Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
— В смысле, призыва духов? — нервно прыснул Митька. — Ты ведь не серьёзно, да?
— А ты как думаешь? — ухмыльнулся в темноте Анисимов. — Ледяные кланы — язычники до мозга костей. И верят, что этот вой привлекает внимание их богов. И когда те снисходят до них, они становятся сильнее.
— Ну, мы-то знаем, что это чушь, да? — неуверенно произнёс Захар.
Никто ему не ответил. Вой лишь усилился.
Анисимов, закурив же, произнёс:
— Скажу так, если кто-то верит во что-то достаточно сильно, и это ему помогает, то вскоре и сам начинаешь верить. — Он замолчал, затянулся. Выпустил струю дыма и добавил: — И всё же, советую не принимать близко к сердцу все эти суеверия. Ложитесь спать.
Юрта снова погрузилась в неуютное молчание. Только вой не прекращался, и теперь можно было различить несколько голосов. Они то сливались в унисон, то расходились в странной, жутковатой гармонии.
— Как тут вообще спать с этим? — проворчал Сомов. — Мурашки по коже.
— А ты представь, что это колыбельная, — хохотнул Белов. — От ледяной мамочки.
— Не смешно, — отрезал Сомов.
— Спите, салаги, — сказал Белов, ложась обратно. — Обычно когда такой вой, они сообщают, что скоро грядёт битва, но не сегодня. Это просто ритуал у них или ещё что.
— А ты откуда знаешь? — спросил кто-то.
— Успел насмотреться всякого, — буркнул Белов.
Кто-то хотел задать ещё вопрос, но Анисимов грубо оборвал:
— Всё. Заткнулись все. Спать. Утром подъём в пять. Кто не встанет — сам виноват.
Заключённые неохотно затихли, но напряжение никуда не делось. Висело в воздухе, как тяжёлый туман. Некоторые натянули одеяла на головы, другие просто лежали с открытыми глазами, прислушиваясь к вою. Уснуть теперь было практически невозможно.
Время тянулось бесконечно.
Минуты превращались в часы.
Вой иногда стихал, даря надежду на тишину, то вновь нарастал, пронзая стены юрты и забираясь под одеяла.
Я чувствовал, как у многих нарастает паника — глухая, животная.
И только когда небо снаружи крапинку просветлело, вой стих.
Но покой, так и не вернулся, ведь в следующий момент тишину равнины разорвал пронзительный крик дежурного:
— БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ВСЕМ СОЛДАТАМ ПОДЪЁМ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!!
Юрта мгновенно пришла в движение.
Сонные, измученные бессонной ночью люди вскакивали, хватали форму, натягивали сапоги, расталкивали тех, кто успел задремать в последний час.
— Что происходит⁈ — метался в панике купец Захар.
— Нападение⁈ — Митька лихорадочно искал свои сапоги.
Анисимов уже стоял у выхода, полностью одетый, будто и не ложился вовсе. Взгляд сосредоточенный, но не испуганный:
— На выход, быстро! Построение! Ледяные здесь! Бегом, вашу мать! БЕГОМ!!!
Глава 2
Лагерь захлебывался в суете, прям как тонущий Титаник. Повсюду бегающие солдаты, отрывистые команды офицеров, хруст снега под сапогами. Где-то били в барабан, кричали, свистели. Рассвет только начинал окрашивать небо в серый, превращая ночную тьму в мутные сумерки.
Мы выскочили из юрт, на ходу застегивая форму. Вокруг мелькают отряды, строившиеся под командованием лейтенантов. Те орут, размахивают руками, указывают направления.
— Четвёртый взвод! Строиться, живо! — гаркает Анисимов, хватая за шиворот Захара, что крутится на месте с выпученными глазами. — Равняйсь, блядь!
Белов рядом заталкивает заключённых в подобие строя. Его бледное лицо раскраснелось от мороза, глаза блестят лихорадочным блеском.
— Шевелись, твою мать! — орёт он, пихая в спину замешкавшегося Митьку.
Едва успеваем выстроиться, как подбегает наша гигантша — лейтенант Куваева. Рыжие волосы растрёпаны, на щеке виднеется свежая царапина, а форменный бушлат застегнут наперекосяк. Она дышала тяжело, как загнанная лошадь от сбивчивого дыхания.
— ЧЕТВЁРТЫЙ! — заорала Куваева. — НАС АТАКУЮТ! ПОСТЫ ПОД УДАРОМ!
Сплюнула на снег, зыркнула на всех:
— Задача — удержать оборону у северного и восточного поста! — закричала она снова, не тратя времени на долгие объяснения. — Бегом за мной! За оружием!
И, не оглядываясь, рванула вперёд, будто за ней черти гнались. Мы, толкаясь и спотыкаясь, бросились следом. Белов бежал сбоку, подгоняя отстающих, Анисимов замыкающим:
— Не растягиваться! Держать строй! Ты, жиртрест, шевели ластами!
Несёмся через лагерь, перепрыгивая канавы, огибая палатки и навесы. Со всех сторон доносятся крики, раздаётся горн, свист. Кто-то на бегу пытался разговаривать:
— Что происходит⁈
— Ледяные напали!
— Откуда⁈
— Да по всему периметру, идиот!
— Мы все сдохнем…
— Заткнись!
Куваева вывела нас к низкому, приземистому бараку с железной дверью. Над входом висела вывеска: «АРСЕНАЛ №3».
У дверей толпились солдаты из других взводов, получая оружие от суетящихся оружейников. Те выдавали всё наспех, без описи и формальностей, просто выгребая из ящиков в протянутые руки что попадалось. Копья, топоры, мечи, секиры, алебарды — всё что угодно, лишь бы резало, кололо или дробило.
— Быстрее! Быстрее! — надрывался старший оружейник, тощий как жердь, с кривыми зубами и водянистыми глазами. — Разбирайте, сучары, всё, что есть! Оформлять некогда!
Наш взвод втиснулся в эту толпу. Каждый старался урвать что получше.
Выхватываю длинный, покрытый ржавчиной меч. Рукоять обмотана пожелтевшей кожей, но лежала в руке неплохо. Митька получил топор на мощном топорище — неуклюжий, громоздкий, точно не для его телосложения. Захар, пыхтя, сжимал в руках алебарду с кучей зазубрин на лезвии.
— Копья, давай копья! — орала Куваева, расталкивая толпу. — Первым рядам! Живо! — и тут же, не давая опомниться, начала раздавать приказы своим сержантам.
— Анисимов! — схватила его за грудь. — Берёшь отделение, и вперёд на северный пост! Твоя задача — центр! Белов — с отделением на левый фланг от Анисимова! Не дай ледяным прорваться! Трофимов — ты со своими на восточный пост!
— Есть! — хором отозвались все трое.
Анисимов тут же бросил на нас быстрый взгляд, выхватил из-за пазухи мятый листок, нахмурился, прочёл несколько фамилий, потом просто махнул рукой и наугад ткнул пальцем:
— Волков, Митька, Сомов, Захар, — он быстро указывал на каждого, — Петров, Соколов, Игнатов, Баринов, Тучков, Жуков, Медведев, Лисичкин, Курочкин. Вы — первое отделение! За мной!
Застегнув воротник, он сплюнул на снег и развернулся, указав направление:
— Ходу! Держимся плотно! Дистанция — два шага! Не растягиваться! — и побежал.
Мы за ним, теперь только не всем взводом, а группой в тринадцать человек плюс сам