"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Вот так.

И вот этак.

— А не удалось найти того, кто дал рецепт?

— Увы. Исповедовать можно лишь живого человека. Богдан же был единственным, кто знал, откуда тот взялся…

Если на самом деле знал.

— Думаете…

— Были ли другие рецепты? До недавнего времени я был уверен, что существовали первые четыре варианта. Испытывали ли их? Да. На ком и когда? Это увы, не знаю… возможно, первые эликсиры не оказывали нужного действия или же имели слишком выраженные побочные эффекты. Но ни я, ни Карп Евстратович, который, поверьте, тоже искал, не нашли и записей о чём-то подобном нашему… обществу. И я утешал себя мыслью, что эксперимент должен был показать порочность подобного пути. Его… как бы выразиться… неправильность? Тупиковость… что тот, кто дал рецептуру Богдану, отступил. Всё же его искали и жандармерия, и родичи Богдана…

Ищут пожарные, ищет милиция… и как в том стишке, ищут, а найти не могут.

— Но?

— Однако сегодня… — Николя замялся, явно испытывая и неловкость, и нежелание говорить, но в то же время понимая, что промолчать не выйдет. — В ином случае я бы, скорее всего, промолчал. Не стал бы вмешиваться… всё-таки ситуация такова, что выглядеть я буду крайне недостойно… и многие скажут, что я пользуюсь случаем, чтобы очернить соперника…

— Если вас успокоит, то он не соперник. Его внимание Татьяне неприятно.

— Стыдно признаться, но я рад это слышать. И… у меня самые серьёзные намерения, — поспешил заявить Николя. — Да, я более не наследник… и моё прошлое… весьма… моя репутация разрушена…

— Поверьте, у нас не лучше. Да и Таньку ваша репутация будет волновать в последнюю очередь. Вы просто расскажите, как оно было. Ну, чтоб не было там тайн на пустом месте.

Потому что любую тайну будут использовать против Николя.

— Да. Конечно. Как-то… страшно, пожалуй. Впрочем, вы правы… тайны неуместны… но у меня имеется капитал. Жандармское управление неплохо платит, если так-то. Я смогу содержать и дом, и семью… просто необходимости не было. Самому мне немногое надо, но…

Киваю с важным видом человека, который готов обсуждать столь серьёзные материи.

— Я подал прошение в Гильдию на получение степени доктора медицинских и целительских наук. И Карп Евстратович заверил, что к моей просьбе отнесутся с пониманием. Хотя, конечно… не знаю. Я бы и не стал пытаться, но это иной чин. И Карп Евстратович настаивает.

— Пытаться стоит, отчего нет. Вы сильный целитель, сколь я понимаю. Я не так много целителей видел, но мне кажется, что вы вполне себе на доктора тянете.

Надо будет у Татьяны выяснить, чую, тут дело не в названиях, потому что как-то Николя и без степени обходится.[157]

— Но про дом и чины вы тоже Татьяне расскажите, — посоветовал я, потому что разбираться ещё и в делах сердечных у меня точно желания не было. — А мне лучше про эликсир вот. И рецепт.

— Ах да, — спохватился николя. — Рецепт… не уверен, что речь идёт именно о том рецепте, но дело в том, что сегодня у Роберта я отметил весьма характерные изменения энергетической структуры. Поверьте, в свое время я их отлично изучил… изнутри, так сказать. Поэтому сомнений у меня нет. У него начальная стадия дигрессии энергетических каналов третьего уровня.

Очень интересно.

Просто безумно.

— Карпу Евстратовичу доложите? — я уточняю это так, для порядку. И Николя чуть морщится, но кивает.

— Я должен. И дело не в обещании. Но… понимаете, если Роберт ввязался в ту же неприятную ситуацию, то ему нужна помощь. Он, как и я, может не осознавать происходящее.

— Он вас не любит.

— Это не важно, — и по взгляду Николя я понимаю, что ему действительно не важно, каков из себя Роберт. Что даже если тот — дерьмец первостатейный, это ровным счётом ничего не изменит. Николя постарается его спасти.

И этого вот я не понимал. Это, наверное, что-то совсем уж интеллигентски-высокое, чистое и светлое, до которого я, слава местным богам, не дорос. И вряд ли, руку на сердце положа, дорасту, потому как на Роберта Даниловича у меня имелись совсем другие планы.

Хотя и не те, что в начале разговора.

— Давайте я сам расскажу? — предлагаю. — Всё одно с ним встретиться собирался, вот заодно и про этого Роберта побеседуем…

— Д-да?

— Да.

Кстати, чистая правда.

Я позвонил.

И просьбу передал. И как выяснилось, вовремя донельзя, потому что у Карпа Евстратовича ко мне тоже вопросы имелись.

— Всё одно без его помощи не обойтись. Верно?

Кивок.

— Вот… а Карп Евстратович в этих делах понимает больше вас или вот меня. Так что я изложу ему всё, а дальше подумаем, что и как… хотите и сами вкратце. А я потом подробней. И если чего ему надо будет, то у вас потом и поинтересуется.

— Да. Пожалуй. Это… это очень разумно. Не подумайте, что я дурно отношусь к Карпу Евстратовичу или кому бы то ни было. Я осознаю, сколь многим ему обязан. И что в целом-то жив во многом благодаря его усилиям, но… рядом с ним я снова чувствую себя… тем глупым ничтожным юношей, который был горделив и пустоголов.

Ага. А ещё в его голове сидит шепоток общественного мнения. И где-то там, в глубинах интеллигентской души, Николя мечется между пониманием, что поступит правильно, сдав Роберта, и сомнениями. Ну пускай мечется.

Ему можно.

И я говорю это вслух, заодно уточняя:

— Но Татьяне вы уж сами. Не про Роберта, а так, вообще. В целом. Это не предательство кого-то там. Это предупреждение. Назидательные истории должны ведь предупреждать.

Снова кивок.

И морщинки на лбу исчезают. Всё-таки сложно иметь дело с порядочными людьми. То у них совесть, то душевные терзания. И главное, не отмахнёшься же.

— А теперь, пока нас не хватились, пациента покажите.

— Д-да… — Николя отряхивается,