Евгений Лысов - Противостояние: Время в наших руках! [СИ]

Возвращаясь к Китаю - мы умудрились очень выгодно сдать китайцам залежи нашего бронетанкового хлама, из тех, что не были переоборудованы в ЗСУ. Туда же пошла и большая часть Т-28. Последние, на фоне японских горе-танкеток, смотрелись и вовсе читерскими "маусами". Если на нашем фронте у Т-28 почти не было шансов при встрече с современными немецкими образцами, то на востоке - мощность их орудий, к примеру, нередко оказывалась и вовсе избыточной! Зато - короткие огрызки 76 мм, были просто невероятной радостью для вражеской пехоты. Которая, в свою очередь, почти ничего не могла противопоставить многобашенному монстру. Нет, противотанковые ружья у самураев были. Но было их весьма немного, а главное, против лба Т-28 они оказывались бессильны. Японцы отыгрывались в воздухе, где господствовали почти безраздельно, поскольку авиации нам и самим не хватало, а списанный хлам, китайцам не помогал. Как ни крути, но "зиро" куда серьезнее чем И-16.

В любом случае, потери японцев были весьма внушительными, поддержка населением КПК с каждым днем все больше, отношения между ВКПБ и КПК - все более дружными, а у меня начал вытанцовыватся небольшой, но гениальный план по этому поводу.

В то время как восток оставался в относительной безопасности, запад лихорадочно готовился к середине апреля.

Союзное командование стягивало войска, для проведения операции "Подснежник".

Со стороны противника тоже шло какое-то нездоровое шевеление. Похоже, их вариант "подснежника" - тоже был в самом разгаре подготовки.

Как бы то ни было, наш должен был "расцвести" 15 мая.

На подмосковном аэродроме, под усиленной защитой войск НКВД - стояли в укутанных масксетями и прочими средствами защиты, "конкорд" и четыре модифицированных "лайтинга". Это был козырь на всякий случай. Ядерное оружие планировалось применять наработав делящихся материалов на десяток устройств как минимум, но в силу важности операции, было принято решение держать на случай необходимости под рукой - единственную оставшуюся экспериментальную бомбу. Если вдруг совсем приспичит.

Право решения о применении спецоружия - Сталин оставил исключительно себе.

Мир приготовился к чудовищной схватке, с которой человечество еще никогда не сталкивалось. Пожар ждал океан и острова на востоке, стальные лавины были готовы столкнутся на западе, сотни тысяч людей в штабах и на заводах вели свою, невидимую войну.

Календари, неумолимо отсчитывали время до самого страшного кровопролития в истории человечества.

Утро 15 мая - я встретил в Ставке. К этому моменту - я уже занимал полуофициальную должность советника главковерха по науке (это не помня элементарного закона ома наизусть - позорище!), так что мое присутствие везде, где простому майору госбезопасности быть в общем-то, не с чего - уже вопросов не вызывало. Мало ли, когда Верховному - понадобится совет по научным вопросам?

Ровно в 5 утра, начал выполнятся план "Подснежник". Прежде всего, поднятые незадолго до начала операции бомбардировщики, включая десяток готовых "конкордов" - направились к выявленным ранее штабам противника. Увы - задумка реализовалась лишь частично. На подлете - наших ребят встретили немцы. Причем не на поршневых "мессерах", которые значительной угрозы нашим "конкордам" не представляли, да и Б-17 особо сильно не пугали, а на реактивных машинах, в которых понимаюшим взглядом - легче легкого угадывался Me-262. За время зимней передышки, видимо, немецкая промышленность на месте не сидела, а построить вылизанный Me-262 имея на руках полную документацию - им явно оказалось по силам. Другое дело, что у летчиков явно были заметные пробелы в подготовке, но в целом, мощное вооружение и тяговооруженность новых машин - создала нам кучу проблем. Тем не менее - наши бомбардировщики проявили чудеса героизма. В итоге - боевая задача была выполнена. Ни один из экипажей - не попытался бросить бомбы "в молоко" и бежать. Потери были конечно крайне неприятными. Спасало только то, что новых истребителей явно было слишком мало, а классические мессера и фокеры - совсем уж серьезной опасности не представляли. Так, экипаж майора Семиренко - по итогам вылета записал себе аж 12 воздушных побед. Причем подтвержденных и фотокинопулеметами и экипажами других машин. И ладно бы майор летал на истребителе сопровождения! Так нет же - речь идет именно о "конкорде"!

Самолеты еще не успели вернутся, а на позиции гитлеровцев - обрушился стальной град снарядов нашей артиллерии. При этом, конфигурация огня была весьма любопытной. В зонах намеченных к прорыву - огненный шквал шел и за позициями противника и по позициям, отрезая пути отступления для личного состава. В залп были так же включены доработанные "катюши", с напалмовой огнесмесью в качестве боевого заряда.

Под прикрытием огневого шквала - в наступление перешли бронетанковые армии с десантом на броне. За тяжелыми танками - шли десятки и сотни бронетранспортеров набитых пехотой как банки со шпротами.

Ставка требовала скорости и натиска. Фронт - их продемонстрировал. Руководил операцией на западном фронте Жуков. В данном случае, по мнению Сталина - его личные качества, подходили как нельзя лучше. Рокоссовскому достался юг, причем по задумке ставки - там речь шла не столько о натиске, сколько о связывнии сил противника выматывающими боями. Задача перед Рокоссовским стояла одна - создать мясорубку, в которой на одну жизнь нашего бойца - приходилось как можно больше бойцов немеко-польско-французской группировки. Что бы еврофашисты не могли повернуть на запад ни одного бойца.

Из Ставки - координировал весь этот кордебалетом Василевский, отличившийся еще на стадии затыкания дыр после немецкого прорыва на линии Карбышева.

Шапошников - как начальник генштаба и великолепный снабженец, следил за тем, что бы вся машина наступления работала идеально, вовремя получая все что только нужно войскам.

На северо-западе, войска перешли в наступление в наиболее выгодной позиции. Дело в том, что конкретно на этом направлении - ни немецких ни польских частей практически не было. Стояли там преимущественно "колониальные" части, набранные из жителей лимитрофов плюс некоторое количество финских войск. Из эстонцев и прочих латышей, как оказалось на практике - вояки аховые, а гордые Воины Суоми, конечно все "рембо", но уж больно эндемичные. А поскольку леса, снега и прочих радостей "зимней войны", внезапно под рукой не оказалось, суровые финские ребята - продемонстрировали уровень воинского искусства - вполне соответствующий их напарникам из Прибалтики. К этому стоит, наверное, добавить, что и с тяжелым вооружением на этом направлении у противников все было плохо, так что даже наши не модифицированные "тридцатьчетверки" - вполне себе тянули на тяжелые танки прорыва.