Дмитрий Данилов - Гвардеец (Оболганная эпоха)
Я выстроил гренадер на плацу, как обычно проверил внешний вид. Не обошлось без замечаний: мундиры двоих гренадер нуждались в чистке, ещё один так изгваздался, что отстирать обмундирование не представлялось возможным. По логике вещей следовало заводить служебное расследование, но я старался по возможности обходить неприятные моменты.
- Влип ты, братец. Придётся кафтан новый шить. Деньги-то имеются?
- Есть маненько, господин капрал, - почесал голову сконфуженный гренадер. - Поднакопил чуток.
- Готовься растрясти кубышку. Я не Дерюгин, но небрежения формой одежды не потерплю. А где Михай? - остановился я.
Крепостной князя Сердецкого отсутствовал, и меня это встревожило. Михай всегда был исполнителен и пунктуален, сегодня ему полагалось находиться в строю.
- Не знаю, господин капрал, - доложил Чижиков. - В караул его не ставили, на работы не отправляли. Может, заболел?
- Пошлите кого-нибудь к лекарю, пусть узнает, не обращался ли к нему Михай.
Гонец принёс нерадостное известие - к полковому лекарю солдат не приходил. Я оставил вместо себя Чижикова проводить занятия, а сам отправился искать соседей Михая по постою - он делил дом с пятью фузелерами четвёртой роты.
- Как ушёл в князевы палаты вчера с вечера, так мы его больше и не видели, - развели руками они.
- К Сердецкому что ли?
- К кому ж ещё, - подтвердили солдаты.
- И часто он к князю ходит?
- Да почитай кажную неделю. Зазноба у ево там. Ядвигой кличут. Ох, и любит он её.
- А возвращается когда? - прервал я фузелеров.
- Раз на раз не приходится, но к рассвету всегда являлся. А что, запропал куда?
- Пока не знаю, - сказал я и задумался.
'Неужели сбежал?' - мелькнула нехорошая мысль в голове. Такое иногда случалось, не часто, но всё же.
Формально на мне вины нет, даже вычеты за беглеца не полагаются, ибо по ведомости службу в капральстве проходит хозяин Михая - князь Тадеуш Сердецкий. Однако начнись разборки, и я понятия не имею, где колобродит этот шляхтич[14]. Такая заварушка может образоваться, что не разберёшься - кто прав, кто виноват. А виноват всегда и везде стрелочник, в армействе сиречь капрал.
Затяжной мелкий дождь сеял, словно из сита. Что поделать - Питер. Солнечные деньки весной столь редкие, как зарплата.
Доложить Дерюгину или не стоит? Вполне возможно, что Михай на самом деле заболел и отлёживается на барском подворье, и я напрасно поднимаю панику. Представляю недоумение во взоре поручика, его недовольный раскатистый голос:
- Твою в душу мать, фон Гофен! Ты чего по пустякам суёшься!
Но в груди появилось щемящее чувство тревоги. Нет, что-то не в порядке. А поручику я расскажу, когда ситуация прояснится. Плох тот командир, что не решает проблемы самостоятельно.
Пришлось ехать к Сердецким, они обустроились на Васильевском острове. Дом их больше походил на крепость, обнесённую кирпичной стеной. С улицы виднелся высокий дворец с мраморными колоннами, небольшая белоснежная беседка, пруд с лебедями. Кучеряво живут, паны.
У ворот висел железный молоток с деревянной рукоятью. Я взял его и стал бодро выстукивать военный марш.
- Эй, есть кто живой? Отворяйте!
Приоткрылась маленькая форточка. Я увидел красное злое лицо:
- Пся крев! Кого ещё принесло? Хто там?
Глаза уставились на меня, оценили гвардейский мундир.
- Что тебе надо, служивый? - вопрос прозвучал на полтона ниже. - Не велено невесть кого пущать.
- Я капрал Измайловского полка Дитрих фон Гофен, начальник князя Тадеуша.
- Да ну?! - не поверил краснолицый. - Какой у нашего пана начальник может быть, окромя ридного батюшки.
- Сейчас как дам в морду, собака, если не откроешь, - предупредил я, зная насколько долго могут затянуться переговоры.
- Но-но, - послышался опасливый голос. - Не грозись кулаками, чай пуганные. Постой тут служивый, я за управляющим сбегаю. Ему решать.
Форточка захлопнулась.
- Беги быстрее, - крикнул я вдогонку, а сам настроился на долгое и томительное ожидание.
Ворота распахнулись. Я увидел управляющего - в расшитом золотом камзоле, напудренном парике, башмаках с блестящими пряжками. По бокам его стояли лакеи с мушкетами наперевес. Странная здесь манера встречать гостей. По глазам вижу - не рады.
- Прошу сказать, кто вы есть и откуда пожаловали? - важно произнёс управляющий.
Но в голосе его я услышал нотки испуга. Нет, что-то здесь не в порядке. Словно мой визит стал палкой, разворошившей муравейник.
- Я представлялся кому-то из слуг. Меня зовут Дитером фон Гофеном, я капрал лейб-гвардии Измайловского полка. Князь Сердецкий служит у меня в капральстве, - повторил я.
- Вы один?
- Разве не видно? Или сюда пускают только с ротой гренадер?
- Что вы! Простите.
Управляющий облегчённо вздохнул. Кажется, он принял меня за кого-то другого.
- Так я могу пройти? - настойчиво произнёс я.
- О, да, простите, господин капрал, - управляющий подал знак, и лакеи расступились. - Милости прошу...
'К нашему шалашу', - добавил в уме я. А 'шалаш' изнутри впечатлял больше, чем снаружи. Нет, трудом праведным таких палат не нажить, только надорвёшься.
Мы прошли по аккуратной аллее, посыпанной красным щебнем, добрались до крыльца дома. Управляющий угодливо распахнул дверь с зеркальными стёклами.
Я вошёл в богато обставленную переднюю, огляделся. Лепной потолок, картины в тяжёлых рамах, длинные светильники, мягкие диванчики. Откуда-то доносилось тиканье часов, скрип паркетного пола, эти звуки растворились в тягучей напряжённой тишине.
- Прошу покорно извинить, хозяев нет, я один здесь за главного остался. Дом, знаете, присмотра требует, - управляющий притворно улыбнулся. - Могу я знать, что вас привело?
- Я ищу Михая. Его сегодня не было на службе. Я должен узнать, что с ним произошло.
- Вот оно что, - протянул управляющий. - Хотел вас предупредить, но не успел. Ещё раз простите, господин капрал. Дела... Так замотался, что из ума было вон. Хорошо, что вы пришли, а то б я себе места не нашёл.
- Перестаньте ходить вокруг да около. Что с Михаем, куда он запропастился?
- Видать время приспело рассказать: Михай провинился. Я отправил его в имение. Пущай там поработает. На конюшне людей не хватает.
- А что он натворил? - спросил я.
- О, мне бы не хотелось выносить сор из избы.
- И всё же, - многозначительно произнёс я.
- Я был очень недоволен его поведением. Думаю, окажись здесь князь или его сын, так легко Михай бы не отделался.
Я вздохнул. Да, ничего не попишешь. Михай, мой гренадер, всего лишь чья-то собственность, будто и не человек вовсе. И хозяева вольны распоряжаться им по своему усмотрению. Да, меня такое положение вещей коробило и до сих пор коробит, но моё мнение по этому вопросу вряд ли кому тут интересно.