Владимир Голубев - Форточка (приквелл)

15 октября 2007 года

Единственное, что придумал Валентин, это потянуть время. Через два дня в Череповец должен приехать его старший брат. Вдвоем они как-нибудь уговорят Скворцова плыть по Волге, надеялся Коробов младший. Эта детская привычка, полагаться на старшего брата, так и не прошла с годами. Хотя старший брат был таким же рохлей, как и он.

Скворцов был настроен решительно, привел с собой капитана Ана. Недалеко прохаживался штабс-капитан Мышкин в компании с пожилым красным командиром, фамилию которого Валентин не помнил. «Ишь как дружат, «белый» – «красный», «красный» – «белый"», – неприязненно подумал Коробов младший. От раздражения у Валентина разболелась голова. Он попросил Скворцова подождать и вернулся в автомобиль за аптечкой, выпил таблетку аспирина. Настя начала шипеть на него. Пришлось встать и идти к этим неприятным людям.

Скворцов уже терял терпение. Что вообще воображает о себе этот великовозрастный лоботряс? Мало того, что опоздал на двадцать минут, ушел обратно и пропал. Если бы Василий мог, он бы давно расстрелял этого… У Скворцова не было приличных слов для характеристики Коробова. Таких мужчин, в начале века, просто, не существовало. Страшно разболелась голова. Старая контузия давала себя знать. «К перемене погоды», – подумал Василий.

Павел Ильич Ан с любопытством смотрел на перемещения Коробова туда-сюда. «Экий он ребенок! Да из него можно веревки вить. Может подержать его здесь пару дней в яме? А когда приедет брат, начать диктовать свои условия? Нет, этот чистоплюй не согласится. Иннокентий Петрович тоже не одобрит. А младший командный состав просто смотрит Скворцову в рот. Командир дивизии, а ведет себя, как унтер-офицер. Все девять тысяч знать по имени, где служили, где работали, за что сели. Невозможно. Но факт. Вникает во все мелочи, унтер-офицером был, унтер-офицером остался. А главный вопрос не решает.» Не одобрял капитан работу своего командира.

Штабс-капитан Мышкин был доволен развитием событий. Лично ему освобождения из лагеря ждать не приходилось, хотя он честно послужил красным, учил младших командиров. Тяжелый недельный переход, был предварен недельным отдыхом, и спокойным плаваньем по Онежскому озеру. Нынешний отдых позволил адекватно оценить назначения, сделать нужные передвижки в составе. Отряд становился боеспособным. Питание было полноценным. Единственный минус – обмундирование.

Сели на ящики, оставшиеся от продуктов. (Погрузка-разгрузка, грузчики немного перекусили. И, судя по количеству пустых ящиков, не совсем немного.) «Дисциплина хромает, да и учет негодный», – отметил Скворцов. Помолчали для солидности минут пять.

– Я готов услышать ваши предложения. Как договаривались, – первым не выдержал Валентин.

– Нет. Сначала я хочу услышать, как ты максимально улучшишь условия нашего путешествия, – возразил Василий.

– Во-первых, на каждую ладью по два прибора ночного видения и два бинокля, – начал Валентин.

– Что такое прибор ночного видения, – остановил его Василий.

– Человек излучает тепло в инфракрасном диапазоне. Прибор позволяет «увидеть» это тепло, или костер, например.

– Понятно. А месяц назад, эти приборы купить нельзя было?

– Месяц назад стояли другие задачи.

– Дальше.

– Во-вторых, два десятка овчарок. В-третьих, сотню лошадей с седлами. В-четвертых, средства воздушной разведки. В-пятых, быстроходный катер. В-шестых, улучшение быта. И, наконец, каждому в день по пятьдесят грамм для согрева.

– Каски и бронежилеты?

– Сотню штук для старшего командного состава, – обрадовался Валентин.

– Ты подожди на той стороне, а мы пока посовещаемся, – выпроводил Скворцов Валентина. Тот радостно вскочил, и, чуть не бегом, перебрался в свой мир.

– Садитесь все поближе. Что скажешь, Иннокентий Петрович?

– Думаю, надо переходить к плану «б».

– Русским языком, пожалуйста, – попросил Василий.

– Я с самого начала был за то, чтобы принять условия Коробова, но составить перечень всего необходимого нам, для успешного завершения похода. Предлагаю передать ему перечень.

– Капитан?

– Пожалуй, я изменю свое предложение, и присоединюсь к штабс-капитану. Но при условии полного выполнения наших требований.

– Товарищ комбат.

– Можно без товарищей. Мы сейчас в одной лодке. Я настаиваю на плане «в». Давайте хотя бы потянем время. С гибелью Югина, возможно кардинальное изменение планов наших работодателей. Узнать об этом на краю степи будет опасно.

– Я согласен с комбатом. Мнения разделились поровну. Сначала проверим, готов ли Коробов выполнить наши условия. Если нет, план «в» становится единственным, – подвел итог Скворцов.

Скворцов пошел пригласить Коробова, и был удивлен, встретив жену.

– Ты не уехала?

– Здравствуй, Вася! Можно мне сегодня тебя навестить?

– Конечно, – после долгого раздумья ответил Василий.

Коробов посмотрел список и нахмурился. Затраты на поход грозили стать выше переправки по железной дороге, но оставалась еще вторая сторона проблемы – проверка отряда в реальных условиях и отсев слабых.

– Послезавтра приедет брат. Мы посоветуемся и дадим вам окончательный ответ, решил потянуть время Валентин.

На той стороне счастливая Настя ждала возможности навестить мужа.

17 октября 2007 года

Утром приехал Валера. Ночная поездка утомила его. Поэтому он столь негативно оценил итоги переговоров.

– Или у меня паранойя, или этот их список – полная лажа. Жалкая попытка прикрыть основной пункт – «патроны», – заявил он.

– Вот и я подозреваю, кинуть нас хотят «господа» вместе с «товарищами», – согласился Валентин, – Настин муж – основной смутьян. Только хитрости у него, кот наплакал. Если бы переговоры вел штабс-капитан, то я бы повелся.

– Ты мне говорил, что Иннокентий Петрович, очень порядочный и верный слову человек,– удивился Валера.

– Я о другом, он искренне хочет помочь людям. Пожилой романтик, как наш папа. Поэтому ему веришь. А Скворцов, человек идеи, будет бульдозером сносить препятствия по пути к светлому будущему. Он мне тут целый час голову забивал про Мариинскую водную систему. Как это важно для России, да какой молодец был Петр первый. А сам не знает, что построил ее Павел первый, – пожаловался Валентин.