Александр Чернов - Одиссея Варяга
Слово предоставим вам в следующем порядке: первыми флаг-штурману полковнику Коробицыну и начальнику отряда навигационного обеспечения кавторангу Капитонову. Затем – командиру штурмовой группы спецазначения, атакующей форт, кавторангу Балку. За ними доложит начальник отряда обеспечения прорыва, брандеры-прорыватели. Потом начальники броненосных эскадр, на чьи плечи ляжет главная тяжесть боя с береговыми батареями. После них – Вам слово, Ваше императорское высочество, и в завершении я попрошу высказаться гвардейцев и армейцев. Не сочтите это, господа, флотской дискриминацией, просто если вдруг моряки не смогут по каким либо причинам обеспечить должного порядка и успеха вашей высадки, то для вас поход к Токио может стать просто морским круизом. Сухопутный план действий, насколько я понимаю, у вас так же готов, в детали его нам, морякам забираться совсем не обязательно. Но вот в части порядка организации взаимодействия, артиллерийской поддержки высадки и продвижения, снабжения, эвакуации раненых, а по завершении операции и всего десанта, мы обязаны все окончательно отработать совместно. Здесь и сейчас.
Однако перед этим, я хочу, чтобы капитан 1-го ранга Русин напомнил нам, так сказать систему координат наших действий, а именно – состав и особенности береговой обороны Токийского залива, вероятное наличие военно-морских сил противника и последние данные разведки, полученные перед нашим выходом из Владивостока. Так же вопрос – возможно ли задействовать береговую артиллерию против нашего десанта. После контр-адмирал Молас напомнит нам наш наряд сил… Прошу Вас, Александр Иванович.
– Господа, в основу плана атаки Токийского залива "Дворцовый мост", вариант Буки, которую нам предстоит провести, положена часть предварительных расчетов и допущений не осуществленной операции "Осень хризантем". Она планировалась в октябре прошлого года, но с того момента прошло уже немало времени, появилась новая информация, и главное, изучены и проанализированы итоги нашей атаки на Осаку. Позвольте вначале один вопрос: все ли присутствующие морские офицеры и адмиралы изучили рапорт контр-адмирала Беклемишева и аналитическую записку штаба флота по результатам боя в Осакской бухте?
Благодарю. Следовательно, все вы знаете, что предворительные выводы штаба флота о неэффективности существующей береговой артиллерии Японии в борьбе с маневрирующими на скоростях выше 14-ти узлов морскими целями, подтвердились на практике. Попадания в броненосцы береговой обороны за более чем три часа огневого противостояния всего лишь пяти снарядов, причем крупнокалиберный, повредивший носовую башню "Апраксина", был всего лишь один, дали в итоге менее двух снарядов на корабль. "Храбрый" был поражен только с брандвахты тремя 90-миллиметровыми снарядами, на его боеспособность не повлиявшими. Причем с нашей стороны было зафиксировано резкое снижение интенсивности ответного огня уже к концу первого получаса активной перестрелки, что и должно было ожидать в связи с использованием нами шрапнельных и фугасных снарядов для скорострельной артиллерии и фугасных для главного калибра.
Общая неэффективность японской береговой артиллерии обусловлена, в первую очередь, отсутствием в ее составе современных скорострельных артсистем. Следующий фактор – отсутствие объемной защиты орудий, например бронеколпаков или башен. Скальные или бетонные брустверы не способны в полной мере защищенность их прислугу от шрапнелей, осколков фугасов и вызванного их попаданиями форса кусков бетона и камня. Большое значение имело и то, что дым в результате взрывов наших толовых снарядов достаточно долго удерживался в местах попаданий, дополнительно затрудняя противнику ведение ответного огня.
В результате обстрела с кораблей, как мы знаем по сведениям агентурного характера, только безвозвратные потери прислуги батарей во время Осакского дела составили более пятидесяти человек. С учетом стандартной цифры превышения количества раненых над погибшими в три раза, получаем, что около пятой части японских артиллеристов были выведены из строя.
Вполне оправдал себя беспокоящий огонь, когда между утренней и вечерней перестрелками, наши корабли периодически производили огневые налеты по подавленным ранее целям, не давая этим противнику приходить в себя, приводить в порядок поврежденную технику.
Все вышеизложенное не должно, тем не мение, настраивать нас на уверенность в легком успехе. Во-первых, потому, что береговая оборона Токийского залива сама по себе много мощнее той, что противостояла нам у Осаки. Во-вторых, потому, что за прошедшие три месяца японцы получив понятный опыт могли усилить ее скорострельными орудиями, хотя пока никакой информации на эту тему у нас нет. В третьих, кроме артиллерии вход в залив перекрыт и крепостным минным полем, о чем будет сказано далее, и, наконец, в четвертых: достоверно установлено что в доках Ураги и Йокосуки ремонтируются новые японские боевые корабли, которые при определенных обстоятельствах могут принять участие в бою.
Что касается расположения береговых батарей, обороняющих Токийскую бухту, то бросается в глаза чрезмерная их концентрация, если не сказать, скученность в самом узком месте акватории – на входе в собственно Токийский залив из Урагского пролива, в треугольнике, образованном мысом Каннон156, мысом Футцу и северной границей порта Йокосука. Наивысшая плотность расположения артиллерии на мысе Каннон, где на территории размером не более 2х1 км расположились 13 батарей при 74 орудиях. При этом на другом, восточном, берегу пролива и вблизи него, батарей было всего две – на мысе Футцу и на насыпном форту, расположенном на окончании полуподводной отмели-косы, которая продолжает собою мыс Футсу. Ни одной "позиции встречи", южнее этого главного и единственного оборонительного рубежа Токийского залива, нет. Хотя, как мы видим на карте, места для этого имеются вполне удобные: узкости мыс Кен – мыс Миогане и мыс Сенда – мыс Миогане.
Справедливо полагая, что обеспечить надёжную защиту входа в Токийский залив по причине его значительной ширины имеющимися средствами вряд ли удастся, японцы решили построить там форты на искусственных островах. Насыпной форт Дайити или Љ1 начали строить в августе 1881 г. в числе первых укреплений Токийского залива наряду с тремя батареями на мысе Каннон, батареей на мысе Футцу и батареей на острове Сару (нам более известен как остров Перри) близ Йокосуки. Но если "сухопутные" береговые батареи строились по большей части 1-2 года, то на такое трудоёмкое сооружение как искусственный остров ушло целых 9 лет, и форт был закончен постройкой только в 1890 г. На нём установили самую многочисленную (14-орудийную) батарею из 28-см береговых гаубиц, произведенных на Осакском арсенале.