На порубежье - Андрей Владимирович Булычев
По усиленным брёвнами сходням, глухо гремя колёсами, сошла на причал облепленная людьми пушка. Сюда же выносили и складывали под спешно выставленный навес бочки с пороховым припасом и корзины с ядрами.
— Прикрывай лучше! — покрикивал, суетясь, старший расчёта. — Первак, чтоб тебя! Плотнее пологом укрой!
— Да я уже, Елисеич, — откликнулся крепыш. — Сверху навес стоит, и там на пологе никакой щёлки даже нет.
— А ты всё равно лучше укрой! — рявкнул командир. — Аверко, проверь береговые сходни! Погляди, надёжно ли их укрепили? Может, ещё брёвен настелить?!
— Ночуйте здесь? — предложил, стоя под навесом, Василий. — Ну куда в такой темени плыть?
— В такой как раз-то и надо, — не согласился Варун. — Чтобы высадке не помешали. Нам главное — это пешую рать высадить и берег занять, орудия мы уже потом выгрузим.
— Ну смотрите сами, — командир конницы пожал плечами. — Я к дозорной сотне ещё и сотню Чеслава отрядил, и дружину нальшей. Так что немец там у Кокенгаузена пуганый, не должен особо ночами бродить.
— Ну вот мы и проверим, — усмехнулся Андрей. — Часа четыре хода нам дотуда, как раз, значит, в самую темень подойдём. Евсе-еич, припас весь выгрузили?!
— Так точно! — откликнулся старший оставляемого расчёта. — Всё под навесом сложено.
— Все на палубы! — скомандовал бригадир. — Старшим, проверить своих людей! Готовимся к отходу!
В полночь речной караван, пройдя большой дугообразный поворот, вышел на прямой путь.
— Ещё немного прямо и потом будет большой остров, — пояснял на немецком стоящему рядом командиру кормчий Питер. — Латгаллы его называют Криевкална. Думаю, лучше его справа обойти и потом высадить людей. Берег там хороший, есть где к нему пристать. А вот сама крепость она чуть дальше, на обрывистом мысе стоит. И под ней, чуть выше по течению, устроена пристань. Да, кстати, с угловой крепостной башни туда легко с высоты можно докинуть самую обычную стрелу, не говоря уж о дальнобойных машинах.
— Понял, спасибо, Питер, — поблагодарил немца Андрей. — Тогда мы не будем рисковать и лучше высадим людей там, где ты и сказал, а уж орудия и все тяжести выгрузим позже, когда соорудим свою временную пристань. И не забудь, если всё пройдёт удачно — эта ладья твоя. Я думаю, Рижский епископ не обеднеет. Перевози семью хоть в нашу Нарву, хоть в сам Новгород, там она будет в безопасности, а ты будешь всегда при деле.
Впереди, еле различимое в дождливой мгле, чернело что-то большое.
— Вот он, этот остров, — произнёс негромко кормчий и налёг всем телом на рулевое весло.
Судно с тянущимся позади плотом медленно вошло в боковую протоку. Когда проходили самое узкое место, на правом берегу, совсем рядом, заржал конь. Стоящие на палубе скинули полог, и защёлкали взводимые самострелы.
— Кто тут, отзовись?! — донёсся окрик с берега. — А не то стрельнём!
— Андреевская бригада, передовой отряд! А ты кто таков?! — рявкнул в ответ Варун.
— Дозорная сотня, десятник Ерофей! — откликнулись из темноты.
— Это который с Ванькой Репьём в друзьях?! — уточнил Фотич.
— Точно так, — донёсся ответ. — Ваня сейчас у крепости, а меня тут с десятком выставили. Две сотни саженей ещё вам плыть, и правьте к берегу, там место хорошее для высадки. А к крепостной пристани не идите, немец нет-нет со стен факелы бросает, а потом ещё и стрелу мечет.
— Знаем уже, — буркнул Варун. — Пошли человека, чтоб подсказывал, где высаживаться. Как бы не проскочили, не видать отсель.
Вскоре к стоящим на берегу всадникам подтянулась передовая ладья. Прямо в воду с неё спрыгнули пятеро, на берег они вытащили концы канатов. Спешившийся конный десяток тоже взялся за них, и судно начали подтягивать к берегу.
— Тише, тише! — щупая дно шестами, покрикивали русские помощники кормчего. — Плавно, без рывков тяни! Ещё немного. Ещё-ё. Стой! Будя, а то глубоко сидит.
До берега оставалась ещё пара саженей, и мостки скинули прямо в воду. С плеском спрыгивали с них воины. Пройдя по пояс в воде, они поднимались на берег и вставали в линию со щитами. Крепость была рядом, и приходилось сторожиться. Ладья, выгрузив людей, отошла от берега и к нему подтянули плот. После высадки плот затащили концом на сушу, и следующая ладья уже приставала к притопленным брёвнам словно к пирсу. Сотня за сотней сходили на берег люди, и вскоре на нём стоял уже крепкий отряд. Подскакавший с парой десятков всадников командир дозорной сотни спешился около первой линии пешцев.
— Андрей Иваныч тут?! — крикнул он, оглядывая ряды воинов.
— Тут я, Степан! — отозвался командир бригады. — Пропустите ко мне сотника!
— Господин бригадир, две сотни развёрнуты вокруг крепости! — доложился тот, пройдя за спины воинов. — У немцев здесь тоже пара конных было, дня три они пытались с нами схлестнуться. Мы их на расстоянии из луков били, в ближнем бою не сходясь. Те только убитыми потеряли четверть от всего состава, и со вчерашнего дня за ворота вообще перестали выезжать. Так что всё предместье теперь наше. Ночью подходим ближе к стенам, пугаем немца, а к рассвету отъезжаем. Там четыре скорпиона с высоты башен аж на пару сотен саженей свои стрелы мечут и два камнемёта приличных. Пару человек и коня у нас поразили. Опытные сволочи, хорошо бьют. На реке у крепостной пристани в самом начале три ладьи стояли, так одна сразу, как мы только сюда прибыли, вниз по течению ушла, а две других через день. Мы их горящими стрелами ночью закидали, вот и не стали они судьбу испытывать. Потом уж дождь этот хлынул, и я приказал кроме дозоров всем спешиться. Да, и пара десятков конных у меня к Ашерадену ускакали, смотрят, чтобы от неё сюда подкрепления втихую не подошли. С ними ещё я всех нальшей отрядил, всё равно под стенами от них нет толку, пусть лучше заслоном сидят. Может, и с местным лесным племенем сговорятся. Ну вроде всё, доложился.
— Понял, Степан Васильевич, спасибо, — поблагодарил сотника за доклад командир бригады. — Что по поводу самой крепости можешь сказать? У нас есть плохенький её рисунок, но только там едва ли что можно разобрать.
— Очень сильная крепость, — с сожаленьем ответил тот. — По-моему, даже и Динабургской не