Владимир Балашов - Ликабет Книга 1

— Не знаю пригодится ли тебе занятие фехтованием. Но ты патриций и должен уметь — он посмотрел на Буховцева, видимо выясняя, слушает тот или нет. Валерий слушал.

— Еще ты должен уметь стрелять из лука, ведь тавсы у которых ты якобы жил, лесовики и неплохие охотники. Я не стану тебя тренировать в стрельбе, потому что этому нужно учиться очень долго и даже проучившись, можно научиться стрелять из лука, лишь посредственно. Даже среднего стрелка сделать из тебя не получится, но я не думаю, что кто‑то будет требовать таких навыков от римского патриция. Неделя занятий в лесу — этого будет достаточно, и к тому же нам нужно будет сходить пару раз на охоту. Так как это делали раньше с копьем и рогатиной — он опять внимательно посмотрел на Буховцева. Тот кивнул. В общем‑то все было понятно. Нолин тоже кивнул

— Но это не главное. Главное тебе там возможно придется участвовать в битве, и возможно убивать. Но и это не самое главное. Главное что ты должен будешь делать это, чтобы остаться в живых. Скажи мне откровенно — тебе приходилось когда‑нибудь это делать?

— Убивать? — переспросил Валерий. Он слегка опешил от такого задушевного разговора. Подобные вопросы ему задавали, когда он проходил обследование на полиграфе, но здесь было другое — нет, не приходилось.

— Это ничего — поспешно успокоил его маг, и неловко улыбнулся краем губ — мы знали, кого выбираем. Именно такой человек нам и нужен. Важно, чтобы ты смог это сделать когда нужно. Просто убить, а душевные переживания оставить на потом. Мне показывали твои психологические тесты, но я мало верю тестам. Тебе я верю — он снова замолчал, подбирая слова. Потом продолжил.

— Понимаешь, Валерий, тот мир, в который ты попадешь он другой. Жизнь там стоит немного. Человека могут убить десятки раз за его жизнь. Да, это так. В том же римском обществе, гражданин, поступая даже по законам, рискует лишиться жизни много раз, но он может умереть достойно и для него это главное. Хуже умереть в бесчестьи, или рабом. Поэтому эти люди внутренне всегда готовы к смерти. Насильственную смерть они видят с детства, и для них в этом нет ничего удивительного. На самом деле они не жестоки в душе. Это обычные люди, просто они знают, что за многие веши часто приходится отвечать жизнью, и считают, что это нормально. Этот мир проще нашего, в нем меньше наносного и в чем‑то сложней одновременно. У него есть своя привлекательность. Да, есть. Ты не представляешь, какую это дает свободу действий и ощущение жизни, когда знаешь, что постоянно рискуешь всем — он опять внимательно посмотрел на Валерия.

— Вы говорите так, как будто жили в то время — сказал первое, что пришло на ум Буховцев. Действительно, сколько ему лет.

Тот усмехнулся.

— Может и так. Тебе о таких вещах пока спрашивать рановато, но я бы хотел тебе рассказать о войне. Войне в том, древнем мире. Потому, что тебе придется воевать, и нам нужно, чтобы ты выжил.

Валерий был весь внимание.

— В легионах, я знаю, вас готовили к войне. Тренировки конечно, психологическая подготовка. Было такое?

Буховцев кивнул.

— Тренировки были, и очень много. Психологической подготовки не припоминаю.

Нолин криво усмехнулся.

— В этом вы русские, чем‑то похожи на римлян. К войне всегда готовы и с психикой все в порядке. Поэтому, я рад, что нам попался именно ты. Другие, особенно из Европы, там бы долго не протянули. Но древние войны мало похожи на сегодняшние. Война с холодным оружием совершенно другая вещь. Представь поножовщину нескольких тысяч человек, когда любой может сунуть тебе нож в бок. Поверь, на такую войну способны не все люди. Нужно иметь железные нервы и такую же железную волю, чтобы держать в кулаке страх. А если эти люди орудуют мечами, и собрались не просто для того, чтобы выпустить пар, а для более серьезных целей. Ты меня понимаешь?

Валерий кивнул еще раз.

— Именно в такой войне тебе, возможно, придется участвовать. Как думаешь, сможешь?

— Смогу, если придется. Я немного представляю, как ведут войны в том мире, правда, не знаю смогу ли после этого выжить. Насколько я знаю, легионы так и остались в Тевтобургском лесу.

— Не все. Префект Цедиций с когортой пробился к Ализо. Держись его. Хотя, что я тебе советую, к тому времени ты будешь знать об обстановке на месте лучше меня. В прошлый раз, когда Корвус погиб, мы послали другого человека взять камень. Возможно, его не нужно было посылать, но у нас не было выбора. Тогда он погиб в лесу. Ты должен выжить. Мы не знаем, где происходило сражение, но знаем, что недалеко от того места, где находится камень. Уходи вместе с Цедицием, потом иди за камнем.

— Сражение было не у Калькризе?

— Нет, в другом месте.

Нолин внимательно смотрел на Буховцева.

— Я знаю, ты справишься. Помни — бой, есть бой, если взял меч и пошел в бой, дерись, если нужно убивать, убивай. Отступать можно, но бежать от страха нельзя, это верная гибель.

Валерий кивнул.

— Не бойтесь Тихон Викторович, я не оставлю своих людей, и не побегу.

Нолин улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Я и не сомневаюсь, просто говорю тебе это, чтобы ты начал думать об этом сейчас и подготовился к таким вещам, а к войне я тебя подготовлю.

На этом они и закончили тогда разговор. Подготовка началась неделей позже. После часа занятий по фехтованию Нолин бросил ему полотенце, что означало перерыв. Валерий уселся в кресло и тяжело дыша, утирал пот.

— Не плохо, не плохо — Нолин был свеж, будто и не занимался с ним целый час — римские патриции, если им выпадет случай, оценят.

— Странные какие‑то мечи — Валерий вытирал рукой кованную четырехгранную палку с маленьким, острым кончиком.

— Обычный фехтовальный меч. Римляне, видишь ли, рубящими мечами не фехтовали, а этот в самый раз, и ловкость можно проверить и пораниться лишь слегка. В основном забава патрициев, легионеры тренировались деревянными гладиями. Хотя, конечно, странный. Неудобен и центрован никудышно. Сделали по моему заказу, но сложно кузнецу объяснить, как должна выглядеть вещь, о которой он не имеет не малейшего представления. Настоящие мечи удобнее, обычно из бронзы.

Они немного помолчали.

— Знаешь, с фехтованием у тебя действительно все в порядке. Если учитывать, сколько ты занимаешься. Я попробую повысить твои шансы на выживание, научить тебя быть более быстрым. Возможно, в бою это спасет тебе жизнь. Применишь, когда увидишь, что тебе угрожает опасность.

— Новый вид тренировок. Нечто вроде монахов Шаолиня. — шутя, предположил Валерий.

— Нечто вроде — усмехнулся Нолин. — но скорее это пришло с Запада. И в древние времена, даже древнее тех, куда ты попадешь, воины умели убыстрять бег времени. Для себя, не для других. Попробую тебя научить.