Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный

— Попробуй его убедить, скажи, у тебя есть трофей стратегической важности. Весомое доказательство присутствия в этой провинции советских военных специалистов. А не скажешь ты, скажет твой радист. Тогда ты мне станешь не нужен.

— А если полковник все-таки скажет «нет»? — прохрипел Длинный, косясь на радиста, будто искал у него хоть каплю поддержки.

— Как я уже сказал, ты мне станешь не нужен, — ответил я. — Так что найди слова, которые убедят твоего начальника.

Пока мы с Длинным так «любезничали», в котловину спустились мои бойцы. Это было весьма кстати. Радисту рейнджеров я не доверял. Да и его командир вполне мог обратиться к нему по-вьетнамски, чтобы сбить меня с панталыку. Я показал Грому — слушай.

Длинный и впрямь заговорил со своим подчиненным на родном наречии. Радист сглотнул, глаза у него стали круглыми, как у загнанного зверя. Он даже не моргал, будто боялся, что любое движение может стать последним.

— О чем это он? — спросил я у пулеметчика.

— Дал команду выйти в эфир на частоте базы.

— Добро, — кивнул я. — Скажи этому дятлу, чтобы не вздумал меня дурить.

— Льен лак вой дай та Харрисон, — заговорил Гром. — Ной бинь тхыонг. Дынг тху гуй тин хьеу. Неу той фат хьен — ань чет.

— И что ты ему сказал? — спросил я.

— Свяжись с полковником Харрисоном. Говори нормально. Не пытайся подать сигнал о работе под контролем. Если я замечу — ты труп.

— Хм, годится… Правда, про труп я не говорил.

Как бы там ни было, вражеский связист зашевелился. Медленно так, будто каждое движение давалось через силу. Пальцы дрожали, когда он тянулся к тумблеру. Щелкнул переключатель, пошел тихий треск эфира.

Дальше началась форменная комедия, как в детском стишке. Открывает рыбка рот, а не слышно, что поет. Радист поднес микрофон, открыл пасть, но голос его явно не слушался, а слова будто застряли еще в горле.

— Ну! — рявкнул я, и мой рык выдернул его из оцепенения.

— Дельта-один, Дельта-один, это Браво-три, прием, — забормотал он. Вслушался в эфир, потом кивнул и уставился на меня телячьими глазами.

— Скажи ему, что срочно требуется присутствие полковника Харрисона, — сказал я Длинному. — Повтори дважды. Потом скажи, что захвачен трофей стратегической важности.

Южанин взял микрофон и повторил все это на своем ломанном английском, но вполне сносно. Потом радист протянул наушники мне. В первое мгновение слышался только треск помех. Длинный смотрел на меня с ужасом и надеждой. Ему очень хотелось жить.

Потом из динамика донесся сухой, четкий голос — тот самый, который я слышал во время радиоперехватов и единственно до сих пор личной беседы с этим бравым американским полканом:

— Браво-три, это Дельта-один. Подтверди данные. Ты понимаешь, о чем докладываешь? Прием.

— Требует подтверждения, — сказал я Длинному.

— Подтверждаю, сэр, — выдавил тот из себя. — Трофей стратегической важности. Какой именно, по радио сообщить не могу.

В наушниках опять на какое-то время стало почти тихо. Я понимал, что Харрисон взвешивает услышанное на своих внутренних весах старого волка военной разведки, прикидывает варианты, просчитывает риски.

— Оставайтесь на месте, — наконец произнес он. — Не предпринимайте самостоятельных действий. Я высылаю вертолет. Ждите. Конец связи.

Радист опустил микрофон, выключил рацию и плечи у него опустились, будто из них выдернули стержень. Тоже самое происходило и с Длинным. Оба понимали, что теперь большой надобности в них нет.

— Полкан высылает вертушку, — сказал я своим бойцам. — Сам ли он прилетит или пришлет ораву «зеленых беретов», неизвестно.

— С этими что делать, командир? — спросил Вереск. — В расход?

— Сами мараться не будем, — сказал я. — Отдадим товарищу Ти, как и тех «бурлаков». А пока что отведите их в палатку, свяжите и кляпы засуньте.

— У этого, длинного, кажись, рука сломана, — догадался мой радист.

— Ах да… Ну что ж, привяжите здоровую руку к ногам… Пусть посидит, подумает о своем поведении.

Верещагин и Цой повели обоих пленных в палатку. И вскоре оттуда донеслись глухие звуки возни, потом затихли. Слышно было как всхлипнул напоследок Длинный и заткнулся. Если не навсегда, то это его счастье.

Я посмотрел на небо. Шума вертолетных винтов еще слышно не было. Ну да, пока слишком рано. Харрисону нужно время, сообразить, что ему следует сделать. Лететь ли самому или довериться своим подчиненным?

Во втором случае, следует тщательно проинструктировать группу захвата. Потом пилотам нужно получить разрешение на вылет, известив о нем командование ВВС. Короче, на всю эту возню уйдет минут сорок, если не час, а то и больше.

Позади послышался топот множества ног. Я инстинктивно пригнулся, подхватил брошенную противником «М-16», но тут же выдохнул. Свои. По тропке, пролегающей по крутому склону котловины, спешно спускалась теплая компания.

Коса, Палец, Бык и Сёма. Замыкал шествие их сиятельство граф, собственной персоной, с штурмовой винтовкой на груди и с моим «ТТ» в кобуре на бедре. За ними следовал Ти с «ППШ» и знакомые мне Ван и Зынг.

Заслышав шум, из палатки выскочили Кореец и Вереск. Гром, который тоже было напрягся, опустил ствол «РПД». Короче, в нашем полку прибыло и это не могло не радовать. Однако имело место нарушение приказа.

— Что вы здесь делаете, граф? — спросил я. — Кажется, у вас был другой приказ.

— Простите, командир, — заговорил он. — Ваня прибежал в деревню, сказал, что вы попали в плен.

— Ну и в чем новость?

— В том, что с передового наблюдательного поста сообщили, что слышится звук винтов, правда, пока в отдалении.

— Это для меня тоже не новость, — сказал я. — Пока что внятной причины нарушения приказа я не услышал.

— Готов понести наказание, командир, — смиренно отозвался Граф, — но, если верить чутким ушам дозорного Фонга, сюда идет «Ирокез».

— Ладно, — кивнул я. — «Ирокез», так «Ирокез»… Будем встречать. Посему вам тут торчать нечего. Труп южанина убрать, сняв с него униформу… Товарища Ти и его бойцам я попрошу мне подыграть. Пусть переоденутся в «тигровку» и побудут при мне. Пленных тоже разденьте. Остальным занять позиции вокруг котловины и приготовиться к бою.

Румянцев перевел мои слова командиру местного отряда самообороны. Тот быстро сообразил, что от него и его ребят требуется. Рейнджеры, конечно, малость покрупнее пацанов,