Пётр Макаров - Часовщик

   - Эх, на старом-то заводе своем, я бы тебе из чугуна отлил. Знаешь, какой помол с них идет? Без песка, а если еще два-три раза муку пропустить, да по уму мельницу настраивать, такой хлеб потом - не оторвешься!

   Вот такого я не ждал, честно! Большая часть окружающих, дружно разворачивается к вышедшему, как раз, "отчитываться" новому хозяину бывшего моего поместья. Тоже людей понять можно, рейдерство не только предприятию вредит, но и потребителям. Доспехов "моих", кстати, на рынке нет, как и предсказано. Так что взгляды на "захватчика" бросают ласковые-ласковые, хоть беги от такой любви всенародной. А то можно ведь и из боя не вернуться - оплошает кто помочь - и ложись в землю. Если повезет - калекой в монастырь иди, глупость и грехи свои отмаливать.

   - С меня много возьмешь, Олег Тимофеич? - опа, и Мирон свет Дмитриевич нарисовался!

   - Так у тебя ж есть мельница-то, сам говорил!

   - Помнишь, ярыга мой тебе остаток железа отвозил?

   - Помню, спасибо, кстати, пригодилось. - я, как о переводе узнал, с Мироном сговорился - и большую часть запасов и того, что успели "в темпе" выплавить, к нему возил, в поместье.

   - Вот, а потом он мельнику моему напел, как лихо у тебя работа идет. Заехал я домой со службы - и начали они мне, вдвоем уже, сказки рассказывать.

   - Почему тебе-то? Приехал бы сам мельник, да сговорился бы.

   - Ха, а он у меня с Литвы, в набеге взял его, да похолопил.

   - Тогда и вовсе не пойму. Какой холопу-то интерес, чтобы он так суетился?

   - А я его не навечно взял. Пять лет он уж отработал, еще три - и вольным будет. Мельницу он сам ставил, да остаться хочет - чего с насиженного места бегать? Я ж и семью вместе с ним угнал.

   - Вот в том и дело. У нас поместья близко стоят, две мельницы рядом - мешать будут друг другу. Хотя, своим грешно не помочь. Давай так - пять рублей, а работу разложим, как у Семена Андреича.

   - Пять? Да совесть-то у тебя есть, Олег?

   - А ты сам, Мирон Дмитрич, со мной после сбора езжай, да глянь - сколько на мельнице думать, да подгонять надо! И обычную-то строить непросто, а уж с водобойным колесом, коли где просчитаешься - и будет не работа, а сплошные починки!

   - Оно, конечно, верно, но пятть рублей - это ж какие деньги!

   - Это еще для своих цена. С тех, кто с нами в ссыпную не вошел - семь, а то и восемь, моя голова дорого стоит. Да не жмись ты, Мирон. На год позже деньги отдашь, без лихвы. И, коли твой мельник интерес имеет - так накинь ему год-другой, или пусть несколько лет тебе вдвое платит.

   - Тут уж, Олег, я сам разберусь, как со своим холопом управиться.

   - Да избави господи, и не думал тебя учить! Мое дело - техника, да добрых воев на службу выставить.

   - Что за технитика?

   - Техника. Летом одного монаха в городе встретил, попросил благословения на задумки свои. Вот, когда ему за пивом мысли свои объяснял, от него и услышал. Святой человек, аж из самого Иерусалима в Новгород возвращался. Он и объяснил, мол, в Царьграде греки так всякие хитрые вещи зовут, купно, что часы, что мельницы.

   - А-а, вон оно как. Я уж думал, ты заклятье какое творишь.

   - Нет, волшбой не грешу. Кстати, вон Стефан уже показываться выехал, и остальная братчина вся показалась.

   - И то верно, поедем пиво пить!

На сборе мне назначили в дозор идти. Ни возражать, ни отмазываться не стал - ППС-ная служба ничего, кроме отвращения, не вызывала. Конечно, шансов выжить немного больше, и можно отлучаться домой, если договориться. Но - тогда кто-то другой будет подставлять шею вместо меня. Те же Стефан, Семен, да так ли важно, кто? В любом случае, у меня просто больше шансов выжить, за счет более качественной брони и лучшего коня. Да, я тяжелее, и за счет выносливости более легкий всадник мог бы уйти в ситуации, когда мне наверняка придется драться. Но излишне ретивую погоню можно подержать на расстоянии, с помощью лука - а многие ли в ополчении стреляют как Агафий, или хотя бы как я? И как потом смотреть в глаза тем, кто рисковал вместо тебя? По молодости, в той еще жизни, я не пошел в армию пиджаком, посчитав, что терять два года, едва закончив институт, значит потерять половину набранных опыта и знаний. Возможно, даже был прав - всё же моему однокурснику, который отслужил два года "пиджаком", пришлось еще год-полтора восстанавливаться и вспоминать. Но - в двадцать пять я вполне уже был "морально готов" пойти служить. И до самого "провала" неловко было смотреть в глаза отслужившим. Так что здесь уворачиваться от службы не стал. Поболтался одно лето, и хватит - тем более что халявное время, в итоге, не принесло толку - что наработал, то, считай, и потерял при переводе.

   Посиделки у костра здесь заменяют, считай, все виды СМИ, кроме официальных правительственных изданий - тех, в которых законы и указы печатают. Порой, правда, рассказчики привирают для красного словца - но стоит ли их судить, если в "мое" время господа свободные журналисты не только не разбирались, как правило, в предмете, а еще и раздували из мухи слона? Да и вранья было немало - откровенного вранья, даже не передергивания фактов.

   - Так скажи, Олег Тимофеевич, разве не грешно волшбой заниматься? Или то, чему нас учишь - не волшба?

   - Какая ж это волшба? Разве мы зелья варим, или погоду заклинаем? Ну будешь ты чуять, куда попадешь из лука - но и только.

   - Так ведь пять чувств человеку даны ведь.

   - Какому человеку? И кто сказал, что только пять?

   - Так Писание Святое...

   - Писание? А скажи мне, Иван, кто в Писании первым кузнецом назван? Кто первым железо отковал, кто медь отлил?

   Конечно, Ивана понять можно - и хочется стрельбе и бою учиться, и страшно - всё же, религиозных запретов здесь хватает. "И хочется, и колется, и мамка не велит".

   - Не помню.

   - А я вот специально искал - и пока не нашел. Но кто-то ведь был первым? Адам-то с Евой по саду райскому нагишом ходили, какое уж там железо, так?

  - Тувалкаин кузнецом был. Хотя, говаривают, еще от Каина мастерство пошло. - Стефан встрял совершенно в неудобный момент. Не силен я в этом самом Писании, если с местными сравнить. Иной так говорит - не поймешь, молится, проповедь читает, или, например, дорогу у тебя спрашивает.

  - Как же это я проглядел-то...

  - А ты, Олег, не проглядывай, а читай да учи.

  - Прав ты, Стефан, и пример я дурной привел. Но, вот как Гедеон Ваалов жертвенник рушил? Рабов-то он взял, да не руками же непотребство то рушили?

   - Ну, не знаю, наверное, так. Хотя, может, не нашел ты просто?

   - Может, и не нашел. Но искал, хотя уж Книгу Судей-то прочел. И знаешь, что подумал? Ведь оба Завета - история одного народа, небольшого. И было, верно, немало такого, что в книги не вписано. Ежели Гедеон, скажем, кирку брал, так её впору на алтаре держать, или как там у иудеев заведено? Считай, орудье, коим волю господню праведник Его исполнил. Не так?