру перед обедом? Да ну. Не хочу. Ему уже наверняка донесли, как я на лошади катался. Тоже смеяться станет.
Я переоделся, умылся и уже хотел вызвать лакея сказать, чтобы подавали обед, как в комнату заглянула Колькина голова и сказала, что со мной хочет поговорить мой ненаглядный опекун. Чёрт. Поесть не даст спокойно. У него что-то сверхважное из Берлина, от Либкнехта. Что-то такое, на что он без моего ведома ну никак не может решиться.
Обед откладывается, понятно. Ладно, пошёл я к Штюрмеру. Захожу в приёмную. Всё как обычно. Посетители, человек двадцать. В основном мужчины, но и парочка женщин имеется. При моём появлении все встали. Это тоже обычно, я уже привык. И тут БАМС!!
За моей спиной распахивается дверь и какой-то непонятный мужичок, едва не сбив меня с ног, пролетает мимо прямо к столу Степана Михайловича, секретаря Штюрмера. И орёт дурным голосом: "Срочный пакет от товарища Дзержинского!! Лично в руки господину регенту! Очень срочно!!".