Андрей Земсков - Порядок в танковых войсках
Сразу после этого Иван и заряжающий одновременно приоткрыли свои люки и кинули еще по гранате, но в правую сторону, куда спрыгнули сидевшие на башне немцы. Сначала громыхнул взрыв слева, а затем через пару секунд двойной справа. Осколки гранат забарабанили по броне. Снаружи послышались крики раненых. Осколками и взрывной волной сбросило то, чем были закрыты смотровые приборы танка.
Механик-водитель нажал на педаль газа, застопорив поврежденную гусеницу, и машину закрутило на месте. Стрелок начал палить вокруг из курсового пулемета. Иван глянул в перископ. Эсэсовцы разбегались и залегали в лесу. Но сколько так можно продержаться? Это уже агония от отчаяния. Что делать дальше? Взорвать танк вместе с собой? Придется. Иван подкидывал в руке увесистую ребристую тушку еще одной гранаты Ф-1. По корме что-то стукнуло, раздался взрыв и двигатель заглох. В танке отчетливо запахло паленым. Значит, кто-то бросил гранату на крышу моторно-трансмиссионного отделения. Или даже связку гранат.
Теперь все, конец. Но где-то вдалеке послышалось, как ухнул выстрел танковой пушки. За ним еще один. Затрещали длинные очереди башенных пулеметов, короткие очереди винтовок АВС-36. Значит, помощь уже идет. Значит, на подходе Т-28 и пехота. Все же экипаж смог продержаться до подхода своих. В перископ было видно, как бегут немцы. Как они спешат, бросив технику, переправиться по остаткам мостов, падая при этом в воду.
— Шнель! Шнель! Фоер! — послышался крик рядом с танком.
А за ним какой-то металлический стук и бульканье. Неужели все же решили напоследок сжечь танк?! И действительно, вскоре в танке запахло бензином. Грохот выстрелов приближался. Только бы наши успели.
— Командир, горим! — закричал механик-водитель, хватая свой карабин.
Действительно, боевое отделение начало быстро наполняться удушливым дымом. Машину необходимо было срочно покидать. Иван также взял в руки карабин, и его примеру последовали стрелок, заряжающий и наводчик. Но, подумав, Иван взял еще и гранату.
— Кидаем гранаты и идем сразу за их разрывами! — скомандовал он. — Раз... два... три!
В открытые люки одновременно вылетели гранаты, а сами танкисты тут же отпрянули. Весь танк, облитый снаружи бензином, пылал. Через открытые люки в боевое отделение сразу ворвался жар и языки пламени. Бойцы зажмурились и, обжигая руки о раскаленную броню, выскочили из танка. Вокруг свистели пули. В глубине леса за деревьями уже были видны силуэты Т-28. Экипаж залег за кочками, чтобы не попасть под свистевшие вокруг пули. У танкистов распухли обожженные руки, а заряжающий умудрился еще и разбить колено, упав с башни. Но все были живы, а танк полыхал, вздымая ввысь языки пламени.
11 января 1928 года. Москва, курсы высшего командного состава «Выстрел».
Воспоминания о минувшем.
Силы Белых таяли, лавина Красной армии неумолимо накатывалась с севера. А белые генералы и атаманы по-прежнему продолжали выяснять между собой отношения. И в своей борьбе они делали ставку на подковерные интриги, а не на успехи в войне против красных. Генералу Слащову, который смог разбить армию атамана Махно, а затем навести порядок в Крыму и отбить наступление Красных, было не до интриг. Да и просто они были ему противны. Слащов воевал — и воевал очень успешно. Но его крайне независимая позиция, подкрепленная полководческим талантом и блестящими победами, совсем не устраивала стоявшего над ним Врангеля. Отношения с Врангелем все больше и больше осложнялись, пока, наконец, тот не отстранил Слащова от командования войсками.
Как итог — Красные овладели Крымом, а Белые войска позорно бежали на кораблях в Стамбул. Оказался в Стамбуле и генерал Слащов, Слащов-Крымский. Столько сил и мастерства он приложил для того, чтобы сформировать свой корпус и удержать Крым, а Врангель и его бездарное окружение, погрязшие в интригах, сдали полуостров Красным. Среди офицеров Белой армии царило уныние и разочарование. Но не таков был генерал Слащов. Ему нужно было дело, борьба. Он хотел использовать свою неистощимую энергию на благо Отечества. И вот он возвращается в Крым. Удивлены были все — и Белые, и Красные. Конечно, и ранее Красной армией командовали вовсе не пролетарии, а такие же генералы русской императорской армии, имена которых не афишировались из пропагандистских соображений. Но Слащов-Крымский ранее решительно и виртуозно громил Красных, будучи лучшим из Белых генералов. Да и в Крыму порядок наводил виселицами и расстрелами.
Встречать Слащова в Крым срочно выехал лично Дзержинский на специальном поезде. И уже в 1924 году бывший царский полковник и Белый генерал возглавил в Москве курсы «Выстрел» — одну из главных в то время военных академий в СССР. Официально это называлось — Высшая тактическо-стрелковая школа командного состава РККА имени 3-го Коммунистического интернационала. Вот тут-то «товарищ Слащов» и учил своих бывших врагов премудростям военного дела.
«Борьба с десантами», «Действия авангарда во встречном бою», «Прорыв и обход», «Маневр как залог победы» — далеко не полный перечень работ Слащова. А кроме них, многочисленные статьи по истории сражений мировой и гражданской войны, в которых ему довелось участвовать и командовать войсками. Особенно интересными были лекции, где разбирался ход боевых действий, в которых участвовал сам Слащов и его курсанты, естественно, по разные стороны фронта. Воспоминания и жаркие споры по вопросу, кто кого и как побил, продолжались далеко за полночь в общежитии командного состава на Красноказарменной, дом 3, где жил генерал.
В 1925 году был снят исторический фильм «Врангель». В роли генерала Слащова снимался сам генерал Слащов. Он же был и военно-техническим консультантом. В следующем, 1926 году обширная статья генерала появилась в сборнике «Кто должник?», посвященном вопросам «царских долгов» Франции. По аргументированному мнению бывшего Белого генерала, после мировой войны и интервенции французская сволочь задолжала России гораздо больше.
Но Слащову хотелось деятельности, он рвался в войска, засыпал начальство рапортами с просьбой дать ему хотя бы дивизию. Преподавательские будни тяготили генерала. А вокруг опять, как и во время гражданской войны в Белой армии, начали плестись интриги. Из-за границы от белоэмигрантских организаций к Слащову зачастили посланцы с предложениями о вступлении во всякие подпольные кружки. Свои подпольные общества организовывали и «красные командиры». Намерения были разными, от простого недовольства, высказываемого шепотом, до тайных планов военного переворота. Кто-то из военспецов оказался втянут в белогвардейское подполье, кто-то в «красногвардейское». Но таких было немного. Большинство, как и Слащов, поступили на службу в РККА, чтобы служить России, а не ради денег и званий. Ведь именно жадность и тяга к власти являлась истинной причиной как интриг, так и всей этой подпольно-заговорщической суеты.