Сергей Калашников - Заложники темпорального ниппеля [СИ]

Через несколько дней молодая мать уже сама могла вставать с постели и кормить малыша, а вот брать его на руки, доктор пока запретила, боялась, что разойдутся швы. Тут она применять облепиховое масло для ускорения заживления опасалась - многие ткани в этой области должны срастись не как попало. Тут торопиться не следует, но двигаться пациентке необходимо, чтобы ни в коем случае не возникло спаек.

Потихоньку, помаленьку, вся Лёшкина затея на счёт того, чтобы ото всех спрятаться, отмерла и отпала, словно короста со ссадины. Время от времени к Нюте приходили посетители. Переломы и вывихи, болезни на любой вкус - всё несли ей. Кому-то удавалось помочь, кому-то - посоветовать, как с этим жить дальше. Летальных исходов пока не было. Нередко, в процессе разговора с пациентом ей приходилось обращаться к справочниками или учебником - опыта пока мало, да и не про всё помнит молодой врач, не всё знает.

Плату с больных она не брала. Зато с теми, кто этих больных привел, беседовала Лидия Васильевна. О жизни, о погоде, о разных происшествиях. А потом приходили тележки с навозом, по подворью бегали куры, коровка паслась на луговине, что обращена в сторону речки. У Волкодава появилась постоянная обязанность - охранять животину. Туки тоже в этом участвовал, как всегда, дружелюбно помахивая хвостом и припадая на передние лапы - приглашая в игру луговых грызунов. На столе появился не только творожок, но и мёдом полакомиться случалось.

С посетителями немало разговаривали и Сергей Анатольевич с Никой. И как-то вечером за ужином они рассказали о том, что творилось совсем рядом, буквально в сотне с небольшим километров, пока они тут обустраивались. Составилась у них, наконец-то связная картинка из сведений, что удалось узнать от местных жителей.

Во-первых, выяснилось, что нынче год у них как раз одна тысяча двести седьмой. А попали они сюда в момент прибытия монгольского войска под командованием Джучи - старшего сына Чингисхана, то есть осенью тысяча двести шестого года. Этот военачальник со своими туменами покорял народы, живущие южнее Минусинской котловины, когда отец Мууса послал сына к бабушке, поскольку об угрозе, нависшей над страной уже стало известно. Войска государства Кыргыз перекрыли тропы и перевалы, готовясь дать отпор завоевателям, но хитрый противник прошёл мимо них незамеченным по льду замерзшего Енисея и вышел из теснины неподалеку от того места, где позднее находилось село Шушенское.

Стремительно захватив город Хырхыз, расположенный в устье Абакана, монголы оказались на дороге к столице страны - Хакан-Хырхызу, что стоит в дельте Уйбата. Вот тут-то кыргызские князья-нойоны Еди, Инал, Алдиер и Олебек-дигин - сын правителя страны - кагана - и вступили с ними в переговоры, принеся богатые дары, в том числе и белых соколов, как знак покорности младшего брата старшему.

Таким образом, монголам практически без сопротивления удалось подчинить себе центральные области древнехакского государства, расположенные в Минусинской котловине, но не огромные пространства по южным берегам Ангары, куда без задержки со всем своим войском проследовал Джучи, отослав просителей мира прямо к Чингисхану. Сам же двигался на север, никому не чиня вреда, до тех пор, пока не встретил сопротивления где-то в окрестностях нынешнего Красноярска.

Там свои властители, именуемые шадами, которые не всякий раз слушают голос правителя. Они - для кагана кыргызов являются данниками, кыштымами, но в пределах своих владений - полновластны. Так вот, чтобы эти разумники не вздумали воспользоваться подчинением центрального удела чужой власти, и оставить все доходы себе, дальновидный Джучи прошел копытами конницы по их землям, штурмуя крепостицы, прилаженные на вершинах возвышенностей.

Если центральный район присоединённого монголами Кыргызского государства организован по принципу военного округа - тумена, разбит на тысячи, сотни и десятки и не является ничьим феодом, то в землях, расположенных севернее - сплошные уделы и вотчины, володетелей которых кроме как силой ничем не вразумить.

И дошли монголы, по последним сведениям до Верхнего Прииртышья, отклонившись к западу от Енисея. По всем прикидкам выходит, что в конце лета вернутся домой с победой. А по пути на восток в степях и лесах южнее Ангары "убедят" тамошних князей платить дань Чингисхану.

- А скажите, Сергей Анатольевич, почему людей здешних называют кыргызами, а страну - Хакасией, - интересуется Лёшка.

- Это из-за китайцев. Они тут неподалеку от нас издавна живут и про всех всё записывают. Из сохранившихся архивов кое-какие документы дошли до наших дней, - улыбается историк. - А звуки китайцы произносят на свой манер, да ещё и записывают иероглифами. Из-за этого учёные нередко путаются, кого это они каким словом нарекли.

А вообще, средневековое население Енисея в греческих источниках именовалось "херкис" или "хирхиз", в арабских и персидских -- "сяцзасы", "цзилицзисы" - очень похоже на вариант китайского произношения. В древнетюркских и уйгурских, а также в согдийских текстах -- "кыргыз". Последний термин был, пожалуй, самой точной передачей самоназвания народа.

Поэтому Хакасия - то же самое, что Киргизия, только в Китайском представлении. Ты не морочь себе голову, тут вообще народ разный обитает. Так что ремесленники или, скажем, землепашцы, могут быть и некиргизских корней. Просто мы оказались там, где много пастухов, а среди них, похоже, в основном именно эта этническая группа преобладает. Хотя, и тут я, наверное, погорячился. По всей здешней земле один язык, письменность, сходные обычаи. Так что в этой Минусинской котловине смешение народов в одну нацию происходит, считай, уже лет восемьсот.

- А как нам дальше поступать? - продолжает интересоваться Лёшка. - Раз спрятаться не получилось, так значит надо вести себя так, чтобы здешних обычаев не нарушать. А что мы о них знаем?

- Сами-то обычаи вряд ли отличаются, так уж сильно от тех, какими все люди пользуются испокон веку, с тех пор, как начали совместно трудиться, - историк на минутку задумался. - Хотя ворам здесь, кажется, рубят голову. И, отрубленную, подвешивают на шею отцу преступника, чтобы носил он её до самой своей смерти. А вот с монголами сложнее. У них в Ясе - ну, это вроде конституции, запрещено гасить костры по-пионерски, и погружать руки в воду. Извольте, милостивый государь, посудой зачерпывать. И еще, когда ешь, всяк кто рядом оказался, хоть бы даже мимо проезжал, должен поесть вместе с тобой. Ну, и ты тоже так обязан поступить. А остальное, вроде бы, все, как и у нас.

А что нам делать? - да то, что и собирались. Строить жильё, налаживать хозяйство, дружить с соседями. Если приедет кто-то, не по-доброму к нам расположенный - или подружиться, или другого места для жизни поискать. Хотя, переезжать отсюда совсем не хочется. Или драться.