Олег Герантиди - На чужой территории

— А я не попаду под американские законы, это ведь вывод капитала из-под юрисдикции США?

— Это — привлечение инвестиций в страну, какое же это правонарушение? Далее, скоро на Кубе произойдут некоторые события. Срочно сбрасывай акции кубинских фирм, особенно туристических...

— Таких нет.

— Табачные, сахарные, сигарные?

— Я поняла.

— Имей в виду — информация очень секретная. Просто ужас!

— Павел Анатольевич, я и раньше отличалась болтливостью?

— Да нет. Если бы отличалась, давно бы тебя убрали.

— Как так убрали?

— Ты чего испугалась? Убрали — это означает, что человек не справляется с задачами и его отправляют на другое место работы. И все. Поменьше читай на ночь про злой КГБ. Мне неоднократно уже приходилось это делать.

— И какова судьба «уволенных»?

— Один из них сейчас — директор Нижне-Тагильского металлургического комбината. Не смог мужик противостоять соблазнам секретарши, а она по совместительству работала в ИНО ФБР. Отправили его к проверенным секретаршам.

— И как вы это сделали?

— Через недружественное поглощение его фирмы. А когда разъяренные кредиторы подали в суд и вмешалось федеральное правительство, парня пришлось эвакуировать через Мексику и кораблем через Тихий океан.

Постепенно кабинет стал заполняться гостями. Подошли, как обычно парой, супруги Хандкарян, за ними — Баффет вместе со смазливой кинозвездой из Голливуда. Одним из последних пришел Чернышков. Только по нему было видно, что он не только что из душа, а уже побегал за это утро изрядно.

Постепенно в разговор включились все, и совещание началось. К обеду определили как основные направления деятельности, так и ключевую стратегию на ближайший год. Решили, что координацию по США будет осуществлять Алекс Шварц, исполнительный директор и номинальный владелец «General Security». Александр сразу же объявил систему паролей и экстренной связи, рассказал о возможностях его фирмы и по другим, не имеющим прямого отношения к охране, направлениям. Эрику, например, заинтересовала перевозочная деятельность фирмы Шварца — и дешевле, и безопасней.

Потом выступил Баффет. Он долго и нудно рассказывал о смысле денег, сравнивая их то с кровью экономики, то с речными потоками. В итоге — все прониклись его финансовым дарованием, вот только не поняли, что он хотел сказать.

Молодой и скандально известный журналист из херстовской «Морнинг стар» пообещал, что по заказу сможет «закопать» любого конкурента. Родригес заметил, что он уже всех достал своими разоблачениями, а конкретно Шварцу надоело решать проблемы ретивого журналиста. И посоветовал ему стать более респектабельным, а то Чернышков может и не успеть со спасательной операцией в следующий раз. Что же касается поступления рекламных денег, специально под него, как под репортера, то совещание решило взять это на себя.

В перерыве, когда все пошли на перекур и в туалет, Эрика подошла к Александру, стоявшему на балконе с сигарой в руке, молча постояла рядом, затем спросила:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А я что-то должен тебе сказать? — Он взял Эрику за руку, но она стряхнула ее и, резко повернувшись на каблуках, пошла прочь.

— Подожди, Эрика! Постой!

Она остановилась, медленно повернулась и, глядя уничтожающим взглядом (американская школа менеджмента!), подождала, пока он подошел, и врезала:

— Молодой человек! Последние пятнадцать лет за мной толпами ходят поклонники. На выбор! Любые! Миллионеры! Кинозвезды! Политики! Но ни один не был допущен мной так близко, и тем более ни один не повел себя так по-свински!

— Как это, по-свински?

— А ты как оцениваешь свое поведение?

— Эрика, у меня очень много работы... — Но она уже повернулась и пошла прочь. — Это все Родригес... я этой ночью даже не прилег...

— Прощай, беби!

На следующее утро Судостроев лично проводил ее до самолета, летящего в США. Прилетев в Вашингтон, Эрика с головой окунулась в дела. Предстояли поездки в Сан-Франциско и Лос-Анджелес, в филиалы фирмы, и потом, ведь нельзя сильно-то хамить, придется встретиться с вице-президентом, и так далее, и так далее.

Только вот почему-то при воспоминании о «корпоративной вечеринке» самой яркой и свежей была память о той ночи, когда она впервые в своей жизни была с мужчиной, которого, как теперь она поняла, много лет любила.

О первом официальном визите господина Родригеса в Нью-Йорк деловым кругам города стало известно заранее. Человек, который все ходы и выходы американской бюрократии знал лучше, чем многие американцы, решил открыто посетить многих политиков и зачем-то разрекламировал свой приезд. Это-то и вызвало интерес к персоне южноамериканского магната. Какие только слухи ни ходили о его сказочном богатстве и о его влиянии на южноамериканских политиков как в странах, которые отошли к коммунистическому блоку, так и в демократических. Впрочем, называть Аргентину, Уругвай, Парагвай да Гватемалу демократическими было бы большой натяжкой, но все же... как сказал один из президентов США, говоря о правителе одной из таких «демократий», — пусть он и большая свинья, но это ведь наша свинья!

Про Родригеса говорили, что он построил на окраине столицы Аргентины целую крепость, оснащенную даже противотанковыми пушками и ракетами. Что многие бизнесмены, в том числе и в США, обязаны своими капиталами его расположению. Что ни одна сделка не может быть подписана без его визы в таких странах, как Панама, Уругвай, Чили, не говоря уж об Аргентине, где он вообще просто ставит своих людей на президентский пост.

Поговаривали о том, что империя Родригеса в своей погоне за деньгами не брезгует и торговлей людьми и наркотиками. Когда о причастности Родригеса к наркоторговле спросила одна из молодых журналисток на брифинге, Родригес рассмеялся ей в лицо:

— Девочка! Задача любого бизнеса — занять все свободное пространство. А рынком для наркоторговцев являются люди. Если все станут наркоманами, то кто же будет зарабатывать для меня деньги? Я сам, что ли, встану к станку или буду кантовать грузы в порту?

— А чем вы объясните строительство своей крепости в Буэнос-Айресе? Разве не потому вы ее построили, что боитесь нападения конкурентов из наркомафии?

— За кроликами охотятся многие хищники. А за дикобразами охотиться, хотя они и более вкусные, чем кролики, желающих мало. Очень трудно укусить дикобраза в задницу. Так и со мной... с чего вы решили, что врагов у меня меньше, чем у какого-нибудь наркоторговца? Да у меня враги-то посерьезнее будут, целые действующие и бывшие главы государств. И не смейтесь над размерами этих стран. Государство всегда сильнее, чем отдельный человек, пусть даже этот человек очень богатый или умный.