Виктор Побережных - Горячий июнь.часть 1

  - Почему вернулись? Где Зильберман? - было видно, что он раздражён не столько болью от ранения , сколько самим фактом его получения. - Приказ выполнили?

  - Нет, товарищ комиссар. В Рыбинском наткнулись на немецкий бронетранспортёр, приняли решение возвращаться. В начале дороге на Трудовское, Зильберман остался задержать немцев, а я направился дальше. У Зильбермана было две гранаты, я слышал два взрыва, - я замолчал, глядя на изменившегося в лице Мехлиса. Тут любой изменится! Оказаться почти в чистом поле в окружении немцев, да ещё зимой! Приятного мало! К чести Мехлиса, через секунду его лицо снова стало спокойным и уверенным.

  - Перезов! - к нам подбежал молодой боец, вооружённый немецким МП, - Доберись до Чуприна. Передай, пусть выходит из боя и выдвигается сюда. Срочно! Немцы быстро перебраться на нашу сторону не смогут, а вот те что с тыла...с теми серьёзней.

  Он с минуту что-то прикидывал, потом продолжил:

  - Ахундзянов, возьми одного человека и на 'эмке' скатайся, посмотри что за обстановка в стороне Рыбинского. Только аккуратно, особо не высовывайся! - лейтенант-связист козырнул и, взяв закончившего перевязку бойца, запрыгнул в 'эмку', которая сразу сорвалась с места.

   Проводив их взглядом, я бросился помогать Мехлису одеть полушубок. Кивком поблагодарив меня за помощь, Лев Захарович начал рассматривать карту в своём планшете. Что-то ему явно не нравилось, слишком уж кривилось у него лицо. А может просто рана беспокоила. Минуты через три, из-за холма стали появляться наши красноармейцы, впереди которых шёл Перезов, замыкал группу хмурый капитан. Видимо это и был Чуприн, командовавший обороной. Подойдя к нам, он мельком глянул на меня и, повернувшись к Мехлису доложил:

  - Товарищ армейский комиссар 1-го ранга. Сводный отряд отведён с ранее занимаемых позиций. В прикрытии оставлено три бойца с ручным пулемётом. По предварительным подсчётам: уничтожены 2 немецких бронетранспортёра, 1 грузовой автомобиль и 3 мотоцикла. Захвачены трофеи: 2 ручных пулемёта и 4 автомата. Уничтожено до тридцати немецких солдат и два офицера. Наши потери: 13 человек убито, 5 ранено, тяжело раненых нет. В строю 23 человека, включая вас. Основная проблема - недостаточное количество боеприпасов. Вернее их просто нет. Я....

  - Это не главная проблема,- прервал капитана Мехлис, - Главная то, что мы в окружении. В Рыбинском немцы. В сложившейся....

  Тут, из-за поворота, вылетела отправленная в разведку 'эмка' сразу за которой гналось два мотоцикла, из люлек которых стреляли короткими очередями пулемётчики. Но из-за скорости, попаданий не было видно. Только что вышедшие из боя бойцы среагировали мгновенно! Один мотоцикл, чуть вырвавшийся вперёд, загорелся и закувыркался с дороги в снег. Второй же, попытался развернуться, но не успел. Сидящего за рулём немца просто вынесло из седла, а от самого мотоцикла и пассажиров полетели 'клочки по закоулочкам'. Из подъехавшей машины выбрались трое и у меня упал каменюга с души. Яшка! Живой!!! Не слушая, что говорит связист я чуть не сломал в объятьях взъерошенного, как воробей, Зильбермана.

  - Гад! Ещё раз только попробуй такое выкинуть! Я тебя сам грохну, не уступлю это удовольствие немцам! - орал я ему в лицо, - Какой ты молодчина, что уцелел!

  Вырываясь, Яшка что-то бормотал, но я не слушал. Это была самая настоящая истерика, только радостная. Наконец я услышал, что он мне говорит:

  - Да всё нормально. Ты чего? И хватит меня тискать! Я тебе не Олеська! Отстань в конце-концов! Уходить нужно! Там целая колонна показалась, через несколько минут будет поздно!

