Михаил Ланцов - Александр. Книга VI

- Любопытный ход, - усмехнулся Алессандро. - Серьезная травля. Но почему в качестве объекта для нападения он выбрал именно мусульман? Они что, где-то ему на мозоль наступили?

- Если судить по публичным выступлениям русского Императора он не имеет ничего против ислама, но, и это немаловажно, считает, что на территории Империи должна быть только одна религия. "Одна Империя, один Император, один язык, одна религия… " - повторил Винсент, недавно прочитанную формулу. - Поэтому гонению подвергаются не только мусульмане. Буддисты, индуисты, синтоисты, иудеи и прочие религии, не являющиеся ветвями христианства, находятся примерно в том же положении, что и мусульмане. Более-менее спокойно приходится только христианам, но даже за ними очень внимательный присмотр. При малейшем подозрении в связи с бомбистами или там, например, иностранной разведкой, приход закрывается без каких-либо разговоров. Хотя, конечно, Имперская контрразведка с протестантами и католиками не зверствует, ведя себя весьма и весьма обходительно.

- Фанатик…

- Отнюдь. Я считаю, что он просто последовательный человек, любящий доводит дела до конца. И если так и дальше пойдет, то Православная церковь станет самой мощной религией в мире…

- А мы можем организовать подобный "боевой разворот" и найти общий язык с католиками?

- Сомневаюсь, - сказал Винсенто и задумчиво посмотрел в окно, - у нас условия совершенно иные. Если мы начнем производить те же манипуляции, что совершил Александр, то получим просто одну из версий католичества, расколов и без того многострадальное тело этой религии.

- Его это не останавливает. Вон как "недовольных" обхаживает, - кивнул Алессандро на листы отчета.

- Это большая и сложная война… - Скептически ухмыльнулся Винсенто. - Он ведет ее больше десяти лет, я бы даже говорил о четверти века, мы - даже не начинали. Не думаю, что нам нужно менять лошадей на переправе. Особенно сейчас…

- Хорошо, в преддверии нарастания угрозы большой войны нам такие риски ни к чему. - Согласился с начальником своей разведки Алессандро Грациани.

Александр был в приподнятом настроении. Впервые после смерти жены.

Наконец то, после стольких лет работ, получилось начать строить полноценные военные корабли, а не "конверсионные решения", которые были, в сущности, яркими представителями гражданских судов. Безусловно, двадцать семь гигантских цельнометаллических парусно-винтовых барков[51], пополнивших Российский Императорский флот за последние двенадцать лет, были огромным достижением Отечественных судостроителей. Но только сейчас, спустя столько лет получилось наконец-то запустить все производства, необходимые для строительства действительно современных боевых кораблей самого высокого мирового уровня. Император особенно настаивал на том, чтобы все, до самой последней заклепки, производилось в Российской Империи, дабы не ставить военно-морские силы в зависимость от каких-либо дипломатических игр или внешнеполитических обстоятельств. Да и опыта в строительства больших цельнометаллических кораблей нужно было набраться.

Александр смотрел с едва скрываемым волнением на то, как могучее стальное тело новорожденного крейсера разгоняло свои первые волны. Как оно качается, стабилизируясь. Как моряки и рабочие, срываясь на громовое "Ура!" раз за разом бросают в воздух головные уборы. Как он сам, ревет своим зычным голосом. Как он, повинуясь непонятному чувству, идет вперед, сквозь толпу, к несколько растерянным инженерам, строящим этот крейсер. Как что-то кричит… и спустя несколько секунд толпа рабочих начинает качать этих, так неудачно попавших в поле зрения воодушевленного Императора……

- Ваше Императорское Величество, - Новосильский[52], несмотря на спуск нового корабля, был совершенно расстроен. - И все равно я не понимаю. Почему все же не океанский монитор или как их англичане называют тяжелый монитор, а этот крейсер? Зачем он нам?

- Федор Михайлович, - ответил вопросом на вопрос Александром, - а вы помните, как развивался броненосный флот? Откуда вышли и куда пришли?

- А причем тут это? - Недоуменно пожал плечами гросс-адмирал.

- Моя одиссея в обеих Америках меня многому научила, Федор Михайлович. - Улыбнулся Император. - В 1862 году закончилась Гражданская война в САСШ. Южане смогли построить к ее окончанию тот самый знаменитый "Monitor". Осмотрев тогда этот корабль, я им очень заинтересовался и стал вообще очень трепетно изучать то, что создал буйный американский гений обеих противоборствующих сторон. В итоге, я приобрел для перепродажи два батарейных броненосца: "Арканзас" и "Теннесси", называя их в дальнейшей документации "мониторами".

- Да. Эта история мне хорошо известна. Только непонятно, почему вы батарейные броненосцы стали называть именем одного из довольно странных кораблей, - покачал головой Новосильский.

- Потому что этот самый "Monitor" оказался родоначальником нового класса броненосцев. Его сделали, не южане, но это не суть. Если вы посмотрите на уже существующие к тому времени британские и французские конструкции, то увидите, что "Арканзас" с "Теннесси" оказались конструктивно совершенно уникальны. Это и низкий борт, и слабо развитая надстройка, и полное отсутствие парусного вооружения, и сплошное бронирование, способное держать любые снаряды любых пушек противника. Небольшой, медленный, но очень злой корабль. Фактически - эволюция не столько линейных кораблей, сколько плавучих батарей. Вспомните эпизод с использованием французами времен Наполеоновских войне батарей, защищенных расклепанными рельсами от огня Гибралтарских батарей.

- Все так, но к чему вы мне это рассказываете?

- Не спешите, Федор Михайлович, - улыбнулся Александр, - мы специально идем издалека, чтобы вам было легче понять ход моих мыслей и согласиться с тем, почему мы строим, прежде всего, крейсер 1-ого ранга, а не океанский монитор.

- Я весь внимание, - кивнул Новосильский.

- Так вот. Выбранные мною два монитора были слегка дооборудованы и проданы правительству Парагвая, причем не абы как, а проведены туда лично, дабы они все-таки достались покупателю. Таким образом, мы смогли посмотреть на достаточно многочисленные морские баталии в реализации этой парочки. В ходе разгоревшейся вскоре после этого Парагвайской войне им пришлось производить подавление береговых батарей, сражаться с кораблями противника и блокировать порты. И практически всегда противников было много больше. Они ведь там и с британским флотом сталкивались… очень даже болезненно для последнего. Фактически, запустив эти две "рыбки" в устье Параны, я смог вырезать там всех местных.