Михаил Ланцов - Россия Молодая. Том 1

Поручик прильнул примитивному оптическому дальномеру — зрительной трубе с рисками на стекле, позволяющими примерно определять дистанцию, ориентируясь на средний рост человека.

— Дистанция двести! — Крикнул он. — Упреждение полкорпуса.

— Есть! — отозвались хором командиры орудий.

— Бей! — Рявкнул офицер, командующий батареей. И чуть ли не хором дали залп все четыре пушки. После чего расчеты стремительно кинулись банить ствол и заряжать по новой.

— Накрытие! — Отметил заместитель командира батареи, стоящий на дальномере.

— Заряжен! — С небольшими перерывами отозвались командиры орудий.

— Дистанция двести двадцать. Упреждение полкорпуса.

— Есть!

— Бей!

В этот раз снаряды легли более удачно. Один перелет. Один недолет. И два вошли в нежное, деревянное тело галеры прямо по миделю. Шутка ли — стапятидесятимиллиметровая стальная чушка, пущенная пусть из примитивного, но нарезного ствола. В общем — от сквозного пробития галеры спасло только то, что взрыватели оказались довольно чувствительны. Хотя… называть спасением практически сдвоенный взрыв, буквально разломивший большую галеру пополам, наверное, все же не стоит.

Косагов, да и практически все «старики» стояли на батареи и с открытым ртом наблюдали за стремительно уходящей под воду галерой. Минуты не прошло от начала открытия огня, как ее утопили. Причем в глаза сразу бросалось то, что это не случайность. Совсем не случайность.

— Ну то, Гриша, понравились тебе новые пушки?

— Да…

— Теперь понимаешь, почему для их защиты целый полк выдвинули?

— И далеко они могут так?

— Майор, — обратился к Звереву Гордон. — Достанешь отсюда до крепости?

— Поручик?

— Сей момент, — кивнул молодой парень со зрительной трубой и прильнул к ней. — Дистанция тысяча восемьсот.

— Достану, господин генерал.

— Начинайте обстрел.

— Есть! — Козырнул командир опытной батареи и засуетился, разворачивая батарею на новое направление. Не прошло и трех минут как грянул первый залп, а на крепости разорвались первые фугасы. Хоть было прилично по дистанции, и снаряды практически теряли скорость, но довольно мощные пороховые заряды и надежные инерционные взрыватели доставляли защитникам крепости немало «радости». Ведь если такой гостинец попадал в земляной вал редута, то выворачивал приличную такую воронку. А тонкие каменные стены старой крепости так и вообще — осыпались в тучах пыли от каждого удачного выстрела.

Нет, конечно, османы попытались отвечать, но отстреляв имеющиеся заряды и увидев, что ядра пролетают едва ли половину пути то кусачей батареи, бросили это дурное занятие. С мухобойкой на слона не ходят.

— Сам бы не увидел — ни за что не поверил… — тихо произнес Григорий, наблюдая за тем, что творится в крепости, под мерную работу орудийных стволов и расчетов.

— Держи, — протянул ему зрительную трубу Гордон. — Так лучше видно. Признаться, я и сам впечатлен.

— Две недели говоришь? — Усмехнулся Косагов. — Да они при таком обстреле до вечера сдадутся. Вон как забегали. А пушки добро бьют. Часто.

— Могут и чаще, только оно не нужно. Им ведь еще несколько часов работать.

— Ох сомневаюсь. Смотри что творится…

Тяжелые шестидюймовые снаряды продолжали мерно перекапывать весьма посредственную крепость — раз в минуту прилетая увесистым залпом. Мощные взрывы стальных снарядов буквально доводили, непривыкших к такому людей, до безумия. А такая мелочь, как паника, началась в крепости после первых же взрывов. Особенно досталось тем, кто разместился в старой крепости, которая стала для многих из них могилой из‑за завалов и вторичных снарядов, очень эффективно бьющих в скопления противника…

После семьдесят второго залпа командование османов не выдержало и выбросило белый флаг. К этому моменту крепости уже не было. Руины. Разве что вал сохранился, но и он был изъеден крупными воронками, а добрая половина пушек, стоявших на нем, валялась рядом с разбитыми лафетами.

— Ну как, добрые пушки удумал Государь? Или ты все также думаешь о том, что дорогие?

— Не хотел бы я оказаться на той стороне. Страх берет от одной мысли.

— Вот потому пушки и секретные.

— Три сотни выстрелов не сделали, как крепость в прах обратили….

— И сколько обычных бомб ушло бы? А ты говоришь, дорого. Цена‑то выше, то бесспорно, но и польза всяко больше. Вспомни сколько пороха ушло на то, чтобы вы ломовыми пушками земляной вал ковыряли? А какая с того польза? Вот! Ладно. Пойдем гостей принимать. Вон — ишь потянулись.

— Ваше Высокопреосвященство, к вам глава Московской миссии.

— Зови, — кивнул генерал ордена. На что брат–иезуит сделал шаг в сторону, пропуская, стоящего за дверью Франсуа.

— Ваше Высокопреосвященство, — Овен вежливо поклонился главе ордена.

— Заждался я, — вместо ответной любезности выдал тот. — Ты еще две недели как должен был прибыть.

— Меня задержали дела в Вене. Австрийский монарх очень интересовался событиями в Москве.

— Полагаю, ты ему сказал то, что он хотел услышать?

— Конечно, Ваше Высокопреосвященство. Тем более, что войска Петра действительно взяли Азов, захватив три османские галеры и пару тысяч пленных. А значит, перед Веной минимальные обязательство выполнены.

— Превосходно, — кивнул генерал ордена и стал вышагивать по кабинету. — Если верить твоему письму, то Петр смог полностью взять власть в свои руки и не только одержать верх над сестрой, но и подчинить ее себе. Дескать, она согласилась работать на него. Как это возможно?

— Мне это не ведомо. Софья теперь отказывается с нами общаться, как и Василий. А Петр отметил что эти сведения никак не связаны с нашими делами, а потому нам не нужны.

— Вот как? Хм. Петр. Что он за человек?

— Он человек–тайна. Сами посудите. С одной стороны, ему всего семнадцать лет. А с другой — он прекрасно образован, уравновешен и рассудителен.

— Прекрасно образован? — Удивленно переспросил генерал.

— Я помню, что сам думал о наставнике, направляющем его дела. Однако такого я найти в его окружении не смог. А вот наблюдать самостоятельное решение им проблем — вполне. Уровень его образования чрезвычайно высок. Судите сами. Во–первых, он написал все учебники для созданных им учебных заведения. По всем предметам. Во–вторых, организовал опытную и исследовательскую работу по целому перечню направлений самого разного характера. В–третьих, является автором целой россыпи изобретений. Например, секрет знаменитой серебряной стали открыл именно он. Точнее не открыл, а каким‑то образом рассчитал. Петр — ученый–универсал с очень широким кругозором и поразительным уровнем образования.