Алекс Кун - Форт Росс

Погода портилась, облака окунались в самое море, начерпывая из него воды и тяжелея до грозной черноты. На второй день был уже уверен, что остров мы проскочили, когда из гнезда прокуковали о земле. Интересно, а это первый остров или уже следующий?

С этого момента началась наша «игра по станциям». Погода то портилась, то вновь успокаивалась, ветер раздувало, волны ходили пенными валами. Конвой шел на восток по большой дуге, плавно забирающей к северу.

Остановки на островах делали краткие, стремясь либо переночевать, закрывшись от волн и ветра, либо запастись пресной водой, либо пересидеть пик непогоды.

Сами острова, помимо защиты от непогоды, давали свои поводы для неприятностей — камней и мелких островков вокруг них водилось в избытке. Теперь не уверен, как лучше — напрямую через океан, или вдоль этих ловушек без карты.

Корабли тяжело били форштевнями по волнам, разбрызгивая их высокими фонтанами, заливающими бак. По передним палубам гуляла волна, шипя в шпигатах и вымачивая груз. Моряки осунулись, борясь с промокшими, тяжелыми парусами, искренне сожалея о прошедших спокойных вахтах во льдах. Ветер холодил мокрую одежду, и лазарет быстро пополнялся. Сезон штормов, увы, это сезон потерь.

Играли в салочки с непогодой мы конец октября и весь ноябрь. Досталось конвою изрядно, все же, ледовые корабли не очень хорошие мореходы. Досталось и канонеркам, несмотря на то, что их обводы корпусов удачнее — зато канонерки в два с лишним раза меньше. Словом, досталось всем. Даже стальные тросы стоячего такелажа имели во многих местах навивку, закрывающую лопнувшие жилки.

Не знаю, лучше было идти по океану напрямик или нет, но возможность спрятаться в бухте острова и немного передохнуть благотворно повлияла на настроение экспедиции. Люди выглядели уставшими, но условно бодрыми и пока имели аппетит.

По мере продвижения на восток, островки по левому борту пошли чаще, и окончательно сбился с их счета. Навигаторы утверждали, что у них на картах отображена каждая скала, хоть немного выглядывающая из волн, да только имелись у меня обоснованные сомнения. Периодически из-за приоткрытой двери штурманской в рубку долетали разговоры штурманов, колдующих над картами, от которых волосы на голове вставали дыбом и идти по этим картам обратно уже не хотелось.

Сами острова радовали жизнью и разнообразием. Если раньше думал про эту гряду посреди океана как о простом огрызке подводного хребта, то теперь могу уверенно заявить, что место тут едва ли не более оживленное, чем приморское побережье.

Острова полнились птицей и морскими животными, каменные тела островов вздымались под облака высоченными горами, теряющимися в низких тучах, но горы намекали на рост выше километра. Есть подозрение, что многие из этих гор — вулканы, причем, действующие, так как характерный запах частенько преследовал экспедицию.

Единственно, чем виденные острова не могли похвастаться, так это лесом. Мхи, да чахлые кустики, вот все, что удавалось рассмотреть с моря. Выходить на берег получалось редко, острова обрывались в море каменными стенами, забывая организовать уютные песчаные пляжики для уставших людей. На карте мы пометили пока всего шесть мест, имеющих удобные бухты для кораблей. Может, со временем, отыщем больше, но пока освоение этого рая пернатых и млекопитающих оставим на потом.

Хотя, если наблюдателям не показалось, между островами мелькали несколько раз байдарки аборигенов. Коли так, осваивать острова есть кому и без нас, наша задача устроиться на материке, в основании этой гряды, и заинтересовать аборигенов экономически. Впрочем, это все «пером по воде».

К концу ноября по левому борту потянулись острова сплошной линией. Может, это и не острова были, а материк уже начался. Плохо без карты. Хотя, и с картой от наших навигаторов тоже не сахар.

Неделю шли вдоль побережья. Горы по левому борту взметались все выше и стояли плотнее. Затем, вдалеке, мелькнула земля по правому борту. Велел считать, что по левому борту уже не острова, а мыс материка. Навигаторы пожали плечами и начали соединять черточки встретившихся нам заливов единой линией — раз сказано, что это материк, значит видимые нами проливы, уходящие вглубь суши, это не сквозные проходы, а заливы. Вот как после такого по этой карте ходить? Ведь врем и не краснеем. Надо будет отправить Витуса обратно, с задачей подробно изучить гряду и нанести ее на карту.

Отправлю, как только полностью разгрузим ледокол. Экспедиция шла вдоль берега условного материка, радуясь перерыву в плохой погоде, но расслабляться, было рано. Изрезанное побережье пугало камнями, торчащими из воды, редкими льдинками и нередкими айсбергами.

Справа, уже четко, проявилась земля, и по мере нашего продвижения на северо-восток, берега сближались, намекая, на огромный залив, куда мы планомерно забираемся.

В ответ на эти намеки, конвой стал чаще делать промеры глубины — нашли, кого пугать заливами и мелководьями. Да мы, считай, несколько тысяч километров на брюхе проползли.

Залив сузился до полутора десятков километров ширины и запестрел небольшими островками, знать, мелководье уже совсем рядом. Косвенным признаком приближающегося конца перехода стали равнины по левому борту, отодвинувшие горы вглубь материка.

На мель традиционно села канонерка. Благо мель оказалась песчаной, из наносов от впадающей в море реки. Река обнаружилась неподалеку, и экспедиция бросила якоря, слегка покачиваясь на небольшой волне, докатывающейся по заливу из бурно ругающегося на наступление зимы океана.

Впрочем, погода нас и тут не баловала. Низкие облака поливали экипажи дождем, и ветер остужал желание активно исследовать возможное место закладки первого форта вице-империи.

Муки выбора затянулись на четыре дня. С одной стороны, на вечернем заседании приняли стратегическое решение ставить тут форт «Аляска». Вот только с тактическим решением, «где именно», дела обстояли не так гладко.

Ситуация выглядела следующим образом. Корабли стояли около небольшого островка на глубине девять метров, носами на северо-восток. По левому борту виднелось устье реки, впадающее в залив двумя крупными рукавами. Вокруг реки сплошные мели и болота. Катера с трудом добрались до берега и доложили, что разумные руководители экспедиции не будут строить форт в трясине, несмотря на всю перспективность реки.

По правому борту, за островом, простирался южный, глухой, рукав залива. К берегу там подойти было не менее проблематично, чем к реке по левому борту. У берегов залива разлеглось мелководье. Берега выглядели коварно, мелководье засасывало неосторожно на него ступившего не хуже зыбучих песков.