Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия

   – Хочешь сказать, что у американцев иначе?

   – Именно! Русско-германская школа, как в прошлом, так и сейчас, стремится к раскрытию факта, выявлению его причинно-следственных связей, его позитивных и негативных сторон, структурных особенностей.

   – В Англии и Америке иной стиль мышления. Они сильнее в многостороннем анализе, сильнее в синтезе. Но главное – «советский подход направлен на выяснение и разрядку проблемы внутри своей системы, а американский — на выявление проблемы внутри и вокруг чужой системы, и доведении этой чужой системы до катастрофы» (Определение из книги Шевякина Александра Петровича «Разгром советской державы. От «оттепели» до «перестройки»)

   – Пока советские доктора философских наук объясняли, как устроен мир с точки зрения системного подхода, – сказал Серов, – Американские доктора математических наук думали, как этот мир переделать, чтобы при наименьших затратах извлечь из этой переделки наибольшую экономическую, финансовую и геополитическую выгоду.

   – Гм!... – Хрущёв задумался. – С таким системным подходом мы однозначно проиграем.

   – И поэтому наш системный подход придётся менять, – подтвердил Серов. – Наши аналитики в нашем аналоге «РЭНД» должны будут научиться мыслить так же, как англосаксы. Отчасти у нас уже начало получаться, но чтобы противостоять такой интеллектуальной мощи, как «РЭНД», нам надо противопоставить ей аналогичную научную структуру.

   – Причём, это должен быть не ещё один номерной НИИ, где сотни научных сотрудников целыми днями ковыряют в носу и пишут отчёты, которые никто не читает. Нет. Им надо ставить абсолютно конкретные задачи, и требовать с них конкретного решения, причём в разумные сроки.

   – Я бы рекомендовал поставить руководителями отделов этой структуры работников спецслужб, как КГБ, так и ГРУ, – сказал Серов. – У нас есть опытнейшие сотрудники, которые уже не работают за рубежом, но как аналитики приносят огромную пользу. Есть товарищи с Запада, такие, как Дональд Маклин, например. Использовать их в оперативной работе уже нельзя, но как аналитики они будут очень востребованы.

   – Годится, – одобрил Никита Сергеевич. – Займитесь с Шалиным совместно формированием такой структуры. И по остальным своим предложениям проект Постановления подготовь. Шалин тоже пусть подготовит проект приказа по Министерству обороны, относительно создания в структуре ГРУ Информационно-Аналитического управления. Жукова я беру на себя, Президиум – тоже.

   Постановление «О реорганизации Комитета Государственной Безопасности СССР» вступило в силу с 1 января 1958 года (АИ). С того же дня началось создание Информационно-Аналитического управления в составе ГРУ Генштаба.

   Также была создана очень непростая и засекреченная организация, получившая не слишком понятное открытое название «Лаборатория Систем Управления Разработками Систем» (ЛАСУРС, в реальной истории существовала в 1967-1970 гг. в составе Научно-исследовательского сектора Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина, http://bigc.ru/theory/books/nsplasurs/ ) В «этой истории» её сфера деятельности была существенно шире. Постепенно она и превратилась в советский аналог «RAND Corporation», где, помимо решения чисто прикладных технических задач, на строго научной основе решались системные вопросы противостояния социализма и капитализма.

   11 сентября 1957 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об упорядочении дела присвоения имён государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам и организациям». Столь длинное название, скрупулёзно перечислявшее всё, что можно переименовать в свою честь, по мысли Хрущёва, перекрывало все возможные лазейки.

   Эпидемия переименований началась в 1918 году. Вначале улицы, площади и целы города называли именами революционеров – от Спартака до Маркса и Бакунина. Затем, когда покойные революционеры кончились – взялись за здравствующих героев революции. То и дело появлялись города и поселки Ленински, Троцки, Сталински, Калинины, Молотовы и Молотовски, Кировы и Кировски. В руководстве страны возникло нечто вроде «соцсоревнования», кому удастся назвать своим именем больше областей, городов, заводов, совхозов или колхозов.

   Что касалось улиц – Никита Сергеевич согласился, что лучше назвать улицу именем покойного писателя или композитора, тем более – именем революционера, чем сохранять «исторические», ничем не примечательные названия вроде «Болотная», «Мыльная» и т. п. Но называть города именами ещё живых партийных деятелей посчитал излишним. Областному центру Молотову вернули старое название Пермь, а недавно построенному Молотовску дали имя Северодвинск.

   28 сентября 1957 года к Хрущёву на крымскую дачу в Ливадии уже во второй раз приехала Элеонора Рузвельт, вдова самого популярного в нашей стране американского президента. Впервые она побывала здесь в 1956 году. Она подарила Никите Сергеевичу два тома собственных воспоминаний, со своим автографом. Книги были на английском, потому сам Хрущёв их так и не прочёл. Зато их предельно внимательно, делая карандашные пометки, проштудировала Нина Петровна, хорошо знавшая английский.

   Сентябрь в Ливадии – бархатный сезон. Уже не жарко, но при хорошей погоде можно купаться. (А вот под Евпаторией в сентябре 1985-го был дождь и +14)

   Пляж, летом обычно переполненный, на этот раз был наполовину пуст. Народ толпился немного повыше пляжа, там стоял пивной ларёк-контейнер и вокруг него – столики пляжного кафе.

   Вдоль берега, рыча мотором, периодически проносился катер – отдыхающие катались на водных лыжах. На песке, метрах в трёх от полосы прибоя, расположились две пары курортников, видимо, познакомившиеся тут же только что. Женщины листали свежий номер газеты «Современная мода» – приложение к «Комсомольской правде», пользовавшееся бешеным успехом, так как там публиковались выкройки моделей одежды, в том числе – из последних коллекций западных модельеров.

   Откуда брались эти выкройки – никто толком не знал. Ходили невнятные слухи, что якобы КГБ через своих агентов закупает модели одежды, получившие призы на выставках, а в Союзе их распарывают и снимают выкройки. Когда человек здравомыслящий спрашивал, зачем разведка будет заниматься такой дурью, собеседники молча пожимали плечами.

   Реально всё было проще – газета заключила прямой договор с известным итальянским дизайнером Джулианой Бенеттон.