Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
– Дорогие зрители, прошу вас успокоиться! У нас звонок в студию! Да, говорите, пожалуйста! Мы вас слышим! Здравствуйте!
Из динамиков, аккуратно спрятанных за декорациями студии, донёсся пожилой голос:
– Алло! Слышно?
Ведущий, возвращаясь на своё место в центре площадки, ответил:
– Да, мы вас прекрасно слышим! Говорите!
Голос продолжил:
– Алло! Меня зовут Ефим Андреевич. Я рад, что смог до вас дозвониться! Сегодня у вас больно интересная тема и правильная! Я вот согласен с тем, что всю эту гнилую безработную блатату надо использовать! Раньше вот как было: не хочешь работать – заставим! Воруешь, грабишь, убиваешь – поедешь валить лес…
Тут ведущий перебил позвонившего старика:
– Ефим Андреевич, я вас правильно понял? Вы согласны с тем, что использование людей в лабораторных исследованиях допустимо?
Голос на секунду замялся, но тут же громко ответил:
– Да! Если ты можешь жить… А вернее не можешь, а хочешь жить… То есть, если ты, как клещ, то тебя надо заставить послужить на общее благо хоть как-нибудь!
Ведущий заговорил сразу после того, как послышались гудки:
– Дорогие зрители, мы принимаем ваши звонки, телефон горячей линии 588-588-58! – после этого он обратился к Анатолию Павловичу. – Вот только что мы услышали первое мнение с той стороны экрана. Использовать можно – как вы прокомментируете точку зрения стороннего человека?
Академик тяжело вздохнул и ответил:
– Мне жаль, что такие дикие убеждения есть в нашем обществе. Наркозависимые, алкозависимые – это просто зависимые люди. Но люди! Они не перестают быть частью человечества, как и мы с вами.
В кухне Абрамовых раздался громкий стук по батарее. Удары стихли так же неожиданно, как возникли. Никита с недовольством посмотрел на стояк в углу, но потом снова переключился на телевизор. Валентина Ивановна встала из-за стола и начала наливать воду в электрический чайник прямо из-под крана:
– Ты чай какой будешь: чёрный, зелёный?
– Чёрный, – ответил Никита.
Он пропустил фразу, из-за которой в студии снова возникла перепалка, но это уже не было так важно – ведущему удалось утихомирить стороны конфликта. После этого, поправив волосы, мужчина принимал следующий звонок:
– Алло, говорите!
Дозвонившаяся женщина произнесла:
– Здравствуйте! Я Людмила Бриск, люблю смотреть вашу передачу и сегодня не могла не позвонить!
– Очень хорошо, Людмила, – ответил дежурным тоном ведущий, – скажите нам: по вашему мнению, лабораторные исследования на людях допустимы или же нет? Как вы считаете?
– Ой, знаете, я немного не так хотела сказать, – в голосе женщины было смущение. – Понимаете, мне знакома сама обсуждаемая тема, вернее не мне, а … – Людмила сделала небольшую паузу и продолжила.– Я в молодости работала лаборанткой в институте Менделя. И мне посчастливилось попасть в тот отдел, руководителем которого был Артур Фёдорович Радеев! Когда мы с ним познакомились, он был просто заведующим отделом, неизвестным почти никому человеком. Но вот знаете, в его глазах была страсть! Даже я бы сказала: в нём была одержимость своими разработками. И ещё я вам скажу, что ему было очень непросто! Он шёл к своему открытию много лет и у него много раз не получалось. Но он верил в себя!
Ведущий перебил:
– Людмила, простите, можно всё же вернуться к теме нашей передачи?
– У меня по теме, я вот уже почти дошла, – затараторила женщина. – Артур Фёдорович проводил свои опыты почти всегда после окончания рабочего дня. И мы ему помогали в этом! Представляете, отработать целый день, а потом ещё оставаться и дорабатывать до поздней ночи! И нам за это никто не платил – мы верили в Артура Фёдоровича, мы знали, что у него получится! И вся эта тяжёлая работа, все эти внеурочные, ночные эксперименты, многолетние исследования прошли бы быстрее и легче, если бы ему дали все средства лаборатории. А ему много лет только и делали, что ставили палки в колёса! Но никто не смог сломить Артура Фёдоровича и он вопреки всему сделал величайшее открытие своей жизни. А если бы его поддержали, то всё было бы ещё раньше! Так что не надо связывать руки учёным: им и так нелегко!
Послышались гудки: звонившая положила трубку.
Молчание в студии нарушил Шемушев:
– Вот! Вот! Вот о чём я и говорю! Вы все слышали: Радеев подарил бы миру своё открытие раньше, не будь препон со стороны Академии!
Алла Николаевна подалась вперёд:
– Позвольте: а при чём тут опыты на людях?
– Как при чём? – опешил Шемушев. – Как при чём? Артуру Фёдоровичу пришлось продираться сквозь тернии вашей бюрократической машины, пробивать лбом ваши стереотипы! Если бы он сейчас был в студии – я готов поклясться – он был бы на моей стороне! Этот человек предоставил бы науке все ресурсы, которые ей нужны!
Анатолий Павлович улыбнулся и посмотрел на Шемушева исподлобья:
– А вы знали Артура лично, чтобы бросаться такими заявлениями?
– Нет,– ответил оппонент. – А что это меняет?
– А то, – продолжил Анатолий, – что я его знал как раз-таки лично и скажу вам: Артур был очень гуманным человеком! Для него каждый был по-настоящему ценен! И он всего себя посвятил тому, чтобы жизни людей обрывались реже! Поверьте мне! Он был бы против того, чтобы кого-либо подвергали опасности просто так, из-за нежелания лишний раз подумать.
В разговор вмешался Савинов:
– Анатолий Павлович, если вы лично знали Радеева, скажите нам: почему передовой учёный страны был выгнан из Академии? Почему он был вынужден переехать в Подгорск? Если Академия поддерживает науку и никак не связана с политикой, то почему исследователь, который осуществил величайший прорыв, оказался в глуши? Может он посягнул на святыни известных всем нам личностей? Может потому, что для него не было запретных тем, если это касалось будущего человечества?
– Боже, что вы несёте? – Анатолий Павлович закрыл глаза и потёр указательным пальцем переносицу. – Кто его выгонял?
В этот момент его уже перекрикивала Алла Николаевна:
– Я не знаю, откуда вы всё это взяли, но Артура Фёдоровича никто из Академии не выгонял – он ушёл сам! И переезд в Подгорск – его личное решение. Вы можете мне не верить, но многие учёные – я тоже была среди них – настаивали на том, чтобы он остался здесь и возглавил Академию!