Константин Калбазов - Мы наш, мы новый…

– И где они? – резко перебил генерал: как видно, вопрос для него был весьма интересным. Ха, еще бы.

– А нет их. Совсем нет. Оказали сопротивление и не пожелали сдаться.

– Так-таки никто и не сдался?

– Ваше превосходительство, это просто звери какие-то – всегда дерутся до последней возможности. – Гаврилов прямо смотрел в глаза генералу, как будто хотел сказать, что и себя, и своих людей считает правыми.

– Участвовали в подавлении восстания?

– Так точно. В то время служил в страже КВЖД.

– Да, хунхузы – они такие, – прекрасно понял Семена Фок. – Продолжайте.

– Так вот, мои люди прекрасно ориентируются в этих местах, за время выходов успели освоиться как у себя дома. Все с боевым опытом, принимали участие в подавлении восстания «боксеров», служили в пограничной страже и страже КВЖД, многие охотники. Таких бойцов использовать в окопах несколько нецелесообразно, а вот затруднить продвижение армии в условиях пересеченной местности – это как раз то, что нужно. Вот тут-то и пригодятся мины. Будь их хотя бы три тысячи, имело бы смысл устроить минное заграждение на позициях дивизии, а так… Лучше их использовать точечно.

– Отчего же концерн не наладил производство этих мин?

– И кто у нас их купил бы? Взять пулеметы. Сейчас командование их закупило, но только после того, как морячки показали, насколько это убийственная штука. Гранаты и минометы – командование их закупило, но когда? Тогда, когда командующим стал Макаров, который поверил в наши разработки. – При этих словах Фок мысленно поморщился, но внешне остался невозмутим. – Мы не в состоянии вести поставки в армию без экономической выгоды, так как просто вылетим в трубу. Закупать у нас наши новинки не торопятся, вот и изготавливаем пробные партии, чтобы доказать эффективность, и только потом, когда появляется контракт, налаживаем выпуск.

– Как планируете действовать?

– Если наметится отступление, то один взвод посажу в месте, указанном вами, остальные уйдут в леса. Пять взводов, на каждый в среднем придется по пять верст фронта, японцы местность знают плохо, мы – хорошо. Пять минно-пулеметных засад – и противник начнет продвигаться вперед буквально крадучись, а там и еще добавим. Для того чтобы сбить каждую такую засаду, японцам придется подтаскивать артиллерию. Правда, в случае десанта еще один взвод нужно будет оставить здесь, на пересечении дорог, чтобы прикрыть пути отхода.

– Думаю, что в этом случае мы сможем контратаковать десант и сбросить его в море. В общем и целом мне ваш план пришелся по душе. Правда, только что вы лишили меня серьезного резерва, но случись отступление – вы и впрямь сможете снять очень внятную головную боль и нанести куда более ощутимый ущерб противнику. Это если ваши люди действительно так хороши, как вы утверждаете.

– На этот счет можете не сомневаться, ваше превосходительство.

– Тогда сегодня же встретьтесь с моим начальником штаба. Предвижу его недовольство – ведь это внесет изменения в уже существующие планы. Ну да жизнь не стоит на месте, а ваша затея с подвижными заслонами мне пришлась по душе. С другой стороны, вы снимете головную боль с Дмитриевского, так что, пожалуй, он еще будет и рад. Кстати, я гляжу, у ваших солдат также в ходу эти каски, что используют экипажи бронепоездов?

– Так точно. Это в значительной степени может сократить потери от ранения в голову. Пули с трех сотен шагов она не удержит, но если подальше или осколки и камни от взрывов, то вполне защитит.

– Новинка концерна?

– Ну как новинка, ваше превосходительство… Ведь шеломы с древнейших времен известны.

– Их у вас тоже на складах хранится в изрядном количестве? – А Фок-то, как видно, заинтересовался.

– Никак нет. Для их изготовления применяется хорошая сталь, иначе это просто лишняя тяжесть на голове, а потом, производство тоже чего-то стоит. Изготовили несколько сотен – так сказать, пробная партия в целях демонстрации.

– Но наладить производство концерн сможет?

– Необходимое оборудование имеется, но сможет ли концерн наладить производство, не знаю – забот и иных хватает. Это уже к Зимову, он ведет все дела концерна на Квантуне. Но думаю, если заказ поступит, то производство наладит, худо-бедно штук тридцать-сорок в день делать, наверное, смогут, а если людей и материалов будет в достатке, то и больше.

– Хорошо, – делая зарубку в памяти, закруглил тему Фок. – Я вижу, у вас хорошо налажена телефонная связь. Можете организовать сношение с моим штабом?

– Так точно.

– Сделайте это и в кротчайшие сроки.

– Есть.

Александр Сергеевич, Александр Сергеевич, и как это у вас так выходит? Ведь не были в бою ни разу, но так написать… Ни прибавить, ни убавить. Цзиньчжоуские позиции буквально утопают в дыму и пыли, султаны земли вздымаются так часто, что одного взгляда на творящийся ад достаточно, чтобы сделать один-единственный вывод: там нет живых, они попросту не могут находиться в этом бурлящем котле беспрерывных разрывов тысяч снарядов. Складывается такое впечатление, что противник решил попросту срыть находящиеся перед ним высоты. Японцы снарядов не жалеют. Те, кто видел, что творилось здесь в первый раз, могли с уверенностью заявить, что на этот раз все хуже, значительно хуже.

В блиндаже, оборудованном смотровой амбразурой, находиться совсем неуютно. То и дело вздрагивает перекрытие от падающих на него или поблизости снарядов. Иногда разрыв сопровождается осыпавшейся в незначительном количестве трухой, а порой жалобным треском бревен и целыми струйками песчаного грунта. Внутри уже практически не продохнуть от висящего облака пыли. Говорят, что снаряд не попадает в одну воронку дважды, – Фок мог бы с этим поспорить, так как только за полчаса артподготовки на перекрытие его наблюдательного пункта упало как минимум четыре снаряда. Правда, относительно крупный попал только раз, но от этого не было легче.

Бинокль вскинут к глазам, но видно плохо, очень плохо. Какое-то неудачное место для НП, стоило подобрать какое-нибудь другое, не то из-за этих чертовых разрывов ни черта не разглядеть. Впрочем, а есть ли сейчас место на этих холмах, не подверженное обстрелам? Сомнительно. Прошлые потери кое-чему научили японцев, так что снарядов они не жалеют и буквально засыпают ими позиции двух сборных батальонов.