Дэвид Вебер - Короткая победоносная война

— Согласен. И да поможет нам Бог! — тихим голосом произнес премьер-министр.

— Спасибо, Мак. Как всегда, восхитительно, — поблагодарила Хонор стюарда, когда тот разлил вино.

Коммандер Мишель Хенке, сидевшая на другом конце стола, присоединилась к комплиментам, и МакГиннес с улыбкой пожал плечами.

— Что-нибудь еще, мэм?

— Нет, все отлично. — Он начал собирать десертные тарелки, но она махнула рукой. — Оставь их пока, Мак. Я тебя позову.

— Конечно, мэм.

МакГиннес с легким полупоклоном исчез, а Хонор, вздохнув, откинулась на спинку стула.

— Если он будет кормить тебя так каждый вечер, ты скоро станешь похожа на древний докосмический дирижабль, — предупредила ее Хенке, и Хонор рассмеялась.

— Нимиц, может, и станет.

Хонор нежно улыбнулась древесному коту. Тот лежал на животе, растянувшись во всю длину на полке над ее письменным столом и свесив все свои шесть лап. Такое непередаваемое тихое урчание мог издавать только плотно поевший кот, пребывающий в гармонии со всей Вселенной.

— Да и как мне потолстеть? — продолжала она, качая головой. — Пол регулярно швыряет меня по всему залу! Да и адмирал уже измотал!

— Полностью согласна, — горячо подхватила Хенке.

Они обе страдали от бесконечного потока бумажной работы. Мишель хотела сказать что-то еще, но замолчала и с хмурым видом откинулась на спинку стула, поигрывая фужером.

— И все же мы делаем успехи, — заметила Хонор. — Через неделю-другую верфь вернет нам «Нику». Думаю, будет немного легче, когда мы полностью сформируем эскадру в космосе со всеми подразделениями, завершим организационный период и примемся за дело.

— Гм. — Мишель рассеянно кивнула, по-прежнему глядя в фужер с вином, затем подняла голову и неожиданно спросила: — А адмирал Паркс?

— А что с ним?

Тон Хонор стал сдержанным, и Хенке хмыкнула.

— Я случайно выяснила, что ты — единственный капитан флагманского корабля в этой оперативной группе, которого ни разу не пригласили на борт «Грифона» для участия в совещании. Это что, простая оплошность?

— У него не было никакой причины приглашать меня на «Грифон», — недовольно сказала Хонор, и Мишель хмыкнула погромче.

— Довольно странно, когда адмирал не приглашает к себе капитана вновь прибывшего боевого корабля даже для визита вежливости, Хонор. А если этот капитан к тому же капитан флагманского корабля вновь создаваемого подразделения и ее не приглашают ни на одно совещание руководителей эскадры, это становится более чем странным.

— Возможно. — Хонор сделала глоток вина и, вздохнув, отставила бокал в сторону. — Нет, не «возможно». Вначале я думала, что нахожусь в немилости из-за третьего энергоблока, но это предположение утратило смысл неделю назад.

— Верно. Я не знаю, в чем проблема, но очевидно, что она существует. И наши люди начали это замечать. Им не нравится, что адмирал с пренебрежением относится к их капитану.

— Но это не отражается на них! — резко ответила Хонор.

— Они беспокоятся не об этом, — тихо ответила Хенке. Харрингтон недовольно заерзала.

— Но ведь я ничего не могу с этим поделать. Он выше меня по званию, если ты помнишь.

— А ты говорила об этом с адмиралом Сарновым?

— Нет, и даже не собираюсь! Если у адмирала Паркса какие-то проблемы со мной, то это мое дело, а не адмирала Сарнова.

Мишель кивнула. Но не в знак согласия, а просто потому, что не сомневалась в ответе Хонор.

— Тогда что у нас завтра по расписанию? — спросила Хенке.

— Больше тренажеров, — ответила Хонор, соглашаясь переменить тему разговора с едва заметной улыбкой благодарности. — Учения с конвоируемой транспортной колонной. Во-первых, мы должны защитить ее «от налетчиков, действующих в неизвестном составе», а затем развернуться и атаковать их против эскорта из дивизиона дредноутов.

— Ух! Надеюсь, то, что доставит этот «конвой», оправдает наши мучения.

— Солдат, не спрашивай «зачем»! — важно сказала Хонор. Мишель расхохоталась.

— Итак, поскольку завтра нас пригласят совершить великую жертву в честь Родины и Короны, я лучше возьму пример с Нимица и немного посплю.

Мишель начала подниматься, но Хонор жестом остановила ее.

— Что-то еще? — удивленно спросила Мика.

— Вообще-то говоря… — заговорила Хонор, и голос ее прервался. Она опустила глаза на льняную скатерть и стала водить по ней вилкой.

Хенке откинулась на спинку стула, с удивлением наблюдая, как лицо ее командира покрывается яркими красными пятнами.

— Помнишь, когда мне нужен был совет, там, на острове Саганами? — спросила Хонор спустя некоторое время.

— Какой совет? По вычислениям?

— Нет, — еще больше смутилась Хонор. — Личный.

Мика ухитрилась не вытаращить глаза и кивнуть после почти незаметной паузы, вызванной сомнениями. Хонор пожала плечами.

— Даже больше. Речь идет… о вещах, которым я никогда не обучалась, а сейчас хочу научиться.

— Каким вещам? — осторожно спросила Мишель.

— Самым разным!

Хонор снова поразила ее — она издала короткий, почти без выдоха смешок и выронила из рук вилку. Лицо ее все еще пылало, но смех будто разрушил какой-то внутренний барьер. Улыбнувшись, она продолжила.

— В общем, мне нужно помочь с макияжем.

— Макияжем?

Слово — от неожиданности — вырвалось наружу чересчур резко, но Хенке успела подавить в голосе оттенок скептицизма. И обрадовалась, что успела, — заметив блеск в темных глазах Хонор.

— Конечно, в прошлом я в любой момент могла бы обратиться за помощью к маме, она пришла бы в восторг и принялась меня учить… Может, именно в этом и кроется проблема. Она бы решила, что «ледяная дева» наконец растаяла, и только Господь знает, чем бы это закончилось. — Хонор снова засмеялась. — Я тебе никогда не рассказывала, что она хотела мне подарить на выпускной вечер?

— Нет, кажется, не рассказывала, — сказала Хенке, чувствуя, как нарастает внутри удивление. При всей их близости личная жизнь Хонор была защищена крепостными стенами, и, как подозревала Мишель, проникнуть внутрь способен был только Нимиц. Эта Хонор — задыхающаяся, с горящими глазами — была ей совершенно не знакома.

— Она хотела купить мне в Лэндинге вечер с одним из лучших мужских «эскортов». — Хонор покачала головой и захихикала над обалдевшей Мишель. — Неужели не понимаешь? Великовозрастная высоченная деревенская разиня-энсин с меховой шкуркой вместо волос — рядом с очаровательным самцом! Боже, я бы, наверное, умерла! И только представь, что бы подумали соседи, если б увидели нас вместе!