Юрий Корчевский - Язычник

Волхва он нашел у Ильинских ворот.

– Борг, беда у меня! – с ходу заявил он.

– Отойдем в сторону.

Когда они отошли к забору двора горожанина, волхв кивнул:

– Говори.

– Марью похитили, не иначе – Вышата.

– Ай-яй-яй, беда!

– Не сочувствия жду – совета.

– Экий ты быстрый!

Волхв надолго задумался. Он теребил и оглаживал бороду, хмыкал, закатывал к небу глаза, Илья же терпеливо ждал. Видно, волхв просчитывал все возможные варианты.

– Можно попробовать, но риск для тебя велик.

– Рискну!

– Ради бабы? Да ты их десяток купишь!

Не было в эти времена слова такого – «женщина», баба – и все. Простолюдинов мужеска пола называли мужиками, воинов, князей или других уважаемых людей – мужами.

Ратибор зло посмотрел на волхва – он-то думал, что Борг даст дельный совет.

– Ты на меня зенки-то свои не пяль, – понял волхв взгляд Ильи, – сам виноват, что бабу свою не спрятал.

Илья потупился – волхв был прав. Ну не думал Илья, что Вышата предпримет такой коварный ход! Покамест выходило – переиграл Вышата Илью.

– Ладно, найдем и на воеводу управу, есть одна мысль. Сварю я зелье сонное. И человечек в детинце верный у меня есть, надо только зелье ему передать. Как стемнеет, подойдешь к третьей башне справа от Дмитриевских ворот, свистнешь коротко два раза. Лазутчик мой веревку тебе спустит, к ней зелье и привяжешь. А потом жди.

– Чего ждать?

– Человек этот зелье в колодец выльет. Все, кто есть в детинце, водичку-то эту попьют али варево какое на ней сварят. Уснут потом – только не навсегда, маловато одного горшочка на целый колодец.

– Сколько спать будут?

– Смотря сколько выпьют. Обычно по времени – от первых до третьих петухов.

Илья прикинул, выходило два часа.

– Ты пока иди, готовься, веревку с «кошкой» приготовь – как через стенку полезешь? Действовать будешь один, причем быстро.

– Спасибо!

– Не благодари, у меня свой интерес. Я и без бабы твоей о чем-то подобном думал. Ты бабу свою найдешь, если она там, ворота нам изнутри отопрешь, а дальше уж наша забота. Пока дружинники в себя не придут, мы иконы их и книги пожжем, а священника живота лишим.

Последние слова волхва Илья пропустил мимо ушей – пусть делают, что хотят! У него теперь одна задача – спасти Марью.

– Когда зелье будет готово?

– Полагаю – не раньше полуночи. Сейчас помощника пошлю – варить, а в полночь заговоры над зельем читать надо. Помощник тебе зелье домой принесет. А сейчас ступай выспись, ночь тебе предстоит бессонная. А мне еще людей надо отобрать для ночной вылазки.

Илья понуро пошел домой, а волхв довольно потер руки. Вовремя Вышата Марью похитил! Сейчас Илья из сапог выпрыгивать будет, а ворота в детинец откроет. Что не удалось сделать днем, он совершит ночью. Будет сегодня ночью у Мары, богини смерти, обильная жатва.

Илья пришел домой, снял с себя пояс с мечами. Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Однако он пересилил себя, поковырялся ложкой в чугунке с кашей и улегся в постель. Но сон упрямо не шел.

Илья сел на постели, вытащил из-под подушки деревянную фигурку богини, погладил ее.

– Хоть бы подсказала мне, где Марья?

– Жива твоя Марья, прячет ее от тебя воевода в своей избе, на поверхе, – услышал он голос богини. Одна фраза – и все.

Успокоенный Илья улегся и быстро уснул. Теперь он знал, где девушка, а пробиться туда – дело вполне реальное.

Помощник волхва и его ученик Похвислав варил в избе зелье. Как это делать, он знал, поскольку помогал волхву не один год. Сначала заговор прочитал над водой и поставил ее на огонь. Когда вода закипела, бросил в чугунок порошок дурман-травы. Появился запах – приятный, успокаивающий. Помощник перемешал варево серебряной ложкой, которую всегда носил на поясе в чехле. Потом бросил в чугунок истолченную в порошок кожу болотных жаб и снова перемешал. Варево булькало, пузырилось. Из маленького горшочка добавил четыре капли яда гадюки. Будущее зелье вспенилось, но ученик волхва начал делать над чугунком пассы, читать заклинания, и от варева пошел зеленоватый то ли туман, то ли дым.

Чугунок долго еще стоял на плите, зелье уваривалось, уменьшалось в объеме, густело. Под конец ученик волхва бросил в чугунок щепотку сушеного и растертого в порошок корня мандрагоры. Варево вспыхнуло ослепительным огнем, но тут же погасло.

Ученик отставил чугунок в сторону – пусть остывает, а сам прочел еще одно заклинание. Сегодня ночью будет полнолуние, зелье приобретет особую силу, и волхв должен быть им доволен.

Когда зелье остыло, ученик волхва зачерпнул ложкой немного варева и плеснул его на чугунную плиту печи. Варево загорелось синим огнем, затем ярко вспыхнуло и погасло.

Ученик удовлетворенно кивнул. Он правильно выдержал пропорции ингредиентов, и заклинания подействовали. Варить зелье непросто, чуть не рассчитал – и оно окажет другой эффект. Волхв доверил ему варить простые зелья лишь через четыре года ученичества.

Аккуратно, стараясь не пролить ни капли, Похвислав перелил зелье в маленький, размером с кулак, горшочек, и перевязал горлышко заговоренной кожей змеи. Теперь не выльется ни капли, даже если горшочек перевернуть горлышком вниз. Торопясь, он отнес его Илье, как и приказал ему волхв.

Стучать в калитку не пришлось, Ратибор уже ожидал его у двора. Поблагодарив, он взял горшочек и опустил в мошну – не держать же его в руках – и отправился к детинцу.

Высоко в небе светилась отраженным светом полная луна. Город уже спал, лишь перебрехивались собаки. На улицах было пустынно, не светилось ни одно окно в избах.

Илья добрался до Дмитриевских ворот, свернул вправо и у третьей башни встал. Коротко свистнул два раза.

Сверху раздался шорох, и с башни, сверкнув шлемом, свесился дружинник. Потом вниз опустилась бечевка. Илья осторожно обвязал ею горшочек за горлышко и дернул бечевку два раза.

Дружинник вытянул бечевку с горшочком, а Илья отошел в сторону от тына и уселся на землю. Теперь надо ждать. Он достал из-под рубахи моток веревки и привязал ее к «кошке» – трехлапому железному крюку.

Расчет волхва был на то, что люди вставали рано. Они ложились спать, когда темнело, а просыпались с петухами, когда было еще темно и солнце находилось за горизонтом. Умывались, пили воду, варили похлебку на завтрак. И только после вторых петухов зелье должно было свалить с ног всех, кто пил воду из колодца.

Илья сидел, смотрел на звездное небо, на мелькающие за тыном шлемы дружинников, и вдруг в голове его прозвучал голос: