Илья Бриз - Сбить на взлете

Потом гитару достали. Наташка исполнила в том числе недавно появившуюся «Землянку».

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза.

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

Похоже, сразила Ведерникова моего друга наповал — взгляда от девушки оторвать не может.

Странная какая-то война — на нашем направлении после провала Ржевско-Вяземсской операции тихо. Под Ленинградом вторая ударная армия загнулась. Ее командующий генерал-лейтенант Власов сдался фашистам в плен вместе со своим штабом. Куда особисты смотрят? Непонятно. Крымская катастрофа, про которую только слухи ходят. Непонятно все это.

Перебазирование на новый аэродром прошло в этот раз гладко. Расселили в большом соседнем селе по хатам. Старуха хозяйка вначале бурчала, но как мы с Елизарычем и Мишкой стали разные вкусности из столовки притаскивать, заткнулась.

Девки в клуб на танцы гражданские платья одевают — красивые все, прямо как в мирные довоенные времена.

А Ленка меня мягко так послала. Глаз на нового комполка положила.

— Ты мальчишечка конечно сладенький, но не в моих правилах сразу с двумя гулять, — потрепала по руке, совершенно спокойно улыбнулась: — Останемся друзьями.

Гулять? Так это она называет? С другой стороны, если у нее с Варламовым — майор по слухам не женатый — что-то серьезное сложится, то, наверное, только рад за Ленку буду.

Особой работы на аэродроме нет, и я, предупредив Елизарыча, смылся на берег речки с удочкой посидеть. Рыба ни хрена не клюет, ну да и черт с ней. Главное — тишь да благодать. Облака отбрасывают тень на зеркало медленно текущей воды. Легкий ветерок шелестит зелеными листьями на деревьях. Уже по-настоящему летнее солнышко даже не греет, а припекает немного. Хорошо-то как…

— Вот ты где! Николай, тебе не стыдно? Я же тебе русским языком сказала в учебном классе к контрольной готовиться.

Снежная королева! И здесь нашла.

— Фиг тебе! — сказал и немедленно предъявил комбинацию из трех пальцев. — На календарь погляди — июнь месяц. Следовательно, учебный год кончился — летние каникулы.

Надменно так, холодно посмотрела:

— Младший сержант Воскобойников встать, смирно! Каникулы начнутся, когда экзаменационную работу по математике напишешь, — довольно полюбовалась моей скривившейся рожей и смилостивилась: — Физику я, так и быть, зачту тебе без экзамена. По итогам занятий за весь учебный год.

Не будь она старше по званию, прибил бы стерву на месте. Ой!

— Отпусти ухо! Оно мне дорого как память! — пальцы у девушки цепкие, как клещами схватила.

— Валька, оторвешь, пусти-и-и… — потащила, зараза. Прощай рыбалка. Врезать бы разок, но нельзя — она средний начальствующий состав, а я всего лишь младший сержант. Разжала, наконец-то, вредина.

— Через двадцать минут, чтобы был в штабе полка! Там тебя обрадуют, — и улыбочка ядовитая такая, довольная.

Ууу, прибил бы, гадину!

Да уж, обрадовали! Направлен в командировку. Предписание — все чин-чинарем. Должен в составе спецкоманды из двух военнослужащих следовать в ближайший отдел Народного просвещения для сдачи экзаменов на аттестат зрелости. Старший команды младший техник-лейтенант Ветлицкая. И мягкая напутственная улыбка майора Гольдштейна…

А потом все как в кино быстро-быстро понеслось. Полуторка, станция, эшелон с ранеными, остановившийся, чтобы паровоз мог воды набрать и… трупы умерших выгрузить. В городской комендатуре хромой лейтенант весьма удивился, читая предписание, но посмотрев на мою гимнастерку — мало еще кто может похвастать нынче такими наградами — без единого слова поставил на довольствие и определил на жительство в гарнизонную гостиницу. А вот там не очень-то обрадовали — одна комнатушка с двумя койками, дореволюционным канцелярским столом и рассохшимся шифоньером. Плюс тумбочка и один стул. Райские условия, особенно с такой соседкой.

В городском отделе Наркомпроса отнеслись к вопросу с пониманием. Написали соответствующую бумагу и отправили с ней в ближайшую школу — там экзамены уже давно идут. Работы по алгебре, геометрии и тригонометрии написал в тот же день. Только на перекуры отпрашивался. Сам себе удивился, не обнаружив никаких сложностей во всех математических предметах.

В гостинице Валька меня в коридор выгоняет, когда надо переодеться. Кормят в столовке плохо. Елизарыч мне полный сидор жратвы с собой дал — консервы, копченая колбаса из летного пайка и пара буханок хлеба. Сколько-то продержимся — мелкая Ветлицкая как воробушек клюет.

С физикой, астрономией, географией и естествознанием тоже за один день разделался — чего сложного-то? По всеобщей истории поспрашивали чуть-чуть, убедились, что знаю, когда в Америке гражданская война была, и успокоились. Конституцию и историю СССР вообще без экзаменов зачли, посмотрев на награды. Среди тем сочинений была «Мы покоряем пространство и время». Ну я и толкнул про советских авиаконструкторов и довоенные рекорды наших летчиков. Поликарпов, Туполев, Яковлев, Сухой, Микоян, Петляков, Гуревич, Лавочкин… Всего-то и надо, что названия самолетов перечислить. Несмотря на несколько синтаксических ошибок, пятерку все-таки вывели — достаточно гладко изложил. С языком противника вообще весело вышло. Разболтался с какой-то теткой в коридоре. Она так характерно грассировала, что я пару фраз по-французски бросил. Заинтересованно посмотрела и сама на язык Гюго и Мопассана перешла. Побалакали немного. Захожу через полчаса в класс сдавать немецкий, а там эта тетка — член экзаменационной комиссии. Посмотрела на меня, улыбнулась и вывела пятерку… по иностранному языку. По какому — значения не имеет, все равно в аттестате не пишется. С литературой оказалось хуже — все-таки мало успел прочитать. Но, как выразился сухонький старичок в старомодном пенсне, твердую четверку вполне заслуживаю.

А вот с химией получился облом — два дня зубрежки и все бестолку. Еле-еле на тройку вытянул. Гадская наука — ненавижу! Ветлицкая удивила — достала из своего сидора фляжку и накапала мне в граненый стакан пятьдесят граммов беленькой:

— Успокойся, золотая медаль тебе все равно не светила.

Каково же было мое удивление, когда в выданном на следующий день в городском отделе Наркомпроса Аттестате зрелости по химии красовалась четверка. Фиолетовым по голубоватой вязи бланка. Все как полагается — надпись «Настоящий аттестат дает его владельцу право поступления в высшие учебные заведения Союза ССР», куча подписей и круглый оттиск печати. Младший техник-лейтенант посмотрела из-под моей руки, возрадовалась и в щеку чмокнула. Лучше бы, конечно, из своей фляжки налила…