Юрий Корчевский - Лекарь

Молодым пару часто подбирали родители. Дело было непростое, мудрости требовало. Чтобы вторая половина из своего круга была, сын купеческий женился на купеческой дочке, боярский сын — на боярыне. Неравные браки были большой редкостью. Сначала об избраннике тщательно собирались сведения: не болен ли болезнями дурными вроде падучей, что могла передаваться по наследству, да поведения какого? И если парень без царя в голове, так и невеста для него находилась только с изъянами.

Девицу же осматривали бабки в бане со всем тщанием и выносили своё суждение. Ведь будущая жена — это ещё и будущая мать, она должна иметь широкий таз, чтобы легче было рожать, а также развитую грудь для вскармливания младенца. Нынешние девицы, фланирующие по подиумам и демонстрирующие наряды зарубежных кутюрье, а также не сходящие с обложек гламурных журналов, шансов в глазах бабок не имели бы никаких. Фигуры плоские: ни груди, ни попы — больше мальчишеские. Да и название для одежды придумали — унисекс. Тьфу!

Конечно, самому Никите двадцать девять, тоже староват на роль жениха, и он это понимал. Только сердцу не прикажешь.

Время было уже вечернее, и Никита, получив утвердительный ответ, откланялся. Дом его, и он мог бы остаться ночевать в отдельной комнате, но так не было принято, это бросило бы тень на невесту.

Но только он повернул из переулка, как его окружили трое. Никита был слишком погружён в свои мысли и не заметил, как они подошли. Потому первая мысль была — грабители.

Но незнакомцы сразу накинулись на него и стали бить. Он едва успевал защищаться. Обычно грабители под угрозой дубины или ножа забирали деньги или драгоценности — вроде перстней или колец и быстро скрывались.

Всё стало понятно, когда один из нападавших бросил:

— А не ходи к девке!

Так это несостоявшиеся женихи Любавы!

От сильных побоев Никиту спас проезжавший на подводе амбал. Завидев свалку, он перетянул нападавших кнутом, и те бросились врассыпную.

Амбал подал Никите руку, помог подняться с земли.

— Жив?

— Жив.

— Деньги целы?

— Не отобрали.

— Ну синяки заживут. А чего они тогда от тебя хотели?

— У них спроси, — буркнул Никита.

— Совсем народ одичал! — выругался амбал, вскочил на подводу и уехал.

Никита направился домой. Нож был при нём, но у него и мысли не было пустить его в ход — ведь у нападавших не было оружия.

Он заявился в дом князя, и привратник, увидев разбитую губу и заплывший глаз, охнул:

— Кто это тебя так?

— Кабы знать! На улице напали и побили.

— А ты что же?

— Отбивался, как мог.

Привратник покачал головой.

Несколько дней Никита отлёживался в своей спальне. Куда с такой помятой рожей пойдёшь? Только людей пугать.

Зато князь был рад. У него выпало несколько свободных дней, и он решил посвятить их шахматам.

Играли дни напролёт, не хуже завзятых картёжников. Князь пока проигрывал, но постепенно набирался опыта.

— Подожди маленько, поднаторею — ещё и тебя обыграю, и Нащокина — а то и самого царя.

— Я бы на твоём месте с царём поосторожнее, — посоветовал Никита.

— Почему?

— Не любят властители проигрывать.

— Так это всего лишь игра!

— Тогда партию выиграй, а две проиграй. И царю приятно, и тебе урон невелик.

Несколько раз проведать Никиту прибегал Иван.

— Заждались тебя больные, Никита.

— Ещё пару дней, а то с такой рожей, как у меня, только детей пугать.

— Нужна им твоя рожа! Им помощь нужна. Вчера тётка приходила, о тебе спрашивала.

— Больная?

— Да вроде нет, — Иван описал внешность Марии Матвеевны.

Ну да, понятно теперь. То прибежал, как ошарашенный, спрашивал — пойдёт ли за него дочь, а то вдруг исчез на неделю. Странное поведение!

Никита и сам это понимал. Перерыв в работе его решительно не устраивал — деньги были потребны. Ведь свадьба предстоит, расходы. А поскольку за невестой приданого нет, рассчитывать надо только на себя.

И Никита следующим днём вышел на работу.

Персонал лекарни был уже в курсе. Только больные косились на его фингал, но молчали, хотя уважения Никите этот фингал под глазом явно не добавлял.

Неделю он работал как проклятый — страждущих накопилось много. Каждый день смотрелся в зеркало, а когда посчитал, что внешность уже вполне сносная, направился к Пантелеевым. В своё время он бы купил цветы, коробку конфет, бутылку шампанского. Да только нет ничего. И потому он поступил проще.

Зайдя в трактир, славящийся своей кухней, он сделал богатый заказ, дождался, когда кухарки его приготовят, и с двумя прислужниками отправился в гости. Сам бы он всё это не унёс.

Встретили его радостно, хотя вдова не преминула укорить:

— Никита, мы уже извелись в тревоге. Пропал совсем, хотя бы весточку прислал.

— Неприятность приключилась, разбойники немного побили.

Женщины в испуге всплеснули руками.

— Обошлось всё, только с синяками в гости ходить неудобно. Впредь исправлюсь, — Никита приложил руку к сердцу.

Они сели за стол, отведали угощений. Всё оказалось вкусным — и рыба фаршированная, и гусь с яблоками, и пироги с разной начинкой. Поев, по-семейному поболтали о том, о сём.

Марию Матвеевну больше Никита интересовал — из каких краёв да кто родители. Понятен интерес! Ведь он не москвич, и тут, на месте собрать сведения о нём она не могла.

Никите врать пришлось, но правдоподобно. Ведь не скажешь будущей тёще, что он из другого времени, фактически — из другого мира.

Любава больше слушала, чем говорила. Для купеческой дочки она была довольно образованна: читала, писала, знала счёт.

Чтобы отвлечь внимание женщин от своей персоны, Никита стал рассказывать о других странах, в которых он якобы бывал. Понятно — со сноской во времени. Обе внимали, открыв рты.

На следующий день Никита после работы пошёл на торг — покупать подарки. Для женщины в любом возрасте подарок от мужчины — важный знак внимания к ней. А уж как женский пол подарки любит получать — слов нет!

Никита выбрал обеим по шали. Любаве — белую, лёгкую, с узором, а Марии Матвеевне — тёплую, оренбургскую. С пустыми руками в гости ходить — признак жмотства, а скупердяев на Руси сроду не любили.

Такой реакции на подарки, такой неподдельной радости Никита и сам не ожидал. Обе женщины тут же накинули шали и бросились к зеркалу — полюбоваться. А Никите-то как приятно — удовольствие доставил! Честно говоря, ему больше нравилось подарки делать, чем получать. Ведь получить ты можешь вещь абсолютно ненужную, а вот сам он подарок выбирал после некоторых размышлений. Для этого только необходима наблюдательность, и хотя бы минимальное знание о человеке, которому подарок даришь. Тогда можно угодить в точку, доставить истинную радость. И всегда, когда получатель подарка будет брать его в руки, он будет вспоминать дарителя с добрым чувством. Самое сложное — угадать точно, что человеку нужно. С мужчинами проще. Ежели охотник — можно подарить компас, патронташ, дальномер — в зависимости от денег. Для автолюбителя выбор начинается с освежителя воздуха в салоне и заканчивается навигатором.