Дэвид Даунинг - Московский выбор. Альтернативная история Второй мировой войны

Глава 7

Еще одно посещение Цусимы

В далеком Тихом океане два военных флота готовились к тому, что, как они полагали, станет решающим столкновением. В заливе Хиросимы японские адмиралы склонились над картами в кают-компании «Ямато», отрабатывая детали нового плана Куросимы. Ситуация требовала спешных действий.

Это был великолепный план, который имел фатальное сходство с разработанным Манштейном планом вторжения во Францию. По иронии судьбы оба этих плана времен Второй мировой войны относились к разряду вспомогательных планов и были приняты только тогда, когда детали предшествовавших им планов становились известны противнику. В обоих планах использовалась ситуация, при которой «противник не знает, что мы знаем то, что он знает». Оба плана были разработаны благодаря неудовлетворенности талантливых профессиональных стратегов предсказуемостью разработанных в традиционной манере планов военных действий. Оба плана предполагали полное использование революционных возможностей, присущих новым видам вооружения, и были разработаны теми людьми, которые в сущности не были профессионально связаны с этими видами вооружения. Куросима был не в большей степени связан с авианосцами, чем Манштейн с бронетехникой, но оба они получили поддержку от тех лиц, которые были тесно связаны с разработкой нового оружия. В одном случае это были Ямагучи и Генда, а в другом — Гудериан.

Конечно, оба плана имели различия в расстановке ударений. Вероятно, план Куросимы в большей степени основывался на эффекте «двойного обмана». Первоначальный план мог служить ширмой для вновь разработанного плана. С этой целью расшифрованный код японцы продолжали использовать в течение всего мая. Естественно, что с его помощью передавалась только специально подобранная информация. Куросиме было известно, что американцы будут ожидать авианосцы Нагумо к северо-востоку от Мидуэя, и их ожидания предполагалось оправдать. Однако основной боевой флот к тому времени должен был находиться поблизости. Американцы также могли ожидать отвлекающего маневра в районе Алеутских островов и переброски войск на кораблях для захвата Мидуэя. Обе эти операции должны были осуществиться на море. Объекты наступления в ходе осуществления первой операции, в которой не предполагалось задействовать авианосцы «Юню» и «Рюйо», были строго ограничены. Во второй операции штурм острова должен был осуществиться только после того, как произойдет решительное морское сражение.

С другой стороны, американцы не могли ожидать, что Нагумо направит свои авианосцы к югу от острова Мидуэй, в направлении группы Гавайских островов. Это могло оттянуть американские авианосцы к югу, где второй флот авианосцев под командованием вице-адмирала Такадзи двигался к северу наперерез американцам, ничем не выдавая своего присутствия в радиоэфире. И это было самой большой для американцев неожиданностью. Если, как предполагал Куросима, американские авианосцы отойдут на восток вместо того, чтобы искать сражения с мощным флотом Нагумо, то флот Такадзи сможет их отрезать. Как бы ни повернулась ситуация, американские авианосцы, уступая в численности и не имея тех возможностей для маневра, какими будет располагать японский флот, быстро окажутся на дне океана. После этого между Императорским флотом Японии и Западным побережьем Америки не будет стоять ничего, кроме нескольких самолетов на Оаху и устаревших линкоров в заливе Сан-Франциско.

Если поспешность Ямамото была одной стороной тихоокеанской монеты, то другой стороной этой монеты была необходимость для американцев потянуть время. Программа «Военно-морской флот на двух океанах», разработанная с целью обеспечения превосходства американского военно-морского флота в Атлантическом и Тихом океанах, была запущена в конце 1940 года, но ни одно новое судно так и не сошло со стапелей до самого начала осени. В течение последовавших 6–9 месяцев новый главнокомандующий Тихоокеанским флотом адмирал Честер Нимиц должен был сдерживать японцев с помощью тех ресурсов, которыми он располагал. Если бы он смог сделать это — удержать Гавайи и стоящий на карауле остров Мидуэй, сохранив маршрут на Австралию, — тогда чаша весов все с большей и большей скоростью могла бы склоняться в пользу Америки. Но сделать это было не так легко.

Превосходство японцев во всех видах боевых судов уже было отмечено, и американские адмиралы понимали это не хуже японцев. Другую проблему представляла собой американская общественность, точнее говоря, американская пресса. Заранее объявленная военная атака на Порт-Артур в 1904 году могла быть одобрена американской прессой и названа «великолепным и смелым захватом инициативы», но точно такая же атака на Перл-Харбор была воспринята уже не столь великодушно. Она была отмечена как «День позора», а позор, как известно всем любителям голливудских фильмов, всегда следует по пятам за слабыми и трусливыми. Великое американское общество шумно требовало предпринять решительные действия и поставить на место зарвавшихся желтолицых.

Хотя большинству командующих американским флотом было хорошо известно, что эти «зарвавшиеся желтолицые» бороздят окрестные воды на чрезвычайно крупных боевых судах; трудно отрицать тот факт, что в какой-то степени они тоже разделяли общественную недооценку японских возможностей. Адмиралы испытывали определенное беспокойство, но беспокоиться им следовало гораздо сильнее. Распоряжения Нимица, сделанные им накануне сражения адмиралам своих авианосцев, были достаточно осторожными:

…вы будете руководствоваться принципами оправданного риска, что будет означать для вас избегать подставлять себя под атаку имеющего превосходство противника без хороших шансов на нанесение ему значительного урона.

Но сам факт посылки четырех авианосцев против вдвое превосходящего флота противника стал насмешкой над этими призывами к осторожности и наглядно показал, что американцы и их военачальники испытывали чрезмерный оптимизм в отношении качества японских судов и экипажей. Нимиц мог знать об этом еще лучше.

В этом деле имеется одно смягчающее обстоятельство. В августе 1940 года после восемнадцати месяцев тяжелой работы полковник Уильям Фрейдман сумел расшифровать используемый на японском флоте код. Книга кодов, обнаруженная на дне Дарвиновской гавани, которую Йоринага считал причиной осведомленности противника, просто подтвердила находки Фрейдмана. Вера в то, что они сумели обеспечить утечку информации у японцев, вселяла в Нимица и его коллег огромную, но неоправданную уверенность.