Александр Чернов - Одиссея Варяга
Столь вольным стилем общения он несколько шокировал обоих великих князей. Тем не менее, Кирилл послушно и молча проследовал за Рудневым в соседнюю командирскую каюту для объяснения, благо никто не мешал. Командир крейсера каперанг Степанов был наверху, в затемненной ходовой рубке крейсера, изготовившегося к отражению возможных минных атак.
А Василий с Михаилом продолжали свой нескончаемый спор о судьбах России, об армии, о прошлом и будущем. В общем о жизни. Они уже давно перешли на ты если рядом не было посторонних, и сегодня "добивали" тему о психологии на войне. Вернее сегодня был бенефис Балка, постепенно, по мере увеличения количества выпитого, переходящий в монолог… Монолог даже не Кола – начальника охраны крупного олигарха, а капитана спецназа ГРУ Колядина, которого в Чечне уважали и свои, и чужие. Последние впрочем с оттенком некоторой боязни. Михаил уже понял, что в определенных моментах у его наставника прорывается "первая" личность, и сейчас жадно, стараясь не перебивать и не спугнуть, слушал голос из будущего. Он далеко не всегда и не со всем был согласен, но считал, что обязан сначала выслушать все до конца, и только потом делать выводы. Которые самому Балку иногда можно было и не озвучивать…
– Не скажи Михаил, с "врожденным русским бесстрашием" ты не совсем прав, – Балк задумчиво затянулся сигаретой, ему просто было хорошо в чистоте и уюте подрагивавшего на полном ходу крейсера, и он полностью расслабился наверное в первый раз после выхода бронепоезда из Владивостока, – абсолютно бесстрашный человек – это кандидат в психушку. Во-первых, страх есть у всех. Это примитивная биология, вернее биохимия даже, поэтому бесстрашных не бывает.
– Ну, это тривиально, – не удержался при высказывании такой банальности Михаил, он ожидал от пришельца из будущего чего то более оригинального.
– Тривиально, но необходимо для последовательности. Во-вторых, для его преодоления существует, – усмехнулся Балк, загибая пальцы, – а) аппарат – это вся иерархия начальства сверху до низу, которая осуществляет пункт б) систему подавления страха. Тут и примеры истории, и страх наказания, помнишь у Фридриха "солдат должен бояться палки фельдфебеля больше чем пули врага", и раздача железок в виде орденов и медалей, и конечно экономическое стимулирование.
– Какое экономическое стимулирование может быть на войне? – немного не понял полет мысли собеседника Михаил.
– Ну тут куча вариантов, от старого доброго "три дня на разграбление города", до современных мне "боевых", "командировочных" и прочих денежных добавок. Хотя русский солдат, по сравнению с зарубежными коллегами, этим весьма не избалован. Во-вторых, немаловажную роль играет степень обученности индивида, ну и прочие факторы – вера в командира, вера в свое оружие, в товарищей… И еще, на уровне фона даже, вера в правоту своего дела. Если такое осознано и присутствует на самом деле. Ведь и иначе бывает…
В паузах монолога Балк успевал подливать себе красное вино, до которого в окопах на перешейке руки не доходили уже с месяц.
– В-третьих, организм сам борется со страхом – ибо полное подчинение ему, как правило, приводит к печальным последствием, и наша тушка это прекрасно понимает. Адреналин выделяется в лошадиных дозах, и вот тут, с моей точки зрения, самое интересное. Ибо те индивиды у которых этой реакции на страх не было, вымерли еще когда наши предки бегали по деревьям. Итак – страх… Как люди его пережевывают и во что это выливается? Попробую, для наглядности, объяснить графически.
Откуда в руке бывшего спецназовца появился карандаш Михаил опять не заметил. Эта особенность моторики слегка пьяного Балка делать простые вещи мгновенно и незаметно всегда напоминала Михаилу о том с кем он имеет дело. Вот и сейчас рука непроизвольно потянулась почесать шрам на правом бедре… Балк тем временем уже увлеченно что – то черкал на подвернувшейся салфетке.
– Возьмем горизонтальную ось, определяющую поведение человека в бою. Левая оконечность пусть будет полный страх и ужас, до полного паралича. Лучше всего в литературе это состояние описано у одного американца, я его еще пацаном читал145, когда молодой парнишка усрался под первым минометным обстрелом. Это его, впрочем, не спасло от осколка в череп. Правая оконечность – полное бесстрашие, в реале такого не бывает, или это психическая патология, но допустим. Лучше всего иллюстрируется другим американским полковником в неком фильме, тот, опять же под минометным обстрелом, устроил серфинг146, это катание на досках по волнам, классная кстати штука, потом будет время покажу. Строго посредине будет точка "идеального солдата" – страх полностью уравновешен системой воздействия на него и собственным адреналином. Все остальные состояния – производные по оси в обе стороны.
Еще раз повторюсь – это мое собственное доморощенное суждение. А теперь мои же личные наблюдения. По этой моей версии и по многочисленным наблюдением до, во время, и после боя, среди русских солдат доля усравшихся крайне мала – не более 1 – 2%. И это не сильно, как я заметил, зависит какой это солдат и из какого времени – срочник это, контрабас или офицер из моей войны в Чечне, ну или поручик, казак и рядовой запаса сибирского полка нынешнего времени. Скажем так, относящихся к левой четверти оси, от полных штанов говна – к просто трусливому – таких обычно не более 10%. Основная часть русских солдат во все времена находится в диапазоне "осторожный – отчаянно храбрый". После того, как я это увидел и прочувствовал сам, и там и тут – у меня появилось твердое убеждение в непобедимости России. Это не патриотический треп, поверь мне, это твердая уверенность. Нас можно отбуцкать, и сильно. Победить – нет. Или очень ненадолго, если быстро успеть. Ну, это, по-моему, еще Суворов говорил или Фридрих?
– Василий, а монголов ты за скобки своей философии выносишь? Они вообще то с Руси дань триста лет собирали, – ехидно заметил Михаил.
– Тогда Русь еще не совсем Россией была. Но даже в том, клиническом случае, чем все кончилось? Сначала эти монголы не только Русь, всю Европу и Азию как нож сквозь масло прошли, да раком поставили и что? Следующие триста лет Русь медленно но верно откусывала от бывшего татаро-монгольского мира по кусочку. Только и осталось от них что сама Монголия в составе кстати Китая пока что, и татары в Крыму да Казани, под властью Белого царя… Россия вообще у меня в тройке стран куда с вооруженной силой лучше не лезть никогда и ни при каких обстоятельствах.
– А какие еще две страны в эту тройку входят?
– Вьетнам и Афганистан, там кто только зубы не обламывал, и еще обломает… Но это сейчас не в тему, еще про себя, ты же про личные впечатления "иновременянина" спрашивал? Когда я ехал в Чечню первый раз – конечно, боялся смерти, но контролировал себя. Но вот был еще один страх… И боялся я гораздо сильнее, чем смерти, что окажусь полным говном. То есть я боялся себя, боялся, что окажусь тем, кого сам потом уважать не смогу.