Константин Калбазов - И пришел с грозой военной…
Вскоре молодой сотрудник службы безопасности вернулся и доложил, что госпожа Песчанина в настоящий момент находится в доме Гавриловых, и у Антона отлегло от сердца. Лена не позволит Свете совершить какую-либо глупость.
– Ты представляешь, этот чурбан накричал на меня, – всхлипывая, жаловалась старшей подруге Света.
– Вероятно, ты не захотела слушать его доводов, которые он посчитал обоснованными и исчерпывающими, – рассудительно высказала свое мнение Гаврилова.
– Но как он мог? Я так переживаю за папу, а он не позволил…
– А почему он должен был позволить тебе ехать к черту на кулички, да еще туда, где идут боевые действия? – резко перебила ее Лена. – Запомни, моя дорогая, ты теперь не восторженная влюбленная молодая девушка, а жена. Жена же должна любить, чтить и слушаться своего мужа, пока он любит ее, заботится о ней и верен ей.
– Да-а, вы-то не больно слушаетесь своего мужа. Как скажете, так он и поступает, – рыдая, попыталась огрызнуться Света.
– Это ты правильно заметила, дома я из Семена веревки вью, – смеясь, согласилась с ней Лена, – но, каким бы Семен ни считался подкаблучником, он ни разу не позволил мне вмешаться в его дела, если только не искал моральной поддержки. Ты считаешь, что я не хотела поехать с ним в Порт-Артур? Еще как хотела. Только моего медведя никакие мои доводы и уговоры не смогли прошибить – вот и сижу сейчас дома, гадаю, не накрыла ли какая бомба моего ненаглядного медвежонка, не приведи господи, – тут же истово перекрестилась она. – А тебе скажу так: если Семен пишет, что с Петром Афанасьевичем все в порядке, значит, так оно и есть. И еще – брось-ка ты читать эти клятые газеты. Если так уж не терпится узнать новости из Порт-Артура, то почаще приходи ко мне, тем более что, я так понимаю, Антон уже сегодня вечерним поездом отбудет в Мукден, а оттуда – в Порт-Артур.
– Когда еще Семен Андреевич пришлет письмо…
– Да мы будем знать все подробности раньше, чем Антон доберется до места. Я, конечно, в Артур-то не поехала, но накрепко пообещала, что если Семен не станет писать мне в неделю по два раза, то я посчитаю, что с ним что-то случилось, и приеду. Так он, хитрец, решил написать только пару слов. Понятно, лень за письмом корпеть, он писать-то не особый любитель. Так я ему в самых теплых выражениях расписала, что мне кажется, будто у него не все так замечательно, и что он от меня что-то скрывает, и когда я получаю такие короткие письма, то начинаю волноваться, и если это не прекратится, то приеду к нему.
– И что?
– Знаешь, мне, грешным делом, кажется, что он кого-то пристроил писать мне пространные письма, или я узнала что-то новое о своем муже. У него просто дар писателя. Он так живо и лаконично описывает все происходящее.
Лена заметила, что настроение Светы вдруг изменилось и в ее лице появилась сосредоточенность, которая говорила о каком-то принятом ею решении. Гаврилова без труда догадалась, о чем думала ее молодая подруга.
– И думать забудь, – вдруг резко произнесла она.
– О чем? – невинно поинтересовалась девушка.
– Я Антона люблю как брата, но с уверенностью могу тебе заявить, что подобные шутки с ним не пройдут. Если он не смог тебя достойно остудить у себя в кабинете, это ни о чем не говорит – он, скорее всего, не хотел тебя обижать: ведь еще и месяца нет, как вы поженились, – но все же повысил на тебя голос. Нет, Антон не тот человек, который станет ограничиваться полумерами. Выбрось из своей юной головки мысли о том, что сможешь им крутить, как я Семеном, потому что он тот еще битюг – мой-то гораздо покладистее. Вот родишь ему детей, поживете, притретесь – тогда только и можно будет начинать пробные шаги. Да только тогда этого уже, скорее всего, и не понадобится.
Тяжко пыхтя, паровоз втянул на вокзал с дюжину пассажирских вагонов, после чего устало вздохнул, пыхнув напоследок белым облаком перегретого пара. Трудный переход по пересеченной гористой местности, изобилующей спусками и подъемами, остался позади. Нелегкая работа выполнена успешно – очередная партия пассажиров прибыла в русский город в Китае, военный порт Российского флота на Тихом океане, оплот империи в Маньчжурии. Как ни странно, но среди пассажиров, хотя и преобладали военные, было немало гражданских. Никто не верил в то, что эта война может перерасти в нечто большее, нежели просто военный конфликт, или что русская армия и флот не сумеют быстро поставить на место этих мелких азиатов, посмевших замахнуться на Голиафа.
Порт-Артур. Здесь квартировали основные силы квантунского гарнизона, в удобной бухте расположилась эскадра. Естественная гавань, надежно укрытая полуостровом Тигровый хвост, полукольцом охватывающим ее с юга: этот природный мол надежно укрывал корабли и суда на рейде от непогоды, а в случае надобности они могли спрятаться в западном бассейне и от взоров со стороны моря, так как понижающийся к востоку полуостров к западу начинал повышаться, переходя в невысокую горную гряду. Вход в порт осуществлялся через узкий проход, который большим кораблям было возможно преодолеть только в высокую воду, во время прилива.
Вообще Порт-Артур должен был стать местом стоянки военных кораблей. Центром русской торговли в этом регионе предстояло стать молодому, только отстроенному городу в Талиенванском заливе. Однако так уж сложилось, что Дальний, несмотря на свою удобную гавань, отделенную искусственным молом, не пользовался популярностью и у деловых кругов, отдававших предпочтение Порт-Артуру. Просторный, с современной планировкой, широкими улицами, парками, Дальний пребывал в настоящее время практически в запустении.
Назначенный наместником на Дальнем Востоке Алексеев в отличие от Витте, а может, и в пику ему делал упор именно на Порт-Артур, где и построил свою резиденцию. Город быстро развивался, разделенный рекой на Старый и Новый. Старый город был типичным китайским, с узкими кривыми грязными улочками, неприметными неказистыми домишками, от его облика отдавало средневековьем и убогостью. Одним словом, мрачное впечатление. На правом берегу реки раскинулся Новый город – спланированные улицы, современные постройки, разбитые аллеи и парки, гостиницы, присутственные места. Строительный бум в Новом городе еще не прошел, однако уже имелось распоряжение, предписывавшее всем обывателям переселиться в Новый город до конца июня 1904 года. В Старом должны были остаться только казармы и иные военные объекты гарнизона.
Несмотря на обширность, внутренний рейд в западной части бухты был мелководным, примерно на трех четвертях от общей площади дно вообще обнажалось, что в значительной степени ограничивало его использование. Поэтому уже начались работы по его углублению, а впоследствии планировалось прорытие канала через полуостров Тигровый хвост, где должны были проходить коммерческие суда, для военных кораблей должен был остаться уже существующий проход, только планировалось его еще углубить.