Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

Через минуту в сенях зашумели и нам открыли. Женщина лет тридцати пяти, миловидное лицо с длинной косой.

— Кто вы, что хотите? — испуганно спросила она, загородив проход.

— За сыном вашим пришли, — ответил сержант.

— Каким сыном, нет у меня сына, в армии он, — начала оправдываться женщина, очень сильно нервничая.

Сержант уже перехватил винтовку, собираясь применить силу, но я остановил его.

— Послушайте, пани, у вас есть два варианта: первый, мы входим силой и задерживаем его как дезертира, после чего по законам военного времени обязаны расстрелять, — произнёс я, сделав паузу.

— Как расстрелять? — охнула она, вцепившись в косяк двери.

— Но. Есть и другой вариант, он сейчас сюда выходит сам, говорит, что болел или что вы его заперли, не выпуская, и идёт с нами исполнять свой долг, как обычный солдат, без всяких судебных разбирательств за дезертирство, — ответил я.

— Как без разбирательств? — попытался возразить пограничник, — Да мои товарищи гибли на границе из-за таких, как он, кто сбежал.

— В увольнительной он был, не пустила я его, никуда он не сбежал, — возразила женщина и осеклась, поняв, что проговорилась.

— Ну, вот и выпускайте его. Под мою ответственность, сержант. Тебе боец нужен или конвоируемый преступник?

— Ладно, сделаем вид, что не мог явиться в связи с тяжёлыми обстоятельствами болезни матери. Но только в виде исключения, — посмотрев на меня, ответил сержант.

— Минуту, дайте попрощаться, — попросила женщина и пошла в дом, а мы за ней.

За столом сидел молодой парень, в гражданской одежде, опустив голову и не поднимая глаз.

— Доложить по форме, — приказал сержант, а парень подскочил, встав смирно.

— Красноармеец Юнтулов Игорь Игоревич.

— Две минуты привести себя в надлежащий вид и на выход.

— Есть, — ответил парень, бросившись собираться, а мы вышли из дома на улицу.

— Куришь, Станкевич?

— Нет.

— Правильно, и я тоже. Но закурил бы, как ты их всех, прям зависть берёт, в кого такой умный.

— Не серчай, сержант, все мы люди, все можем ошибиться и оступиться. Вот он оступился, и шанс ему нужно дать, тем более неизвестно ещё, переживём мы завтрашний день, или нет, не говоря уже про сегодняшний. Слышал, что бабка сказала, Слоним немец штурмует.

— Да и отсюда канонаду слышно, да и самолёты весь день летают, только вот преимущественно не наши, а немецкие.

Солдат вышел через пять минут, и, проверив документы, сержант велел ехать на танке, к следующему дому, договорившись, встать с двух сторон. Первым ехал танк с сержантом в башне, а я ехал следом, поэтому приказал сразу зарулить на задний двор, и мой бронетранспортёр проломил невысокие ворота, заехал во двор, а я навёл пулемёт на дверь, сам выглядывал из башни, подумав, что нужно обзавестись касками.

Нашего манёвра никто не ожидал, да и заехали тихо, по сравнению с танком, поэтому я не удивился, увидев мужика в одних портках, выскочившего мне навстречу и замершего, уставившись на смотрящий в упор пулемёт.