  Отстранившись от него я оглянулся: дослушавший Ахундзянова Мехлис уже распоряжался о уходе.Только наша небольшая группа зашла за холм, направляясь на юго-восток, как сзади послышался гул моторов. Немец-кая колонна приближалась. Следующие несколько часов были настоящим адом! Нет, немцы нас не преследовали. Но идти зимой, в мороз, по пояс в снегу...Врагу не пожелаешь! Да ещё ветер поднялся, подняв снег в воздух. Разыгрался настоящий буран, под прикрытием которого, через несколько часов, мы вышли к селу Чичерино. Так получилось, что этот ветер нас и спас. Выйдя к домам, мы буквально уткнулись в стоящие немецкие бронетранспортёр и грузовик. Из большого дома, стоящего за ними, раздавались неясные, но явно весёлые голоса немцев. Мехлис, приказал осмотреть соседние дома. Через несколько минут вернувшиеся бойцы доложили, что немцы в двух, соседних домах. Судя по звукам - гуляют. Часовых нет, вернее уже нет. Как сказал один боец, виновато отводя глаза:

  - А что было делать, када этот гад прямо на меня вышел? Ну и пришлось его того, приголубить. Но тихо, в домах ничего не услышали! Часовых трое были, все с запашком, пьяные, одним словом.

  Выслушав бойцов, Мехлис, ни секунды не колеблясь, приказал:

  - Немцев уничтожить! Постараться взять старшего в плен. Остальных, - и махнул рукой, - Командуйте, капитан.

  Быстро распределив людей, попутно послав нас, с Яшей подальше, Чуприн приказал атаковать. Через пять минут всё было кончено. Итог: 15 солдат и один офицер убиты, взят в плен унтер-офицер. Вот тут-то и появилась проблема. Никто не догадался посмотреть документы у снятых часовых. Все считали, что это немцы. Мы ошиблись. Уничтоженное подразделение было румынским! Никто из нас не говорил на румынском, а взятый унтер не понимал ни русского, ни немецкого языков! Попали. Взяли пленного, от которого нет ни какого толку! Нужно было видеть наши лица, когда всё это выяснилось! Мехлис рвал и метал! Досталось всем, кто находился рядом: мне - за вылезшую неуместную улыбку, остальным - за то, что не проверили, с кем мы имеем дело! Наконец, успокоившись, Мехлис осмотрелся и...заржал. Да-а, ситуация действительно идиотская. Отсмеявшись, он приказал:

  - Румына - в расход. Всем отдохнуть час, потом загружаемся в трофейную технику и выдвигаемся в направлении Прохоровки. А пока...Зильберман, Стасов, займитесь опросом местных, может что важное узнаете.

  - Товарищ комиссар, а если кто с нами попросится? - я решил вмешаться, - Не думаю, что немцы и румыны спокойно отнесутся к гибели своих солдат,а чтобы хоть как-то оградить наших граждан от репрессий, нужно вывезти за пределы села трупы румын.

  - Неплохая мысль, - Мехлис потёр лицо и досадливо поморщился, - Чуприн! Назначь четырёх бойцов, пусть закидают трупы в грузовик и вывезут за село, в овраг какой-нибудь. А добровольцы...Принимайте, только так, что бы мы их вооружить могли. Действуйте, товарищи. Времени мало.

   Зильберман предложил, что общаться с людьми лучше в помещении колхозной администрации и мы отправили нескольких вездесущих мальчишек по селу созвать людей для разговора. Минут через пятнадцать, в ком-нату собраний набилось человек сорок, а ещё больше собралось на улице. Переглянувшись, мы решили, сначала поговорить со всеми сразу.Выйдя на крыльцо, Яша начал 'двигать речь'. Послушав его я поморщился - сплошные лозунги! Ну нельзя сейчас так, люди другого ждут! Поэтому, перебив Зильбермана я вышел вперёд: