Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова

— Я предвидела, что вы это попросите, и уже работаю над этим.

— Продолжаешь меня приятно удивлять, — улыбнулась адмирал, а после, взяв два кубка, сама наполнила их, предложив помощнице выпить.

— Уже очень скоро Республика Рагозия уничтожит Федерацию изнутри, а после возьмёт под контроль весь полуостров. Разведчики с дома докладывают: Красные кресты ни слухом, ни духом о безопасных маршрутах в эти места. Потому думаю, мы успеем объявить эти земли своими колониями прежде, чем они очухаются. Но это лишь в том случае, если Федерация развалится изнутри! — Передав бокал подопечной, подняла свой за успех общего дела адмирала.

— За развал Федерации, а после и империи! — вторила ей, воодушевлённая, радостная столь благосклонным к ней отношением, Крысиния.

Обе коварные женщины пили, смеялись, радовались, даже не думая о том, чем может кончиться спланированная ими авантюра.

Ранний подъём и путь тропой, по которой прошла армия, были бы схожи с прогулкой по туристическому, чётко проложенному маршруту, если бы не каверзы природы. Простая тучка, проходившая над нами, разродилась таким сильным дождём, что казалось, кто-то сверху просто перевернул ведро с водой. И самое смешное в этом: лило минуты три-пять, а залило на хрен всё, и после вновь выглянуло ебаное, знойное солнце и начало палить. Весь путь до деревни у меня прела задница, мокрые ноги в постоянной влаге превратились в шкарлупу грецкого ореха. В ту же кучу натертый пах и шея, пострадавшая от ворота рубашки. В общем, не ходите, дети, в джунгли, одеваясь как офисный планктон. Выебнуться решил — вернуться в поселение не как батрак, а как переговорщик, как Агтулх и правитель. Короче, за понты свои поплатился тем, что полпути шёл широко раздвинув ноги, с кривой от недовольства и боли мордой. Ещё и вечерние насекомые, повыползавшие и проснувшиеся после дождя, подкинули говна на вентилятор, искусали всего.

В общем, прогулка выдалась максимально омерзительной: намучался я, ещё и пару размытых троп вынудили делать крюк, лезть по скалам. Короче, простой путь обернулся почти что двухдневным турне с кратким курсом по выживанию в тропических лесах Амазонки. И всё это из-за какого-то ублюдского коротковременного дождичка.

После возвращения, даже толком не помывшись, голодный и злой, я лицом упал на свою мягкую кровать. Носом зарылся в подушку и ворчал, как сильно ненавижу дождь. И так до того момента, пока не уснул. Боже, какие же прекрасные сны я видел! Там и птицы в синем небе, и знойные красотки с флагами империи и нашими спортсменками, обнаженными, играли в волейбол. Там и дома строились, слышался звонкий детский смех, и пара бабулек с рогами, хвостами, редкими зубами, присматривающих за внучатами на детской площадке, обсуждали большие успехи страны. Вслух, с гордостью хваля Агтулха и его старания в переговорах!

Несколько раз кто-то приходил в мой шатёр, тормошил меня, предлагая помыться или поесть, но сон и желание досмотреть его были слишком хороши и сильны, чтобы отвлечься.

— Потом… ещё пять минуточек… потом… — повторял раз за разом я, воротя нос от просящих. Переход выдался исключительно выматывающим и сложным, тело ныло, ломало, как при лёгкой простуде, и я бы, наверное, двое суток спал, если бы не заявившаяся в мои покои стюардесса.

— Эй, вонючка, вставай давай. Хоть в туалет сходи, а то кошки сейчас с ума от волнения сойдут.

— Мария, давай потом, всё болит. Я ещё чуть-чуть посплю и…

— Если болит, то показывай где. Или забыл, с кем говоришь? — стянула с меня тонкую простыню женщина, без намёков дав понять, что не даст мне дальше валяться без дела.

— Нет, всё, встаю. — Когда сон стал отступать, сам ощутил, как от меня несёт засохшим потом и землёй. Страшно подумать, что там на заднице или между ног. Там у меня сейчас лес густой, а это одна из первопричин появления зловония, всякой заразы и болячек. Интимная стрижка, хоть не под ноль, но под «пенёк» — то, что сейчас требовалось мне одновременно с ванной. — Давай я помоюсь, а потом ты меня подлатаешь.

— Значит сделаем всё одновременно. — Схватив меня за грязные штаны, принялась стягивать их Мария.

— Да подожди ты! — схватился за пояс я.

— Бабы, заноси воду! — послышался голос тёть Веры. Они что, уже все спланировали⁈

— Не сопротивляйся, Лёша, здоровье превыше всего!

— Да не тяни меня за штаны, Мария!

— Да не стесняйся ты, что я там не видела⁈

В шатёр зашли ещё трое девок, включая высокую, плечистую Лею и двуххвостую Кисунь, что обе уже имели округлившиеся животики. Сопротивляться стало бесполезно и бессмысленно, против четырёх не вытяну. Я не понимал, почему они обе здесь, как так получается, что их пустили ко мне и почему их животы настолько сильно выросли. Прошло всего ничего: у земных девочек, может, чуть-чуть бы и появилось что. Как бы срок-то до трёх месяцев. Но у них даже не третий, может, какой шестой или даже седьмой, хотя я понятия не имею, какие они по размерам и в какие сроки бывают у беременных.

Шаровали меня и мыли в большом круглом корыте. Девочки хихикали, рассказывали о своих ощущениях, а я молчал, опустив нос, глядел в воду, не зная, как смотреть двум любовницам в глаза. Некое чувство, полагаю, это стыд за измену, пожирало меня изнутри. Сейчас я впервые думал о том, что при всём своём «великолепии» и стараниях мне не удастся следить за всеми своими детьми одинаково, уделяя и им, и их матерям достаточно ласки и заботы. Всё же мне стало стыдно, ведь из-за меня в миру появится очень много «безотцовщин».

— Милый Агтулх, как же я счастлива, что ты сделал мне такой подарок. — Всё так же весело щебеча, прижималась ко мне со спины Кисунь.

— Да, великая честь и награда выпала на мою долю. До сих пор не верится, что стану матерью для твоих детей. — Уткнув мою левую стопу в свою грудь, омывала и массажировала мне икры Лея.

— Да-а-а-а, хорошо тебе сейчас? — Держа руки под водой, испуская зеленое свечение, помогала коже моей в паху затягиваться Мария.

— Физически хорошо, а по-другому стыдно. — Ответил я честно. Думал, мне сейчас разнос устроят, но Мария лишь улыбнулась, заботливо произнеся:

— Хорошо, что стыдно,