Игорь Пронин - Наполеон-2. Стать Богом
«Саламандра? — рассуждала графиня. — Хорошо бы, я соскучилась по своей Ящерке. Но зачем увозить предмет, дающий неуязвимость, подальше от битвы? Нет, Гаевский ничего им не привез, просто сбежал после неудачной попытки. Тогда что? Неужели тот предмет, за которым проклятый Бонапарт полез в подземелье Сфинкса? Он исчез, но я знаю, что Колиньи не переставал искать. Наверное, нашел... Но получить его я должна первой! И тогда уж поговорю со всеми вами иначе!»
К вечеру Бочетти ожидал новый подарок судьбы — в колонне пленных французов она заметила де Арманьяка, родовитого, но бедного молодого офицера, служившего, по имеющейся у нее информации, лично Колиньи. По тому, как он нарочито прихрамывал, лелеял раненую руку, и исподлобья стрелял глазами на охранявших колонну казаков, ей все стало ясно. Де Арманьяк в своем полку был известен как один из лучших фехтовальщиков, но Колиньи наверняка обучил его и другим искусствам.
— Не будем спешить! — сказала она Витольду, натягивая поводья. — Когда они остановятся на отдых, нужно быть рядом.
— Казакам мы не понравились! — Витольд сердито оглянулся через плечо. — Лучше бы наоборот, подальше держаться...
— Делай, что я говорю! — Бочетти кинула ему еще один кошелек, который тот ловко поймал. — Войтек кое-что успел закопать в Литве и Польше. Я знаю места, а ты знаешь, что деньги меня не интересуют. Все понял?
— Все!
В глазах Витольда сверкнула жадность, но одновременно и дружелюбие, и даже какое-то желание приключений.
«Словно пират какой-то! — мысленно усмехнулась Бочетти. — Все вы таковы... И насколько же полнее жизнь, когда живешь ради чего-то большего. Итак, Франсуа-Мишель де Арманьяк, зачем же тебе приказали попасть в плен?»
Чутье ее не подвело. Джина не видела, как француз бежал, и убил ли он часовых. Она просто стояла в лесу, неподалеку от опушки, где отдыхали пленные, баюкала раненую руку и прислушивалась. Де Арманьяк вышел почти прямо на нее, точнее сказать — выбежал, на ходу срывая с себя мешавшие повязки. Рослый, плечистый, с породистым лицом потомка крестоносцев, он бежал неторопливо, но в то же время грациозно и быстро, хищно поглядывая вокруг. Бочетти подняла пистолет и прицелилась в широкую спину.
— Франсуа-Мишель, я не промахнусь!
Да, Колиньи успел обучить кое-чему пока еще очень молодого человека. Де Арманьяк с разбега кувыркнулся, и скрылся бы в кустарнике, если бы наперерез ему, словно стая гончих, не мчались уже ее верные поляки. Может быть, менее обученные, зато более привычные к настоящему делу, они быстро его скрутили. Потом все отъехали подальше в лес. Серьезной погони Бочетти не слишком опасалась: казаков было мало, да и зачем уж очень стараться выловить француза в русском лесу? Куда бы он не вышел, везде только вилы ждут.
Допрос оказался коротким — палач был весьма опытен. Все благородство и готовность умереть, не уронив чести рода, словно ветром сдуло с офицера, как только Бочетти опустила нож ему ниже пояса. Он покраснел как мальчишка, пробормотал что-то о недостойном женщины поведении, потом увидел первую кровь и рассказал все.
— Его зовут Александр Остужев, с ним некто Иван Байсаков. У них есть некий предмет, ну, или они знают, где этот предмет... Его ни в коем случае нельзя трогать, вообще все, что при них, должно быть спрятано вместе с трупами до подхода лично Колиньи. Я должен был встретиться к югу отсюда с нашим человеком и передать приметы, а потом командовать группой поиска. Даже вся наша армейская шпионская сеть переориентируется на поиск этих двоих. Большая часть усилий направлена на то, чтобы они не смогли уйти ни на восток, ни на север. Это все, что я знаю. Пожалуйста, не уродуйте меня!
— Не буду, ты же у нас такой красавчик! — Бочетти вытерла нож о рубаху пленного и посмотрела через плечо на заинтересованного Витольда. — Понимаешь, что за этих двоих можно получить все? Вообще все, Витольд — понимаешь? Королем Польши можешь стать.
— Даже не верится... Вообще-то я наполовину литовец. Может, Речь восстановить? Пойдете ко мне королевой?
— Для этого Остужева маловато. Но с чего-то надо начинать, Витольд! — усмехнулась Джина. — Не знала, что и беспалые королевы нужны. Ладно, кончайте с ним по-тихому. Главное, что пока ищут их, нас не ищет никто. И пока Колиньи не дает беглецам вырваться из города, мы поищем их прямо там.
***Поехать в Москву казалось хорошей идеей — много людей, но и много оставленных самыми трусливыми горожанами домов, да и друзья у Байсакова в городе, конечно, имелись. Они помогли переодеться, Иван пополнил запас своих всесильных документов, и поначалу все шло хорошо. Потом пронесся слух, что армия входит в город. На восток тут же потянулись колонны беженцев — они решили, что французам придется штурмовать Москву, а то и взять ее в осаду. Однако скоро появилась новая, более точная информация: армия входит в город с запада только затем, чтобы тут же покинуть его, уходя на юг. Так уж исстари расположены в России дороги, что проще двигаться через Москву.
— Кутузов сдает город, — мрачно сказал Байсаков, когда принес друзьям эти вести. — Но самое плохое не это. Наши люди... Ну, люди, помогавшие или служившие нашей организации, просто уничтожаются. Много похищений, нашлись предатели. Одна армия, Саша, идет на город с запада, а другая, еще страшнее, обложила Москву с севера и востока. Остается только идти на юг.
— Похоже на ловушку! — подал голос с кровати, валявшийся на ней без сапог Гаевский. — Да, на юге наша армия, но вас и там есть, кому ждать, верно? Если они не боятся даже рядом со штабом Кутузова нападать, дело плохо. Ходили слухи, что Барклай де Толли на подозрении у Аракчеева. Но это только слухи.
— Тебе откуда эти слухи знать?! — огрызнулся Байсаков, чересчур резко. — Сидишь себе в Европе, горя не знаешь.
— Я там не сижу, а служу нашему делу! — обиделся Антон. — Служил бы здесь, только противно. Людей в рабстве держат, как турки какие-то, хуже даже! У турок кто ислам принял, тому свободу. А у вас как родился рабом, так и умрешь.
— «У вас»?! Вот так ты уже о России, да? — Байсаков опасно навис над Антоном. — Что ж не мы чужие земли-то жжем, а французы твои свободолюбивые?
— Прекратите, пожалуйста! Я пытаюсь думать. — Остужев, не прислушиваясь к болтовне молодых людей, бродил туда-сюда по отведенному в их распоряжение подвалу. — Выходит, что идти нам никуда нельзя, но Наполеон скоро сам придет. И тогда он устроит на нас большую охоту. Может быть, в болото какое-нибудь предмет кинуть?
— Нет! — резко обернулся Байсаков. — А если он нужен как раз чтобы со Львом справиться? Кутузов мог и ошибиться.
— А еще мсье Дюпон, если помнишь такого, весьма не рекомендовал полагаться на силы природы! — поддержал его Гаевский. — Он тебе не рассказывал о путешествиях во времени? Болото однажды осушат, или само пересохнет. И кто-то захочет все исправить. Ох, правы были те суфии, что хранили его под Сфинксом и никому не рассказывали...