Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
— Ни хрена себе! — вылупил глаза один из людей Корнелии, глядя, как Скворцов высвободил с кончика меча два эфирных снаряда.
Те выглядели как живые птицы, сотканные из чистой энергии, и рассекли воздух с невероятной скоростью. Контурщики даже не успели осознать, как оба эфирных снаряда прошили их насквозь. Первый упал замертво с дырой в животе, второй ещё секунду стоял на ногах, прежде чем рухнуть с оторванным плечом и частью грудной клетки.
Корнелия, не теряясь, сократила дистанцию двумя прыжками и атаковала Скворцова. Звякнула сталь. Тот едва успел парировать первый удар, но второй её кинжал пробороздил красную полосу у его носа — глубокую, болезненную. Он тут же ответил рубящим ударом меча, и лицо Корнелии обожгло. Кровь заструилась по щеке и шее. Как же ей было плевать. Боевой азарт заглушал всё.
— Так ты та самая сумасшедшая девица из «Чёрных Лебедей»! — выплюнул Скворцов, узнав её. Чёрные короткие волосы. Сиреневая аура. Шрам на щеке. И безумные глаза психопатки. Именно так описывали Корнелию практики. — Давно собирался свернуть тебе шею!
— Много болтаешь, старик, — оскалилась Корнелия, перекрутив в руке кинжал. Её сиреневая аура уплотнилась. Глаза вспыхнули фиолетовым ядовитым светом. Готова атаковать в полную силу.
В глазах Скворцова тоже что-то поменялось. Недооценивать Корнелию он точно не собирался. Всё же она мастер. Пусть и на две ступени слабее, однако расслабляться не стоит. Вокруг него вспыхнула яркая синяя аура. Смена стойки. Теперь он в позе фехтовальщика и готов к любой её атаке. Только вот, всё это был обманный маневр. С его уст сорвался крик:
— Клаус!
Кучер в экипаже Скворцова сглотнул. В глазах мелькнул фанатизм. Он дёрнул за ручку под сиденьем. Что-то щёлкнуло. Затем его безумный крик:
— ВО СЛАВУ БРИТАНИИ!
Губы Скворцова изогнулись в злобной усмешке.
— Long live the Queen…
Миг и…
БУ-ДУМ!
Карета взорвалась.
Всех, кто находился рядом, смело взрывной волной. Тела разлетелись, как куклы. Зафонило горелой плотью и эфиром.
Корнелия впечаталась в стену дома, пробив кирпичную кладку. Скворцова тоже отшвырнуло, но ему повезло больше. Ещё и вовремя усиленный эфирный щит погасил большую часть ударной волны.
Несколько бесконечно долгих секунд на улице царила тишина. Затем из дыма и обломков прозвучали стоны, вскрики боли. Уцелевшие приходили в себя. Скворцов, шатаясь, поднялся на ноги. Левая рука представляла из себя кровавое месиво — три пальца оторваны, кожа обгорела до кости. Но эфирный щит спас от верной смерти, пусть и ценой большей части сил.
Корнелия оказалась не так удачлива. Половина тела покрыта жуткими ожогами, обугленная кожа обнажала плоть и часть ребер. Лежала сейчас в груде кирпичей без сознания, но всё ещё дышала. Чудом жива, но надолго ли?
Скворцов прокашлялся. Сфокусировал взгляд и осмотрел улицу. Кругом тела. Кто-то стонал, кто-то не подавал признаков жизни. Задерживаться тут было смертельно опасно, очевидно — его личность раскрыта, а операция провалена. Нужно срочно выходить на связь с резидентом.
— Грёбаные ублюдки, — зашипел он, зажав обрубок руки. — Семнадцать лет под прикрытием, и всё коту под хвост из-за одной сумасшедшей суки…
Раненный, он заставлял себя двигаться. Сначала медленно, затем быстрее, пока не побежал.
Переулки Петербурга сменяли друг друга, как в кошмарном сне. Приходилось петлять, стараясь запутать погоню, но не выходило — за ним по-прежнему хвост.
Выскочив в небольшой сквер, он остановился перевести дыхание, и тут же почувствовал — за спиной колебания эфира. Суки. Не отстают. Явно профи.
— Второе кольцо, значит? — процедил он через зубы. — Русские свиньи… Воронцов, старый хрыч, небось лично меня сдал.
Вокруг сквера, на крышах домов, показались фигуры — люди в белой форме специального отряда тайной канцелярии его Императорского Величества. Лица бесстрастные, как у кукол. Глаза пустые. Человек шесть, не меньше. И судя по аурам — подмастерья, прошедшие серьёзную подготовку.
Скворцов, морщась от боли, бросился бежать. Сзади мелькнула вспышка, затем вторая — они пытались оглушить его. Загоняя, как дичь.
— Не сегодня, русские шавки! — нырнул он в очередной переулок.
Однако силы британского шпиона утекали, а преследователи, похоже, только начинали разогреваться.
* * *
Петербург ночью представляет из себя поистине царство теней, где крыши сливаются в тёмные тропы для тех, кто умеет по ним передвигаться. Юный Волков умел. Так что перепрыгивал с одной на другую, стараясь не упасть вниз. Конечно, тело протестовало против такой нагрузки после боя — раны всё ещё пульсировали болью, в глазах временами двоилось, а дыхание прерывалось.
«Нужно добраться до схрона, — думал он, цепляясь за очередной карниз, подтягиваясь и перекатываясь через край. — Ещё несколько кварталов…»
Ночной морозный воздух резал лицо, как лезвие ножа. Но даже так юноша вдруг различил запах, который не мог спутать ни с чем — жжёный эфир. Но несло откуда-то далеко, а вот прозвучавший крик и вспышка совсем рядом!
Он замер и прислушался.
Действительно — из соседнего переулка донеслись звуки боя. Мелькнули вспышки, треск разрядов, звон стали.
«Это точно не мое дело, своих проблем хватает.» — решил Волков, готовясь продолжить свой путь.
Но любопытство — черта, что часто управляет даже самыми рациональными умами. Прыжок и ползком к краю крыши. Можно и не влезать в чужую битву, но посмотреть ведь никто не запрещал! Активация ядра, усилить зрение до нечеловеческой остроты. И за просмотр.
В переулке шла схватка. Шесть фигур в белых одеждах окружали одинокого человека, что, несмотря на очевидную измотанность, отбивался с мастерством опытного воина. Его меч рассекал воздух экономно, точно, опасно.
Юноша вгляделся внимательнее, пытаясь разобрать лица в сумраке. И когда распознал центральную фигуру, замер.
Скворцов!
Дмитрий Александрович Скворцов! Личный помощник самого архимагистра Воронцова! И сейчас он сражается за свою жизнь против целой группы!
«Что за чертовщина⁈ — мысли юного Волкова заметались. — Кто эти люди? И почему атакуют человека Воронцова? Заговор? Предательство? Или Скворцов в чём-то замешан?»
Времени на размышления нет. Скворцов проигрывал. Левая рука висела, лицо рассечено, его движения становились медленными, неточными.
«Даже если он в чём-то виноват, — думал юноша, — Воронцов должен разобраться с ним лично. А не какие-то шавки-убийцы. Всё-таки, Скворцов — его подчиненный.»
Решение