Михаил Ланцов - Александр. Книга I

Что же касается характера, то о нем можно было сказать только одно – девушка имела совершенно неуемную и взбалмошную натуру, впрочем, весьма добрую и незлобивая. Из-за чего, отчасти, поначалу с ней было очень сложно, так как черный юмор и циничные шутки, которые в естественном состоянии являлись нормальными для Саши, ею воспринимались с трудом и не всегда. Ну и образование. Оно накладывало очень сильный отпечаток. Великий князь чувствовал себя рядом с ней в роли учителя, который наставляют молоденькую ученицу. Собственно, по большому счету, так оно и было. Но ощущения подобного толка Александра не радовали. А все попытки представить свою семейную жизнь с этой девушкой в дальнейшем натыкались на то, что далее страстного и горячего секса уйти не получалось. Уж больно молода и дурна была Елена.

24 июня 1858 года великий князь Александр Александрович вернулся вместе с принцессой Еленой Августой Викторией из Царского села и принял активное участие в целой плеяде встреч и званых вечеров, посвященных ее отъезду. Везде они являлись «под ручку» и вели себя как вполне законная пара. Впрочем, прощальные приемы шли намного дольше, чем те, которыми ее встречали. Лишь 2 июля Александр с огромным удовольствием усадил девушку на корабль, предвкушая возвращение в Москву к давно неконтролируемым им делам. Но незадолго до отъезда с ним возжелал приватно побеседовать император.

– Папа, вы звали меня? – Саша вошел в один из кабинетов, где на кушетке сидел император и перечитывал какие-то листки, исписанные довольно корявым почерком.

– Да, присаживайся. У меня к тебе серьезный разговор по поводу Елены.

– Что-то не так? Лена вроде бы выглядела довольной.

– Довольной? Да она просто без ума от тебя. Даже истерику закатила в день отъезда – не хотела уезжать.

– Ого!

– Именно. Что ты с ней делал?

– Немного пофлиртовал: поцелуи, объятья, приятные слова, немного внимания. Ничего особенного.

– Вы не ...? – император слегка закашлялся и вопросительно посмотрел на Сашу.

– Нет.

– Это хорошо, а то после Натальи тебя могло потянуть на приключения.

– И давно о моих с ней отношениях известно? – Император усмехнулся:

– С первого дня.

– Левшин?

– Да. Тебя это беспокоит?

– Нет. Все нормально. Мне было любопытно, где я допустил ошибку. Я же хотел выдержать наши с ней отношения в тайне, чтобы никто не знал и не мог создать для нашей фамилии проблем.

– Разумно. И хочу тебя обрадовать – действительно никто посторонний о твоих любовных похождениях не знал, только самые доверенные люди Левшина и я.

– Даже мама?

– Конечно.

– Хорошо. Но... Елена. Я так понимаю, ты хотел поговорить со мной не только об ее истерике?

– Да. Обстановка сложная. Партия сторонников Британии, безусловно, поддерживают это дипломатическое начинание, однако существуют и другие. Мы проиграли войну, в которой понесли поражение от Великобритании. Не все дворяне, да и далеко не вся общественность понимает наше желание заключить с Туманным Альбионом династический брак. Со стороны это выглядит так, будто Елена стала условием заключения мира.

– Это естественно. Мне самому не по себе. Но разве у нас есть варианты?

– Да, вариантов немного, – Александр Николаевич несколько задумался и отложил листки с бумагой в папку, что лежала рядом.

– Дания?

– Точно так. Младшая дочь Кристиана.

– Какое-то неинтересное предложение. Без огонька. А если попробовать увести у сына Виктории Александру?

– Нет. Даже не думай. Это породит грандиозный скандал с Великобританией.

– И что? Если я возьму в жены Тиру, то будет похоже на то, что мы подбираем крошки после чужого обеда. Это еще более унизительно, чем брать в жены Елену. Только не будет давать ровным счетом никаких преимуществ в дипломатическом ключе, так как Никса и без того женится на Дагмаре. Зачем складывать все яйца в одну корзину?

– Ты желаешь скандала?

– Он будет в любом случае. К чему бояться неизбежного?

– То есть ты считаешь, что с Еленой брак выгоднее?

– Конечно. Он на несколько лет даст относительно доброжелательное отношение Великобритании в том случае, если мы не будем влезать в ее интересы. Этим можно будет воспользоваться. А если найти способ действовать с ними заодно, то даже получить неплохую выгоду. Если же мы откажемся от старых договоренностей и оставим Викторию без жениха, то старая добрая Англия приложит все усилия к тому, чтобы вставить нам не то что палки, а целые оглобли в колеса во всех наших делах.

– А народ?

– Нужно приглашать Елену жить в Россию и стараться сделать ее своей, чтобы эту английскую девочку стали таковой принимать. Свободная русская речь и какой-нибудь громкий, положительный поступок, оный будет подан через газеты как проявление истинно русской души. Ну и так далее. И потом, мы же всегда можем придумать сказку.

– Сказочник... все-то у тебя легко получается, – император потер лоб, – ладно, пускай остается Елена. Надеюсь, ее влюбленность в тебя позволит ею нормально манипулировать.

– Но она нужна мне в Москве, где влияние в ненужном ключе настроенного общества будет сведено к нулю.

– Так в Москве наоборот хуже, там больше простых людей в твоем окружении.

– В том-то и дело. А вредное влияние не от простых людей, а от англичан и англофилов. В большой деревне мы ее живо на наш фасон перекроим.

– В смысле?

– В самом обыкновенном. Что есть наш нынешний двор? Подражание иным: либо французскому, либо английскому, либо австрийскому двору. Что нам надо? Чтобы девочка стала русской. Потому ее и надобно поместить в среду, где обитают русские нравы и взгляды, а никак не западноевропейские.

– Ты хочешь вырастить из нее простушку или крестьянку?

– Я хочу вырастить из нее такую женщину, которая не будет пытаться влиять на мужа по ночам в пользу заграничных родственников. Ее дом и Родина должны оказаться здесь, для чего ей надобно начать воспринимать себя как неотъемлемую часть нашего могущественного государства. А не как вынужденную заложницу политических интересов, которая рожает детей местным варварам только ради выгоды ее стране.

– Однако! – Александр Николаевич был искренне удивлен Сашей. Он встал, взял его за плечи и продолжил: – Ты меня удивляешь, сынок. Впрочем, я попробую ее пригласить на постоянной основе к нам. Хотя Виктория будет сопротивляться подобному шагу, ссылаясь на то, что Елена не завершила своего образования.

В Москву великий князь прибыл лишь 9 июля 1858 года, так как Наталья Александровна смогла ему организовать приятную во всех отношениях встречу с Алексеем Толстым, которая, впрочем, носила глубоко прикладной характер. Во-первых, Алексей, очень живо отреагировал на то начинание, что стал развивать Александр, а во-вторых, решил организовать в Санкт-Петербурге аналог презентации, посчитав, что это очень разумный ход. Помимо этого, в имперской столице в те годы имел место своего рода бум юмористических и сатирических изданий самого разного масштаба, а потому, понимая необходимость создания серьезного коллектива, граф вызвался поискать подходящих кандидатов из числа карикатуристов, журналистов и литераторов. По большому счету журналисты были не нужны, но идея выхода на мировой рынок требовала более серьезной проработки. Нужен был профильный юмор, выраженный в понятных сюжетах и образах для жителей западноевропейских стран. А это как раз область деятельность журналистов «международников», как их сейчас называют. В общем, на одного талантливого и одаренного человека стало больше в пропагандистском проекте «Искра».