Иван Оченков - Приключения великого герцога мекленбургского Иоганна III
- Скажите, ваше высочество, какой у вас план? Когда мы отстанем от войск гетмана? Мы слишком близко к московитам и можем попасться им, что будет одинаково плохо и вам и мне.
- Не знаю, у Москвы сейчас стоят казаки Трубецкого, с ними нам действительно лучше не встречаться. Я предпочел бы попасть к князю Пожарскому. Там должны быть люди знающие меня. Я оказал кое-какие услуги им в этой войне, так что могу надеется если не на помощь, то хотя бы на отсутствие вражды. Это не очень хороший план, но другого у меня нет.
- Тогда чего мы ждем? Князь Пожарский сейчас в Ярославле, если мы сейчас отстанем то сумеем попасть в Ярославль избегнув и казаков и поляков. Вот только со святым отцом вы зря поругались, он не простит, и будет следить.
Впрочем, вскоре нам подвернулся удобный случай, прежде чем подойти к Москве и ввязаться в драку с казаками из первого ополчения, гетман остановил войско, что бы дать ему небольшой отдых. Поставив возы в круг и устроив, таким образом, укрепленный лагерь поляки и литвины принялись, приводит себя в порядок. Некоторые части, впрочем, ежедневно ходили в поиск иногда на довольно большие расстояния. К одному из таких отрядов мы и присоединились.
Литовская панцирная хоругвь которой командовал поручик Березовский и пару сотен казаков с разрешения гетмана отправились на север от Москвы. Очевидно, у командира литвинов были какие-то сведения о нетронутой до сих пор войной боярской усадьбе, и он уверенно повел свой отряд в окружающих лесах. Мы с Казимиром, не привлекая к себе внимания, двигались вместе с ними прикидывая где лучше отстать от своих попутчиков. Ничего не подозревающий пан Березовский был настроен по отношению ко мне очень любезно, что впрочем, совсем неудивительно, ведь мы неоднократно встречались с ним у пана Храповицкого.
- Вы меня интригуете, пан Березовский, - говорил я, ему продолжая давний разговор, - куда мы все-таки идем?
- Немного терпения пан фон Кирхер, - смеялся в ответ поручик, - а то сюрприз не получится.
- Ну, хотя бы намекните, верно, речь о какой-то боярской вотчине, которую вы хотите ограбить?
- Фу, как грубо, ограбить, ну разве что немножко, - смеялся литвин.
Наконец мы вышли к какой-то деревушке. Казаки окружили ее, прежде чем местные жители успели разбежаться, однако в этот раз погрома не было, ибо пан Березовский не хотел шума могущего спугнуть куда более богатую добычу.
Тем временем казаки подтащили к поручику какого-то всклокоченного старикашку. Тот беспрестанно кланялся литвину и казалось не понимал что тот от него хочет. Наконец Березовский не выдержал и перетянул старика плетью, тот неловко упал, но подручные тут же заставили его подняться. Теперь, кажется, дело пошло на лад, и старик, перестав изображать из себя полоумного, угрюмо согласился показывать дорогу.
- Ты что-нибудь понял? - спросил я Казимира.
- Да что тут понимать, - усмехнулся он, - тут кругом болота. Местные знают их как свои пять пальцев, а чужаки, вроде нас, могут и в трясину угодить. Вот Березовский и ищет проводника. Собственно, уже нашел, старик здесь все знает и к тому же тут его семья, так что не обманет.
Литвины и казаки потянулись за стариком в лес один за другим. Мы несколько замешкавшись отстали. В деревеньке впрочем, оставалось с полсотни казаков, но они не обращали на нас ни малейшего внимания.
- Это чья деревня? - Спросил я старуху подслеповатыми глазами глядевшую туда куда повел ее муж жолнежей Березовского.
- Господ Шерстовых, господин, - отозвалась она кланяясь.
Фамилия их помещиков мне ничего не сказала, и я промолчал, потом почему-то спросил еще:
- А мужика твоего как зовут?
- Ивашкой, милостивец.
- А прозвище есть?
- Есть, благодетель, как не быть, Сусаниными мы спокон-веку зовемся.
Какое-то время я потрясенно молчал, потом обернувшись к Казимиру сказал:
- Что-то раздумал я ехать с Березовским.
- А что так?
- Ох, парень, он богатства хочет, а фамилия у него в России неподходящая для богатства. Не приносит таким богатство счастья.
Сам я тем временем напряженно пытался вспомнить что-нибудь о нашем национальном герое. Вроде как тот жил, где то под Костромой, а мы сейчас где? Ох, говорила мне мама "учи географию"! А еще случился его подвиг вроде как зимой, и когда Михаила уже царем выбрали. С другой стороны дело давнее и бог его знает, как историки могли переврать. Или и вовсе у Сусанина этот бизнес, в смысле поляков в болота заводить, был на поток поставлен, а в тот раз просто не повезло, смыться не успел. Проверять же что-то не хочется!
- Милостивец, а вы нас грабить не будете? - спросила меня старуха.
- Мы-то не будем, старая, а вот за казаков не поручусь, так что вы бы тикали отсюда с чадами вашими пока не поздно. А то ведь они и грабить и жилы тянуть мастера, прости господи.
- Охти мне! А как же детушки малые, внучата! - запричитала было старуха.
- Да цыц ты карга старая! - вызверился я на нее, - много внучат-то?
- Шесть душ...
- Не вой ведьма, где они, рядом? Мы сейчас к лесу шагом, а они пусть за конями нашими хоронятся, авось душегубы и не заметят.
Шестеро белоголовых пострелят мал мала меньше обоего пола одетые в домотканые рубахи, прячась за нами, двинулись в сторону леса. Казимир, по всей видимости, обалдел от моего решения, однако помалкивал и зорко следил за отвлекшимися казаками. А возможно он уже привык к моей ненормальности.
Отведя детей в заросли, мы остановились в нерешительности, что делать дальше. Бросить их уже было нельзя, совесть не позволяла. Увезти подальше тоже было вряд ли возможно, сами они по малолетству на лошади не удержатся, а к себе в седло сразу троих не возьмешь. Так и не решив, что делать мы услышали какой-то шум в деревне. Наверное, казаки начали потеху, подумалось нам, надо было что-то решать, но в этот момент одна девочка постарше глядя на меня совершенно бездонными синими глазами спросила:
- Дяденьки, а вы нас не убьете?
- Тьфу, ты, пропасть, и как язык-то у тебя такое повернулся сказать... - чуть не за матерился я от детской непосредственности.
- Там что-то не так, - настороженно проговорил Казимир прислушиваясь к звукам доносящимся из деревни.
Действительно, доносившийся лязг был явно сабельным. В деревне явно шел бой, только вот кто с кем? Хотя одна сторона понятна, казаки, а вот другая... осторожно выглянув, мы увидели что запорожцев со всех сторон атакуют какие-то вооруженные люди. Причем одни были в довольно добротных доспехах и с саблями и копьями, другие же в простых рубахах и с дубьем, но все довольно ловко нападали на казаков стаскивая или сбивая их с лошадей и убивая. Те, впрочем, легкой добычей не были и на земле валялось довольно много трупов как с одной так и с другой стороны. Однако неожиданное нападение принесло свои плоды, и воровские казаки кинулись в разные стороны. Несколько бросилось по направлению к нам. Мы с Казимиром переглянулись и, цыкнув на детей, чтобы попрятались, бросились им на встречу. Те не ожидали такого подвоха и, напоровшись на мою шпагу и саблю литвина один за другим полегли.